Коробка полностью открылась — черная и пустая.
— …Потерял, — с улыбкой произнес Мори.
— Ашер! Ты опять меня обманываешь! — Монли тут же взъерошился, а его золотистые волосы встали дыбом, напоминая мутировавшего морского ежа. — Как это возможно — взял и потерял?!
— Потерял так потерял, зачем мне тебя обманывать? Если увидишь меня в Спецзоне, можешь делать со мной что хочешь, — невозмутимо ответил Мори.
Монли сник, долго молчал, а затем продолжил:
— Я тебе не верю, Ашер, ты наверняка спрятал карту. Ты просто не хочешь мне ее отдавать, хочешь оставить себе поиграть!
Мори молча повторил:
— Если в Спецзоне…
— Ладно-ладно, — Монли не хотел слушать, абсолютно не хотел. — Значит, ты продал ее какому-то другому трутню.
— Позволь спросить, кто сможет предложить условия щедрее, чем у семьи Монли? Если бы я и вправду захотел ее продать, разве нашлась бы кандидатура для сотрудничества лучше?
В этой фразе Монли наконец-то отыскал частичку своей ущемленной за несколько дней высокородной гордости трутня. Испытав странное маленькое чувство удовлетворения, он неестественно протянул:
— Тьфу! Впрочем, я свою карту уже получил. И хорошо, что та потерялась, по крайней мере, ты не станешь заглядываться на моего старшего брата!
Мори вовремя изобразил на лице разочарование:
— А я-то думал, что ты, господин, ищешь меня одного.
Монли тут же ощетинился, словно перед ним был смертельный враг, и крепко обхватил себя руками:
— Чего-чего удумал?! Хочешь построить из себя недотрогу — иди тренируйся на самках! — Монли оттянул пальцем нижнее веко и состроил гримасу: — Я-то в этих штучках разбираюсь покруче тебя!
Сказав это, Монли тут же сбросил вызов — в месть за то, что в прошлый раз трубку повесили перед ним.
Завершив звонок, Мори спросил Сяо Кеке:
— Как думаешь, кто пришел?
Сяо Кеке, который только что узнал всю правду, теперь уже ничего не знал.
Через стену.
— Первовыпускной лимитированный ID-картой уже занимаемся, надеюсь, господин сможет немного снисходительно отнестись к ограничению по времени, — опустив голову, низким и вежливым голосом произнес военный инсектоид с белыми волосами, его длинные и густые ресницы трепетали.
В взгляде Огуста читалось высокомерие, но при этих словах его карие глаза выразили крайнее разочарование. Голос его звучал глухо, едва сдерживая недовольство:
— Я уже заставил Элайдвена выйти на работу. Я могу не получить ID-карту в первый день продаж, но я обязан зайти в игру в день ее открытия, и моя дата первого входа ни в коем случае не должна оказаться позже, чем у остальных трутней.
— Разумеется, — мягко ответил Илань. — В этом я могу вас заверить, господин.
— С чего это мне тебе верить? — Огуст скривил губы, выражая сомнение.
Серебряноволосый военный инсектоид по-прежнему держал голову опущенной, пока не подавая голоса. Его длинные серебряные волосы лежали мягкими шелковистыми прядями, слегка покачиваясь на ветру — поистине прекрасное зрелище. Огуст мотнул карими глазами и, воспользовавшись тем, что инсектоид не видит, поддвинулся прямо к экрану, чтобы разглядеть яркий цвет волос военного и его необычные глаза.
Обычно красные глаза представителей семьи Хилло сияли ярко, но глаза этого Судьи казались темно-красными — загадочный и зловещий оттенок, в который невозможно было вглядеться до дна, но который безмолвно манил разгадать его тайну.
Не было на свете трутня, который не пожелал бы увидеть, как эта пара глаз туманится от слез отчаяния.
Огуст скривил губы, отвел взгляд в сторону и неестественно бросил:
— Поверю тебе в последний раз.
Илань слегка изогнул губы:
— Благодарю вас, господин.
— Оправдаю любые ожидания господина.
………………
— Подними руку, вон туда подними, — Мори подкрашивал сколунувшуюся краску на руке Сяо Кеке. — Хорошо, что в прошлый раз осталось немного, экономно расходовал.
Сяо Кеке вытянулся по струнке, не смея даже шеве…нуться:
— Хоро…шо… гос…подин.
— Сяо Кеке будет очень осторожен, — жалостливым и крайне послушным голосом произнес он.
Мори постучал ручкой по голове Сяо Кеке — пустой внутри пластик отозвался гулким звуком:
— Ладно, главное — себя береги.
Динь-дон, у нас гость!
— Сяо Кеке открывает дверь! — выпалил Сяо Кеке и вихрем, подняв бурю, умчался к выходу, по пути задев и отбросив коробку с цветной краской.
Мори присел на корточки и с досадой поднял коробку, гадая, кто же это мог быть.
По его мнению, сейчас до порога его дома могли дойти разве что воришки.
Из щели приоткрытой двери пробивался тонкий лучик света. Не успел гость показаться, не успел проронить ни слова, как повеяло легким, едва уловимым ароматом свежей травы.
Кала?
— Умнейший доктор-ИскИн!
Раздался громкий и восторженный голос Сяо Кеке.
Мори подумал про себя, что насчет доктора они угадали, но, подняв взгляд, увидел перед собой целое поле снега. Этот снег послушно застыл у его порога: стройный, словно из нефрита, с изогнутыми тонкими белыми пальцами, сжимающими черный длинный чемодан, — из-за него самого гость казался ослепительно, режуще белым.
Встретившись с этим «снегом» мимолетным взглядом, Мори чуть нахмурился и отвел глаза.
В его взгляде мелькнуло подобие разочарования.
Сердце Иланя сжалось, и пальцы, тянувшиеся к дверной ручке, замерли в пустом воздухе.
Илань слегка прищурился, мягко улыбнулся и опустил кончики пальцев на макушку Сяо Кеке.
Это движение до боли напоминало самое обыкновенное поглаживание. Сяо Кеке широко распахнул глаза в ожидании, его корпус едва заметно завибрировал, словно он от избытка чувств притоптывал на месте.
Как счастлив, счастлив, счастлив!
— Господин Мори, я принес механическую руку, можно попробовать установить ее для вашей домашней автоматики, — говоря это, Илань нащупал выключатель и машинально нажал его.
Сяо Кеке: TVT
Оказывается, это было вовсе не поглаживание.
Мори слегка удивился: в его понимании, еще недавно, когда он всего лишь хотел попросить Верховного судью помочь с нужными знакомствами, тот держался подчеркнуто холодно и отстраненно.
А теперь вот так взял и сам помог подобрать подходящую механическую руку?
Мори поднялся, опустив взгляд, и с избытком вежливости произнес:
— Столь щедрый дар…
— Тогда давайте войдем в дом.
Илань на мгновение замер, сдержанно улыбнулся, провел Сяо Кеке в центр гостиной и опустился на одно колено.
Мори подтянул к себе механическую руку Сяо Кеке и продолжил наносить краску.
Илань открыл принесенный им черный чемодан и достал пару белых перчаток. Сосредоточенно глядя на места соединений манипулятора, он натянул тонкие резиновые перчатки на свои четко очерченные пальцы и принялся тщательно выверять положение каждого сустава.
Мори отвлекся от работы, обмакнул кончик кисти в краску у края коробки и спросил:
— Установить получится?
Илань перевел на Мори взгляд, в котором читалось легкое недоумение — так, словно он только что заметил присутствие еще кого-то в комнате.
Мори: «…»
Илань принялся сдирать защитную пленку с механической руки:
— Такая цветная краска держится крепко, обычно она не стирается.
Особенно если наносить ее на кожу и Крылья насекомого.
Мори развел руками, выказав полнейшее равнодушие, словно не в его дом только что пытались вломиться грабители:
— Понятия не имею, я просто вернулся и увидел. Ну, вот в таком виде, я сам озадачен.
Движения Иланя замерли, и Мори тут же сообразил протянуть руку, поддерживая манипулятор вровень с разъемом.
В другой половине чемодана лежала вещица, похожая на инъекционный пистолет длиной с предплечье: сложная конструкция, с прозрачным резервуаром с синей жидкостью на конце и тончайшей-тончайшей иглой на кончике. Илань держал пистолет одной рукой, а большим пальцем прижимал кнопку регулировки дозировки.
Из иглы с черепашьей скоростью проступила капля синей жидкости.
Мори внезапно подался вперед, сдул выбившуюся прядку со лба Судьи и тихонько проговорил:
— А у Верховного судьи рука-то твердая.
Капля синей жидкости сорвалась и упала на пол.
Илань тыльной стороной ладони приподнял механическую руку:
— Держи ровно.
Мори приподнял брови:
— Моя рука тоже очень твердая.
Глава 14. Горькая ирония красной нити судьбы
Мори накрутил серебряную прядку на кончик пальца и поднес к губам, вдыхая исходивший от кончиков волос прохладный, бодрящий аромат. Этот локон вился и вился вокруг его пальца, отчего у Иланя кожа на голове покрылась мурашками.
Илань выпустил из рук скрепительный пистолет, пристально глядя на Мори.
Мори приподнял брови, ожидая, пока Верховный судья выйдет из себя.
Пальцы Иланя едва заметно сжались, он резким движением выдернул свои волосы назад и вновь крепко перехватил скрепительный пистолет. Тончайшие нити кристаллической энергии в его руках быстро возвращались на свои места.
Мори наблюдал за этим с любопытством: хотя в воспоминаниях этот Верховный судья ему почти не встречался, грозная репутация исполнительного главы Пятого суда никак не вязалась с мягкостью нрава.
Мори подцепил парой пальцев несколько проводков и повозился с ними, перемазав кончики пальцев подсохшей синей флуоресцентной жидкостью:
— Все эти нити выглядят одинаково, откуда Верховный судья знает, какую к какой припаивать?
Лицо Иланя оставалось сосредоточенным:
— Есть закономерность.
Мори исподтишка намазал синюю жидкость на невидимку-кончик волос инсектоида и поинтересовался:
— Какая же?
В комнате повисло молчание. Илань едва заметно нахмурился, и все его отвращение к какому-то шумному и бесполезному трутню выплеснулось наружу.
Подперев щеку рукой и постукивая пальцем по лицу, Мори с безмятежным удовольствием наблюдал, как Верховный судья раз за разом сдерживается в его присутствии. Подумать только — эта грозная фигура в зале суда и то, что представало перед ним сейчас, были двумя совершенно разными существами.
Илань отпустил регулировочную кнопку, дожидаясь, пока нити кристаллической энергии затвердеют, и принялся заново настраивать параметры:
— Чтобы различать их, нужны системные знания, в двух словах не объяснишь.
Мори улыбнулся, придерживая механическую руку на первой защелке и на миг освободив руки, и повернулся к Иланю:
— Верховный судья хочет сказать, что я глуп?
Илань глубоко закрыл глаза — трутни невероятно раздражали, а этот особенно.
Снова открыв глаза, Илань сохранял полное спокойствие; он опустил массу сложных принципов, выразившись предельно просто:
— На концах нитей есть маркировка.
— Ничего не понял, — недобро усмехнувшись, Мори прямо перебил Иланя.
Илань бросил на Мори равнодушный взгляд, прекрасно понимая намеренное издевательство.
— У одинаковых функций маркировка совпадает, но они делятся на положительные и отрицательные. Невооруженным глазом их не отличить, нужны специальные приборы, — пояснил он.
— Тсс, — Мори даже пожалел его за столь тяжкие мучения. — Давай на чистоту: выкладывай, какие условия заставят Верховного судью проявить столь завидное терпение? Я готов принять всё сполна.
Его голос звучал мягко, а пальцы, лежавшие на манипуляторе, медленно подбирались ближе:
— Другого такого шанса не представится. Если не скажешь сейчас, я больше и слушать не стану.
Илань замер. Спустя долгое время он то поднимал, то снова опускал скрепительный пистолет и наконец произнес:
— Лимитированная ID-карта Хэнъюнь Синю. Если господин намерен ее продать, надеюсь на вашу милость.
Илань добавил с полной серьезностью:
— Я дам двойную рыночную цену.
— Двойную рыночную цену… — Мори тихо повторил эти слова, а Илань окинул его недоумевающим взглядом.
— А Верховный судья вообще знает, какова рыночная цена? Даже на самой отдаленной и заброшенной звезде лимитированная ID-карта Хэнъюнь Синю стоит двух военный инсектоид уровня B, а уж здесь, на Столичной планете, она тянет по меньшей мере на одного военный инсектоид уровня A. Что же до уровня S…
http://bllate.org/book/36956/4597577
Готово:
