Готовый перевод Isn't He a Cold Beauty? Why Does He Secretly Kiss Me Every Night? / Холодный красавец крадет мои поцелуи: Глава 3

Глава 3

«Могу я сделать вид, что ничего не понимаю?»

В эту самую секунду, посреди развернувшейся сцены, Цзи Лайли в очередной раз со всей отчетливостью осознал: он действительно застрял в эротическом романе категории «R-18».

Он обреченно провел ладонью по лицу. Жизнерадостный щенок внутри него мгновенно приуныл. В конце концов, ледяная угроза Шэнь Юя: «Если младший не согласен, то, может, хочет составить ему компанию?» — не оставляла выбора. Пришлось смириться с судьбой, взвалить обмякшее тело на плечи и унести.

Цзи Лайли всей душой презирал подобную грязную работу. Однако он безумно боялся, что его отказ подтолкнет Шэнь Юя к безвозвратной бездне безумия, и уровень потемнения его души взлетит до небес.

Краснея до кончиков ушей, он непрестанно бормотал извинения, пока шарил по карманам несчастного статиста. Наконец его пальцы наткнулись на орудие преступления — жуткую вещицу, до неприличия похожую на имитационный муляж банана. Цзи Лайли, зажмурившись, нанес бесчувственному Альфе удар. Тот мгновенно очнулся от резкой боли и истошно закричал.

Цзи Лайли зажал уши руками, отошел в сторону и принялся мыть руки.

«Не поминай лихом. Сам виноват, нечего было нарываться.»

Воспользовавшись моментом, он мысленно позвал Систему:

— Система, ты тут?

[Хозяин, я на связи.]

В прошлой жизни Цзи Лайли прилежно учился в полицейской академии. Он даже не успел вкусить всех прелестей суровых рабочих будней и превратиться в заезженную клячу, как нелепый несчастный случай оборвал его дни. На пороге смерти перед ним возникла Система. Условия сделки оказались просты: спасти главного героя, и тогда он получит долгожданный шанс на перерождение.

Прибыв сюда, Цзи Лайли горел благородным энтузиазмом. А теперь... Его каштановые кудряшки сиротливо поникли. Стоило ему вспомнить холодный, влажный взгляд Шэнь Юя и то, с какой пугающей жестокостью тот расправился со статистом, как по спине пробегал холодок.

Он по-собачьи сморщил нос и спросил:

— Скажи, тебе не кажется, что спасать тут нужно кого-то другого, но никак не его?

Этот парень настолько силен, что Цзи Лайли сам едва не попал под раздачу. И только вечный насморк спас его шкуру от удушающего облака феромонов.

[Ну... это...] — Система замялась, после чего выдала стандартную заглушку: [Для успешного воскрешения Хозяину предлагается провести самостоятельное исследование мира.]

— Слушай... — вздохнул Цзи Лайли. — А может, ты просто спишешь с меня штрафные очки и сразу вернешь к жизни?

[? Хозяин, вы сейчас бредите?]

— Я шучу.

Искусственный интеллект, очевидно, не обладал чувством юмора и намека не понял. Цзи Лайли вздохнул и продолжил расспросы:

— Ладно. А что именно считается успешным спасением?

[Уровень потемнения души главного героя должен опуститься до нуля. Это и будет означать победу.]

Раз есть конкретные цифры, задача существенно упрощается.

Под аккомпанемент затихающих воплей Цзи Лайли принялся скрупулезно анализировать вводные данные.

По сюжету этой новеллы о жестокой мести главный герой, Шэнь Юй, шел на любые жертвы, лишь бы не превратиться в чью-то комнатную канарейку. В финале он предавал Федерацию и объявлял войну Империи. В огромной вселенной для него не оставалось безопасного приюта. Свободолюбивый орел, отказавшийся от золотой клетки, был обречен на вечные скитания.

И все его несчастья начались с того момента, как он прошел вторичную дифференциацию и стал Омегой.

Сам Цзи Лайли не видел в Омегах ничего плохого. Но в этом безумном мире безудержной похоти все было извращено до предела. Винить оставалось только саму вселенную этой дурацкой книги. А раз сюжет изначально строился на низкопробных штампах, искать в нем хоть какую-то логику не имело смысла.

Проблема заключалась в другом: Цзи Лайли понятия не имел, как предотвратить превращение Шэнь Юя в Омегу.

Полный тупик.

Тем временем крики за стеной стали затихать, пока не смолкли окончательно.

Убедившись, что все кончено, Цзи Лайли, преодолевая брезгливость, оттащил бесчувственного Альфу на тренировочное поле. Замести следы оказалось непросто, и лишь закончив с этим, он двинулся в сторону общежития.

Ночь давно вступила в свои права. Время комендантского часа истекло.

Первая военная академия Федерации славилась жесткой дисциплиной. Ее негласный кодекс держался на трех нерушимых столпах: строгости, точности и суровости. Нарушение режима каралось беспощадно. Цзи Лайли искренне недоумевал, как этот злосчастный статист вообще ухитрился выследить и подкараулить Шэнь Юя в таких спартанских условиях.

Впрочем, ответ лежал на поверхности: законы эротического жанра плевать хотели на здравый смысл.

Если выбраться наружу ему удалось без особых хлопот, то обратный путь обещал стать настоящим испытанием. Двери общежития были наглухо заперты. Пробираясь мимо заброшенного тренировочного поля, Цзи Лайли то и дело замечал патрульные отряды с золотыми треугольниками на погонах.

Этот отряд формировался из лучших курсантов академии. Возглавлял одну из групп до боли знакомый человек.

Шэнь Юй.

Тот самый парень, который еще полчаса назад задыхался от собственных феромонов и отбивался от насильника, теперь шел во главе патруля с абсолютно бесстрастным, почти монашеским лицом. Словно ничего не случилось.

Подобной выдержке можно было только позавидовать.

Цзи Лайли вспомнил сюжетные детали: Шэнь Юй действительно состоял в патрульном отряде. Очевидно, сегодняшнее ночное дежурство изначально входило в его хитроумный план.

Пока он размышлял об этом, Шэнь Юй внезапно повернул голову и посмотрел прямо туда, где укрылся беглец.

Цзи Лайли затаился за массивным спортивным тренажером. Его черно-золотая курсантская форма идеально сливалась с темным металлом конструкции. Он затаил дыхание, стараясь не шевелиться. В густых ночных тенях разглядеть его было практически невозможно.

Их взгляды встретились. Прежде чем Цзи Лайли успел испугаться, до него донесся негромкий, но отчетливый голос Шэнь Юя:

— В корпусе А происшествий не зафиксировано. Всем постам изменить маршрут.

— Есть! — дружно гаркнули курсанты.

Патруль развернулся, и золотые нашивки на их плечах быстро растворились в темноте.

«Каков напарник!»

Цзи Лайли довольно прищурился и, не теряя ни секунды, рванул к своему корпусу.

Благодаря своевременной помощи Шэнь Юя, он без помех добрался до общежития. Размяв суставы, Цзи Лайли легко оттолкнулся от земли, запрыгнул на забор и бесшумно перемахнул через ограждение.

Секунда — и его мягко приняли прямо под белы рученьки на приземлении.

«Да ладно! Вы что, и внутри засаду устроили?!»

Над ним возвышался дежурный инструктор со зловещей ухмылкой на лице. За его спиной сидела кучка таких же горе-беглецов. Понурые, растрепанные, они, едва заметив нового товарища по несчастью, тут же расплылись в ехидных улыбках.

Цзи Лайли мысленно закатил глаза.

«Мы же в одной лодке плывем, предатели несчастные...»

В допросной царило предельное напряжение. Группа рослых, статных Альф буравила инструкторов вызывающими, полными презрения взглядами. Воздух буквально искрил от невысказанной агрессии. Глядя на их мощные фигуры и упрямые лица, можно было подумать, что эти бунтари готовы в любую секунду кинуться в драку.

Картину портила лишь одна незначительная деталь: все они стояли на коленях, а их шеи намертво стягивали сдерживающие ошейники. Выглядели они сейчас как цепные псы, посаженные на короткий поводок.

Будь они свободны, их гордый вид, возможно, внушал бы трепет.

— Так и знал, что вы, щенки, тихой жизни не переносите! — рявкнул инструктор Эггер.

Его парадный мундир сидел безупречно, а на суровом лице играла издевательская усмешка.

— Пятая страница устава академии, тридцать восьмой пункт! Вы что, напрочь отшибли себе мозги и забыли, что там написано?!

Разумеется, Альфы и не думали раскаиваться. Каждый, кто сумел пробиться в Первую военную академию Федерации, прошел жесточайший отбор и обладал непомерным эго.

Цзи Лайли и остальные провинившиеся были первокурсниками. Их курс начальной физической подготовки еще даже не завершился — ребята провели в этих стенах от силы неделю. Самый пик юношеского максимализма и бунтарства. Цзи Лайли просто «повезло» оказаться среди них в самый разгар притирки характеров. Новички откровенно плевали на дисциплину и спали и видели, как бы покрасивее нарушить суровые правила академии.

Побег после отбоя и лазание по заборам для них были лишь невинной забавой.

А вот кое-что посерьезнее...

Инструктор Эггер медленно перевел взгляд на Цзи Лайли. Его глаза опасно прищурились, а ухмылка стала откровенно хищной.

— А ты у нас, я смотрю, отличился больше всех, — вкрадчиво произнес Эггер. — Мало того, что шлялся черт знает где после отбоя, так еще и вернулся, насквозь пропитавшись чужими феромонами. Причем и Альфы, и Омеги сразу. Неплохо поразвлекся, а? Может, поделишься со всеми деталями своих ночных похождений?

Стоило инструктору замолчать, как все стоящие на коленях курсанты дружно, словно по команде, задрали головы и уставились на Цзи Лайли.

Сам виновник торжества хранил молчание. Поскольку при задержании он вел себя на редкость покладисто, выполняя любые требования дежурных, его не стали прижимать к полу силой. В итоге он оказался единственным первокурсником, который сейчас мирно стоял на своих двоих посреди кабинета.

Еще пару минут назад эти высокомерные парни кривились и закатывали глаза при виде его «паинькиного» поведения. Но стоило инструктору применить классическую тактику борьбы с зачинщиками и обрушить весь гнев на «самого злостного нарушителя», как отношение толпы резко изменилось. Теперь в глазах скованных Альф читалось искреннее, почти благоговейное восхищение:

«Брат! Прости, мы тебя недооценили! Держись до конца, не прогибайся под этих псов режима!»

Какая трогательная солидарность.

Цзи Лайли вежливо улыбнулся — образцово-показательной улыбкой примерного отличника. И под полными надежды взглядами товарищей по несчастью выдал чистосердечное признание на космической скорости:

— Инструктор, я кругом виноват.

Он скорбно опустил голову.

— Я совершил глупость: не вернулся вовремя, пропустил комендантский час, да еще и притащил на себе следы чужих феромонов.

Затем он выпрямился, честно глядя в глаза офицеру:

— Я готов понести любое наказание и полностью признаю свою вину!

«Твою ж дивизию!» — мысленно взвыли пленные бунтари.

От такой наглой капитуляции опешили не только замершие в шоке Альфы, но и сам Эггер. Угрожающая маска на его лице дала трещину, а издевательская ухмылка мгновенно испарилась. Офицер сощурился, и его проницательный взгляд стал невероятно тяжелым.

Он еще раз внимательно оглядел стоявшего перед ним парня, который разительно отличался от остальной оравы упрямых баранов, начисто обделенных интеллектом.

И пришел к единственному логичному выводу: этот сопляк издевается над ним каким-то особо изощренным способом!

http://bllate.org/book/36966/4633763