Су Тинъюнь поднял глаза и осторожно осмотрелся. В гостиной царил полумрак, горел лишь слабый свет лампы, но, глядя на то, как бодро и энергично ведет себя Сяо Бай, казалось, что пребывание здесь вполне безопасно. Убедившись в этом, Су Тинъюнь медленно выплыл наружу. Все места, через которые мог пробиться свет, были плотно занавешены тяжелыми шторами, полностью изолируя комнату от солнечных лучей, так что в доме остался лишь неяркий свет ночника.
Сяо Бай подбежал к своей лежанке и дважды тявкнул, призывая Су Тинъюня взглянуть туда.
Над собачьей лежанкой на стене красовался листок с запиской:
Я вышел по делам, скоро вернусь, на столе есть еда.
— Хэ.
Су Тинъюнь перевел взгляд на обеденный стол и, как и ожидалось, обнаружил там роскошный завтрак. Он принял человеческий облик и подплыл ближе, а Сяо Бай неотступно следовал за ним.
Миска вонтонов, пять тыквенных лепешек, одно вареное яйцо, одна яичница-глазунья, две палочки ютяо, три паровых булочки и стакан молока.
— Не слишком ли много? — пробормотал Су Тинъюнь. Он посмотрел на Сяо Бая, гадая, входит ли завтрак и в его порцию.
Но раз уж уверенности не было, лучше не рисковать. В конце концов, Хэ Янь скоро вернется.
Су Тинъюнь взял ложку и принялся медленно есть вонтоны. Несмотря на то что окна были плотно зашторены, он знал, что снаружи день, и от этого ему было не по себе.
Он невольно прислушивался к каждому шороху, и даже то, как Сяо Бай ворочался, заставляло его вздрагивать. Заметив это, пес притих и послушно замер рядом.
Доев вонтоны, Су Тинъюнь больше ни к чему не притронулся. Аппетита не было, к тому же еда, которую для него приготовили путем сожжения, не портилась и не остывала — он мог оставить её на обед или ужин.
Хозяина дома не было, поэтому бродить без дела он посчитал неудобным и решил вернуться на диван. Проходя мимо двух закрытых комнат, Су Тинъюнь невольно остановился.
Если вчера на двери была наклеена всего одна магическая бумага, то теперь ими была обклеена почти вся поверхность дверного полотна. Неужели внутри заперт какой-то свирепый призрак?
Он поспешил отойти, опасаясь, как бы существо за дверью не заморочило ему голову и не заставило выпустить на волю какое-нибудь ужасное зло.
Су Тинъюнь примостился в углу дивана, обхватив колени руками. Сяо Бай подошел к лежанке, постоянно оглядываясь на него, словно боясь напугать своим движением. Пес взял в пасть свою игрушку, которая лежала на полу, обошел журнальный столик, запрыгнул на диван и устроился рядом с Су Тинъюнем.
Су Тинъюню вдруг стало странно.
Он склонил голову набок, посмотрел на Сяо Бая, затем на свои ноги. Поскольку Хэ Янь не сжег для него обувь, он всегда ходил и летал по дому босиком.
Но странным было не это. Сяо Бай, усевшись на диван, продавил в обивке четыре маленькие ямки, в то время как сам Су Тинъюнь, сидя рядом, диван ничуть не проминал.
Су Тинъюнь протянул руку, чтобы коснуться игрушки в пасти собаки, и, как и ожидалось, пальцы прошли сквозь неё. Затем он попробовал погладить Сяо Бая по голове — мягкая шерсть тут же отозвалась ощущением в ладони.
Значит, он может касаться Сяо Бая, но не может — его игрушек.
Су Тинъюнь придвинулся ближе, понюхал пса, а тот, хоть и не понимал причины, тут же потянулся нюхать его в ответ.
Они обнюхивали друг друга довольно долго, пока Сяо Бай не закончил процедуру, лизнув Су Тинъюня языком в щеку.
Что ж, теперь точно подтверждено: Сяо Бай — призрак.
Только Су Тинъюнь собрался сесть удобнее, как вдруг раздался щелчок дверного замка. Неожиданный звук до смерти напугал его, и он, словно пушечное ядро, рванул прочь и мгновенно спрятался под кроватью.
Сяо Бай спрыгнул с дивана, чтобы встретить второго хозяина, но, сколько бы он ни крутился вокруг Хэ Яня, тот лишь рассеянно потрепал его по голове — куда хуже, чем это делал Су Тинъюнь.
Хэ Янь сначала взглянул на еду на столе, а потом перевел взгляд на кровать:
— Это я, Хэ Янь.
В ответ — тишина.
Хэ Янь понимал, что Су Тинъюню нужно время, чтобы прийти в себя, поэтому не стал его торопить. Он положил покупки на стол, достал инструменты и принялся растирать их в порошок.
Минут через десять из-под кровати раздался робкий голос:
— Я… я выхожу.
Возможно, опасаясь, что внезапное появление испугает Хэ Яня, Су Тинъюнь решил предупредить заранее.
Хэ Янь едва заметно улыбнулся и отозвался:
— Хорошо.
Су Тинъюнь выбрался из-под кровати и увидел фигуру, стоящую у стола. Он помедлил, подошел ближе и с любопытством уставился на то, чем занимался Хэ Янь. Увидев, как тот размешивает порошок в воде, а затем достает лист съедобной желтой бумаги, он спросил:
— Что ты делаешь?
— Секретная техника моей секты. Она позволит тебе не бояться солнечного света и свободно касаться предметов в этом доме, — пояснил Хэ Янь, обмакивая кисть в приготовленный состав и выводя иероглифы на магической бумаге.
Су Тинъюнь не мог разобрать, что именно тот пишет, но невольно занервничал. И дело было не в предвкушении солнечного света, а в страхе, что Хэ Янь его обманет, и как только эта бумага коснется его лба, он развеется в прах.
Однако бумагу не нужно было никуда клеить. В следующую секунду Хэ Янь просто сжег её черным пламенем и велел Су Тинъюню проглотить пепел.
Су Тинъюнь дрожащими руками принял пепел, глаза его наполнились слезами. Но стоило ему встретиться взглядом с Хэ Янем, как он побоялся отказаться — для призрака охотник на призраков обладает каким-то врожденным подавляющим влиянием.
Сквозь слезы он откусил краешек магической бумаги и, стараясь подыграть, произнес:
— Вкусно, очень даже.
Хэ Янь стиснул зубы, чтобы не рассмеяться.
Когда вся бумага была проглочена, Хэ Янь протянул руку. Су Тинъюнь не понял зачем, но по привычке осторожно положил ладонь на руку Хэ Яня.
Точно так же, как два года назад, когда они были возлюбленными.
Хэ Янь бережно сжал руку Су Тинъюня, чувствуя её мягкость, и не удержался от тихого слова:
— Тинъюнь…
*Я люблю тебя.*
Вторую часть фразы Хэ Янь произносить не стал.
Су Тинъюнь, стоявший перед ним, вдруг широко распахнул глаза от изумления: в отличие от прошлых прикосновений, в этот раз тепло ладони передалось ему по-настоящему.
Он отдернул руку, потрогал стену, затем обеденный стол. Его лицо светилось восторгом и неверием в это чудо, поэтому он не заметил, как в глазах охотника на призраков на мгновение мелькнула грусть.
Хэ Янь не стал сразу заставлять Су Тинъюня стоять под прямыми лучами солнца. Сначала он лишь слегка приоткрыл шторы и остался стоять рядом, позволяя Су Тинъюню постепенно привыкнуть к свету и осмелеть.
Став призраком, Су Тинъюнь немало натерпелся от солнечного света, поэтому страх был естественным. Даже когда Хэ Янь прямо сказал, что солнце больше не причинит ему вреда, он все равно подсознательно насторожился.
Су Тинъюнь медленно обошел солнечный луч и опустился на корточки у панорамного окна. Свет, проходя сквозь стекло, оставлял на полу длинное пятно. Сяо Бай заботливо встал на самом краю этого пятна и начал прыгать и скакать, словно показывая: Видишь, греться на солнце — это совсем не опасно.
Нужно признать, поведение Сяо Бая придало Су Тинъюню смелости. Он вытянул палец, взглянул на Хэ Яня и осторожно ткнул в край светового пятна.
— Раньше… это было очень больно?
Внезапный вопрос застал Су Тинъюня врасплох, пока он был занят светом. Кончик пальца коснулся прохладного пола, а теплое солнце легло на кожу.
— А?
Хэ Янь хотел что-то сказать, но запнулся, не зная, как подобрать слова.
К счастью, Су Тинъюнь быстро пришел в себя. Он раскрыл ладонь, полностью подставляя её под солнечные лучи, затем перевернул её, словно пытаясь удержать долгожданный свет. Посмотрев на Хэ Яня, он улыбнулся, и в его глазах блеснули искорки:
— Не больно.
Брови Хэ Яня по-прежнему были сдвинуты к переносице.
— Я спрашивал про раньше…
— Не больно. Сейчас не больно, и раньше тоже не было больно, — повторил Су Тинъюнь и добавил: — Дедушки и бабушки из парка помогли мне. Они выбрали такое прекрасное место, где я мог спрятаться, и солнце меня не доставало.
Сказав это, Су Тинъюнь повалился на пол, подставляясь солнечным лучам. Он поднял взгляд на Хэ Яня, и его длинные ресницы окрасились золотом. Слегка приоткрыв губы, он медленно произнес:
— Спасибо тебе, Хэ Янь.
Не успел Хэ Янь ответить, как Сяо Бай, нетерпеливо подскочив, бросился к Су Тинъюню и начал тереться об него, будто требуя благодарности и для себя. Когда Су Тинъюнь обнял щенка и нежно прошептал ему на ухо: «И тебе спасибо, Сяо Бай», пес довольно взвыл в небо.
Призрак и собака начали возиться прямо под лучами солнца. Хэ Янь молча убрал застывшую в воздухе руку. После долгой внутренней борьбы он все же отказался от идеи выставить Сяо Бая из дома.
Когда Су Тинъюнь окончательно привык к жизни на свету, первым делом они решили найти физическое тело Су Тинъюня, чтобы понять, что за сущность сейчас выдает себя за него.
Сначала Хэ Янь выбрал более мягкий способ связаться с «Су Тинъюнем» — он набрал его номер, чтобы выманить того на встречу.
Су Тинъюнь присел рядом и украдкой подглядывал. Он заметил, что Хэ Янь записал его в контактах под смайликом облачка. Глядя на это облако, Су Тинъюнь невольно задумался: а не записан ли он у Хэ Яня как птичка?
Телефон прозвонил трижды, после чего вызов был сброшен.
Атмосфера стала неловкой.
Су Тинъюнь искоса взглянул на выражение лица Хэ Яня и осторожно предложил:
— Позвонишь еще раз?
Хэ Янь набрал номер снова. На этот раз на том конце ответили. Из трубки донесся голос, в точности такой же, как у Су Тинъюня:
— Алло, кто это?
Су Тинъюнь тут же придвинулся ближе, чтобы подслушать. Сяо Бай, который до этого кувыркался рядом, тоже замер и, склонив голову, стал следить за каждым их движением.
http://bllate.org/book/36960/4598031
Готово:
