Разве вчера вечером Чжу Цзэ не мог удержать его и уронил? Но при падении вряд ли ударишься так легко.
Фан Шимянь, впрочем, особенно не размышлял, лишь почувствовал некоторое недоумение, увидев пропущенные вызовы от Чжу Цзэ и прошлым вечером, и сегодняшним утром.
Фан Шимянь перезвонил, и Чжу Цзэ ответил почти мгновенно.
— Прости, брат Чжу, вчера я напился и снова доставил тебе хлопот. — Фан Шимянь так говорил, но по поводу произошедшего не считал себя сильно виноватым.
Разве Чжу Цзэ, когда вёл его пить с теми людьми, не думал, что его напоят? Ладно, хотя в нём действительно было подозрение в том, что он плыл по течению и пытался сбежать с помощью алкоголя.
— Это моя вина, больше подобное не повторится. — Голос Чжу Цзэ звучал чуть медленнее обычного. — Сяомянь не помнит, что было после того, как он вчера напился?
— Выпил слишком много, не могу вспомнить, — честно ответил Фан Шимянь. Опустив взгляд на пижаму, в которую переоделся, и аккуратно сложенную рядом чистую одежду, он искренне поблагодарил: — Спасибо, брат Чжу, что довёз меня до отеля и не пожалел сил позаботиться обо мне.
На том конце провода снова повисло молчание на несколько секунд.
— Ничего... Это то, что должен делать старший брат.
В тот день после полуночи...
После того дня Чжу Цзэ, казалось, оставил попытки вовлечь Фан Шимяня в свой круг общения и больше не заводил речь о том, чтобы заново устроить его на другую работу.
Жизнь Фан Шимяня вернулась в привычное русло, и лишь Сюй Лун всё ещё переживал из-за того, что в тот вечер Фан Шимянь не ночевал дома, считая, что их хрупкий и распустившийся не хуже нежного цветка папоротника младший товарищ находится в крайней опасности.
— Лун-гэ, вода закончилась, я пойду наверх наберу. — Фан Шимянь снял маленькую бутыль с кулера и взял со стола в диспетчерской служебную карточку для воды.
Сюй Лун сидел позади, закинув ногу на ногу и играя в телефон. Услышав это, он неторопливо качнулся на стуле и пересел поближе к переднему краю:
— Одевайся теплее давай, живо туда и обратно.
Фан Шимянь достал из шкафчика ватник, рассеянно бросил в ответ согласие и с пустым бутылем вышел из диспетчерской.
Пару дней назад Фан Шимянь подписал контракт о переводе на постоянную должность, и сегодня утром в компанию приходил человек — он снял с него мерки и предупредил, что из зарплаты за первый месяц вычтут пятьсот юаней в качестве залога за униформу, которые вернут, если отработаешь в компании полных три года.
Впрочем, до пошива формы ещё должно было пройти время, и Фан Шимяню в рабочие часы всё ещё приходилось носить тот самый синий жилетик, передававшийся из поколения в поколение.
Когда подошёл лифт, рядом с Фан Шимянем стоял мужчина-собственник квартиры. Тот не отрывал глаз от экрана телефона, и лишь когда лифт прибыл и они оба вошли внутки, убрал гаджет.— Сотрудникам управляющей компании тоже разрешено пользоваться лифтом?
Рука Фан Шимяня, уже собиравшегося нажать кнопку первого этажа, внезапно замерла. В правилах и инструкциях не было запрета на пользование лифтами жилого комплекса, однако он не был уверен, не упустил ли чего-то на глаза.
Мужчина очень вежливо придержал кнопку открывания дверей, но когда, освещённый светом из кабины, разглядел лицо Фан Шимяня, вдруг отпустил её. Нажав кнопку своего этажа, он странным тоном спросил:
— На какой этаж направляешься?
В тот момент, когда створки лифта почти сомкнулись, Фан Шимянь протянул руку, останавливая их, и, выйдя наружу, спокойно ответил:
— Не нужно, спасибо, сэр.
Вообще-то подниматься или спускаться пешком с цокольного этажа на первый не составляло труда. Указатель эвакуационного выхода на лестничной клетке, горевший зелёным светом, кто-то разбил; Фан Шимянь сфотографировал его и скинул в чат, указав корпус и местоположение.
Позади послышались шаги. Фан Шимянь не обратил особого внимания и продолжил смотреть в телефон на сообщения в чате.
Однако шаги не стали удаляться дальше наверх, а внезапно замерли, когда поравнялись с ним. Фан Шимянь выключил экран и поднял голову.
Это был тот самый мужчина-собственник.
Тот смотрел на него в упор, и этот взгляд казался настолько странным, что Фан Шимяню стало не по себе. Он спросил:
— Что-то случилось, владелец квартиры?
— Некоторое время назад банкет семьи Шэнь... ты ведь тоже там был, верно?
Неизвестно почему, но Фан Шимяню показалось, что голос собеседника слегка дрожит. Интуиция подсказывала, что дело пахнет керосином, поэтому, продолжая подниматься по лестнице, он самым естественным тоном поинтересовался:
— Какой банкет? Я сильно устаю на работе каждый день и у меня нет времени на что-то ещё.
Мужчина неотступно следовал за Фан Шимянем по пятам, а затем вдруг сделал пару шагов вперед, заглядывая ему в лицо, и задал вопрос с совсем близкого расстояния:
— Правда? Разве это не ты спас человека?
Путь оказался преграждён. Налитые кровью глаза и синяки под ними выглядели в тусклом свете лестничной площадки жутковато — совсем как скример из какого-нибудь фильма ужасов.
Фан Шимянь знал, что его актёрские способности оставляют желать лучшего, поэтому внезапно закрыл лицо руками, не позволяя мужчине смотреть на него дальше:
— Уважаемый собственник, моя стажёрская зарплата всего четыре с небольшим тысячи, а за аренду жилья приходится отдавать по две. Моя жизнь складывается очень тяжело, и мужчины мне тоже не нравятся. Мне не следовало садиться в лифт, я правда очень виноват, пожалуйста, не жалуйтесь на меня.
Мужчина от таких слов слегка растерялся. Ошеломленно сделав пару шагов назад, он стал медленно спускаться по лестнице.
И впрямь: человек, способный получить приглашение на подобный банкет, никак не может быть рядовым сотрудником службы эксплуатации. Наверное, он и впрямь сошёл с ума.
Лишь когда шаги мужчины стихли окончательно, Фан Шимянь осмелился продолжить путь наверх. Было уже за час ночи. Выйдя из корпуса на широкую аллею среди зелёных насаждений жилого комплекса, он ощутил, как его окутывает влажная ночная прохлада, и только тогда с удивлением понял, что его спина уже давно покрылась холодным потом.
Аппарат для набора воды находился возле доски объявлений неподалёку от корпуса. Фан Шимянь приложил карточку и водрузил бутыль на платформу.
Большие фонари на спортивной площадке и у искусственного пруда в жилом комплексе уже погасли, горели лишь редкие дорожные светильники, да изредка прохожие спешили по своим делам.
Когда вода налилась доверху, Фан Шимянь закрыл бутыль крышкой. Возвращаться в диспетчерскую он не спешил — вместо этого он присел на скамейку у доски объявлений.
Пережив короткий приступ паники, Фан Шимянь успокоился: раз он не получил смертельных или увечащих травм, для него это, по сути, было пустяком.
Из зарослей кустарника донесся шуршащий звук. Фан Шимянь слегка приподнял край жилетки и довольно неловко извлек из-под ватника небольшой пакет с застежкой-зиплок.
В пакете лежала половина порции кошачьего корма. Наклонившись, Фан Шимянь высыпал немного на землю, и из кустов тут же вылезла крупная белая кошка с большим животом. Словно выполняя служебную обязанность, она потерлась о ногу Фан Шимяня, настороженно огляделась по сторонам, а затем уткнулась мордой в корм, продолжая во время еды издавать мяукающие звуки.
Фан Шимянь не понимал, то ли она так охраняет свою пищу, то ли нахваливает угощение. Когда кошка расправилась с едой, он высыпал на землю всё остальное, что оставалось в пакетике.
Однако на этот раз она сгрызла всего пару кусочков и убежала. Фан Шимянь сидел, опустив голову и крутя в пальцах пустой пакет. Несколько минут спустя из кустов показался другой котёнок — серовато-белый. Возможно, из-за дневного дождя он выглядел слегка чумазым, а шерстка по краям покрылась комьями грязи.
Впрочем, этот малыш тоже не стал есть много: наверняка кто-то из жильцов уже подкармливал его. Фан Шимянь знал, что в их комплексе живут несколько бабушек, которые держат кошек и в холодные дни выходят на улицу, чтобы угостить бездомных животных консервами.
Когда и этот котёнок скрылся, Фан Шимянь включил на телефоне фонарик и принялся по одной собирать обратно в пакетик рассыпанный по земле оставшийся кошачий корм.
Холодный ветер пробирался под воротник, пронизывая насквозь, и небо вновь затянулось мелким назойливым дождиком. Спрятав пакетик в карман, Фан Шимянь согнулся, подхватил тяжелую бутыль и зашагал к корпусу. Поколебавшись между лифтом и лестницей, он всё же выбрал лестницу.
Впрочем, недавнее происшествие всё же оставило у него на душе небольшой осадок: Фан Шимянь спускался очень быстро и лишь переступив порог теплой диспетчерской, наконец позволил себе расслабиться.
За звуком разбившегося хрусталя последовало громкое звуковое оповещение о проигрыше.
— О, а я уж думал, ты опять надумал не возвращаться ночевать. — Сюй Лун опустил ноги со стула и проворчал: — Проклятое место, сколько ни играю здесь — вечно проигрываю.
Фан Шимянь достал из шкафчика маленькую пачку лапши быстрого приготовления со вкусом соево-тушеной говядины.
Он искренне и истово раскрошил брикет лапши прямо в пакете, принялся его трясти, затем не спеша вскрыл упаковку и уселся за рабочий стол.
— Эй, новичок, а соображалка-то у тебя работает? Неужели не знаешь, что хорошими вещами сначала нужно угостить дедушку? — Сюй Лун сегодня спать не собирался и сидел перед техникой, ковыряясь в телефоне.
Фан Шимянь даже не поднял глаз и с абсолютно серьезным видом произнес:
— Лун-гэ, твоя комплекция не располагает к дополнительным перекусам.
— Глянь-ка, а сегодня я всё равно наемся! — выругался Сюй Лун.
— Ладно уж. — Фан Шимянь сдался под натиском «тяжёлой» комплекции и выбрал для Сюй Луна пачку со вкусом жареного цыпленка.
Тот привередничать не стал: слопал всё в два счета, уплел за обе щеки, отряхнул ладони и скомандовал:
— Иди спи, малолетним нечего засиживаться по ночам.
Раскладная кровать за стойкой с оборудованием казалась Фан Шимяню невероятно безопасным местом. С двух сторон ее окружали высокие корпуса техники, две другие защищали стены, а единственный проход загораживал шкаф — спать здесь было даже уютнее, чем в съёмной квартире.
Фан Шимянь подложил под голову собственную чёрную куртку, укрылся толстым ватником вместо одеяла, и мерный гул аппаратуры превратился в лучшее снотворное.
Спал он очень спокойно и, приняв однажды удобную позу, почти не ворочался.
По правде говоря, Сюй Лун за всю свою жизнь еще не встречал мужчин, которые бы не храпели во сне.
Когда он только подобрал Фан Шимяня и впервые взял того на ночное дежурство, парень за перегородкой не издавал ни звука. Сначала Сюй Лун думал, что шум техники заглушает любые шорохи, но даже когда аппаратура затихала, от Фан Шимяня всё равно не доносилось ни шороха.
Вспоминая тогдашнее шаткое душевное состояние паренька и его исхудавшее, похожее на скелет тело, Сюй Лун за ту ночь бегал проверять его раз десять, смертельно боясь, что этот ребёнок тихонько отбросит концы.
Утром Сюй Лун бросил взгляд на время на мониторе, вошел в WeChat, отсортировал таблицу с необработанными системными заявками и переслал её администраторам. Выключив телефон и немного размяв заттекшие мышцы, он отправился вглубь комнаты будить Фан Шимяня.
Сонно моргая, тот поднялся, натянул куртку, укутался в ватник и так и замер на краю кровати, глядя в одну точку.
Не было еще и девяти, когда дверь диспетчерской распахнулась. Ма Лян пришел раньше остальных. Сбросив куртку, пропахшую уличным холодом, он одернул форменный китель и попросил Сюй Луна сфотографировать его для отметки о приходе.
В этот момент из-за перегородок вышел Фан Шимянь, протирая глаза, и негромко окликнул:
— Ма-гэ.
Они вдвоем вышли из диспетчерской. Сюй Лун нёс два шлема; Фан Шимянь остановился у выхода с крытой велопарковки, а Сюй Лун надел один из шлемов ему на голову, после чего сам отправился забирать мопед.
Выехав наружу, Сюй Лун бросил сквозь стекло забрала:
— Зарплату дали.
Сонливость у Фан Шимяня слетела в одно мгновение. Сияя от радости, он достал телефон, чтобы проверить баланс: на счету и вправду добавилось несколько тысяч. Не теряя времени ни секунды, он тут же перевел половину суммы на другой счет, предназначенный исключительно для сбережений.
http://bllate.org/book/36964/4598366
Готово:
