Ю Шуан: «...»
Ю Шуан: «Пфф!»
Лу Цзянье бросил на него мимолётный взгляд, и Ю Шуан, испугавшись, что в следующую секунду тот спросит: "Не хочешь ли тоже пойти в гарниры?", сначала зажал рот обеими руками в знак дружелюбия, а затем начал жестикулировать, пытаясь выразить: "Расслабься, твой образ крут, и в перепалке ты точно победишь".
Правда, учитывая, что содержание было слегка сложным, а выражение — несколько хаотичным, с вероятностью девяносто девять процентов передать задуманное не удалось.
— ...Лу, — голос Ли Цяоэня звучал несколько глухо. — Прошу тебя, не пойми неправильно, я просто переживаю.
Лу Цзянье: — Когда мы сталкиваемся с легионами Гигантских насекомых S-класса, я что-то не замечал, чтобы ты так убивался.
Ли Цяоэнь пояснил: — Это другое. При встрече с насекомыми S-класса на месте всегда находится весь наш Отряд специального назначения. Ты же пилотируешь Лу У!
— Ли Цяоэнь, я не люблю попрекать своими услугами и ворошить старые обиды. Но сегодня мне просто необходимо спросить.
Костяшки пальцев Лу Цзянье постучали по металлическому краю пульта управления. — В тот год всю твою семью прижали Гигантские насекомые в лестничном пролёте. Я руководил спасательной операцией, а боевой корабль, которым я управлял, по своим характеристикам уступал даже этому. Когда ты лежал там лично, ты тоже хотел посоветовать мне поберечь силы?
Ли Цяоэнь смолк.
Лу Цзянье произнёс: — Те, кто сейчас отправляет сигнал о помощи, ничем от тебя тогда не отличаются.
Лампа связи Ли Цяоэня то загоралась, то гасла, прерывисто мигая, словно передавая азбуку Морзе.
Наконец он сказал: — Лу, ты вечно как прежде — неизменно верен своим убеждениям и не желаешь бросать никого.
Лу Цзянье ответил: — Это мой долг. Как там говорится? "Хотя и следует сохранять живую силу, в вопросах абсолютной черты человеческой жизни Космический флот всегда идёт только вперёд и никогда не отступает".
Ли Цяоэнь спросил: — Даже если за это придётся заплатить цену?
— А как иначе? — отозвался Лу Цзянье. — Военное ведомство ежегодно забирает из налогов тридцать миллиардов, и треть направляет в Отряд специального назначения на исследование и накопление боеприпасов — неужели ради того, чтобы мы себя берегли?
Он добавил: — Даже если отступить на десять тысяч шагов назад: ребёнок трёх лет от роду, получив чужие деньги, берётся за чужую беду, неужели ты не умеешь?
Ли Цяоэнь: — Возможно, не обязательно требовать столько средств. Последнее время я всё думал сказать: вовремя уйти на покой — разве это не вполне жизнеспособный выбор?
— А я хочу так, — парировал Лу Цзянье. — Я вот тоже в последнее время хотел сказать: если не хочешь, можешь катиться отсюда сам.
Ли Цяоэня так перехватило дыхание, что он не смог вымолвить ни слова, а Лу Цзянье просто оборвал связь — и заодно отправил этого человека в чёрный список личных сообщений.
После отрыва от базовой станции главный корабль становился центром управления всего флота, на котором было установлено интегрированное коммуникационное оборудование. Когда новички шушукались, создавая мелкие чаты, они и помыслить не могли, что Лу Цзянье в любой момент может присоединиться к ним или поднять их болтовню. Вот только генеральный директор Лу, помимо своей бесстыдности, парадоксальным образом отличался джентльменскими манерами и обычно не опускался до подслушивания.
Но сейчас настал тот самый особый случай — нет, он не стал напрямую измываться над молодёжью для выпуска пара или копаться в чужих записях, просто невесть о чём подумав, он вдруг приказал умной системе вытащить данные для анализа и отыскал того, кто болтал больше всех.
У человека, у которого в такой момент еще оставались силы на пустопорожнюю болтовню, наверняка был солидный налёт на боевом корабле, так что вряд ли он сдуру направил бы судно прямиком в логове Зергов из-за пары вопросов.
Попался как раз Шу Кэ — этот товарищ полностью оправдывал своё имя и умел летать не хуже своего классического анимационного прототипа.
У него язык едва не завязывался узлом: — Г-генеральный директор Лу!
— Мм, — произнёс Лу Цзянье. — Не нервничай, просто пара дежурных вопросов.
Шу Кэ был готов расплатиться слезами: — Х-хорошо, всё хорошо...! Я, я совсем не нервничаю, я с детства не умею нервничать!
Ю Шуан, прислушиваясь сзади, сразу понял, что этот парень вовсе не нервничает, а смертельно боится, что вскроется история с его безумной трансляцией.
Лу Цзянье не знал об этой подоплёке и со задумчивым видом покосился на Ю Шуана, явно подозревая: неужели скудоумие тоже передается воздушно-капельным путем?
Ю Шуан с трудом стерпел и ответил взглядом, означавшим: нет ли в нашей армии какого-нибудь дисциплинарного устава, чтобы пресекать подобные оскорбительные для невиновных взгляды?
Лу Цзянье откашлялся и спросил: — Впервые выполняете такую задачу, страшно?
Шу Кэ издал звук облегчения: — ...Страшно, конечно, бывает, но я знаю принципы! Перед лицом человеческой жизни Космический флот не отступает ни на шаг!
Лу Цзянье беззвучно усмехнулся: — Ладно. Можете засунуть сердце обратно в грудь, пока я здесь, до вашей гибели дело не дойдёт.
Больше не устраивая бурь после отключения связи, Лу Цзянье откинулся на спинку кресла, уставившись на передний экран, и хранил молчание.
В этой тишине Ю Шуан снова почувствовал себя неловко и, раздумывая, как бы завести разговор, услышал голос Лу Цзянье: — Прошу прощения за этот цирк. Война в самом разгаре, а внутри такие разногласия.
— Да ничего, — отозвался Ю Шуан. — Суть человеческой природы — зеваки, для меня большая честь впервые в космосе посмотреть на такое зрелище.
Он добавил: — Это цитата из Лу Синя, не знаю, есть ли у вас тут...
Лу Цзянье оттолкнулся длинными ногами, развернулся в кресле лицом к Ю Шуану и произнёс: — Лу Синь у нас есть.
Ю Шуан немного подумал и с энтузиазмом поинтересовался: — А Ван Фэн у вас есть? Ну, тот самый, что я только что пел: Это чувство полёта! Это чувство свободы! Знакомо? Кажется, я снова нашёл направление для нового золотого читера! Всякие там Джей Чоу, Ли Юйган — слыхали о таких?
Лу Цзянье немного понаблюдал за ним и тихо рассмеялся:
— Направление каверов? Ну тогда будь поосторожнее. Если крупные продюсерские центры дружно подадут на тебя в суд за нарушение личных неимущественных прав, компенсацию я, пожалуй, не потяну.
Глава 12: Космическое сальто назад
Ю Шуан с досадой заскрежетал зубами, чувствуя, что зря пытался разрядить обстановку и вообще не стоило связываться с этой бессовестной тварью.
Однако стоило ему отвернуться, как он услышал тихий голос Лу Цзянье: — Спасибо.
Ю Шуан всё ещё был слегка сердит: — О, не за что.
Сквозь зубы он добавил: — К тому же, даже если на меня подадут в суд, тебе не придётся расплачиваться за меня.
— Ты мой подопечный, я сам тебя привёл, — Лу Цзянье подошёл и остановился у окна, глядя наружу. — В любом случае, я должен нести ответственность. Можешь считать, что... я твой опекун?
Снаружи расстилалось бескрайнее звёздное небо, точками усеивая пустоту темноты.
Ю Шуан: — Почему мне кажется, что ты просто пытаешься воспользоваться моим положением!
— О, — Лу Цзянье передразнил его недавнюю интонацию. — Как пожелаешь.
Ю Шуан: — (...)
За пару реплик Лу Цзянье уже успел прийти в норму, быстро справившись с паршивым настроением, словно начисто стерев его так, будто его никогда и не было.
Генеральный директор Лу снова превратился в бодрого и бравого молодца, который с высоты своего роста глянул на Ю Шуана и попутно отпустил шпильку: — Велел сидеть, и ты реально с места не сдвинулся? И впрямь послушный, признать в тебе младшего родича не так уж убыточно.
У Ю Шуана даже ноги немного затекли, и после того, как корабль стабилизировал ход, ему давно хотелось встать и размяться, но этот замок ремня безопасности оказался донельзя сложным, и он так и не разобрался в его устройстве.
После слов Лу Цзянье он наконец рассвирепел и, больше не в силах сдерживаться, выпалил: — ...Катись к чёрту!
Лу Цзянье с готовностью последовал совету, однако перед тем как вернуться в пилотское кресло, он склонился над Ю Шуаном, зажал пальцами застёжку на его груди и ловко щёлкнул пару раз.
Ю Шуан безо всякой причины ощутил, как лицо слегка заливает краской, а мысли унеслись в те времена, когда он еще работал.
В тот день, когда он впервые получил годовую премию, не дожидаясь конца рабочего дня, его коллега прямо во время обеденного перерыва помчался вносить первый взнос, сразу купил машину и укатил кататься с девушкой.
Человеку в радости и море по колено: этот товарищ с двойным праздником переборщил с эйфорией и, проехав всего полкилометра, снёс два пролёта отбойника — вся оставшаяся премия ушла на выплаты дорожной инспекции.
Тем не менее он вернулся в офис с сияющим лицом, выглядя не так, будто только что выплатил штраф, а так, будто заработал пять миллионов чистой прибыли.
Ю Шуан состоял с ним в неплохих отношениях и из праздного любопытства спросил: — Разве авария — это повод для радости?
Коллега дурашливо помотал головой, загадочно поманил его к себе, жестом приглашая подойти, и шёпотом произнёс: — Я как врезался во что-то, так сразу и остолбенел. Сяохуэй так испугалась, тут же подскочила и помогла мне отстегнуть ремень... вот так обняла меня, понимаешь? Я был так счастлив!
Ю Шуан выслушал его пространные объяснения и решительно не мог взять в толк, что за фокусы крутили эти влюбленные.
Даже если они встречались недавно, целовались и обнимались они уже месяца два-три, так что стоило ли упоминать какие-то объятия?
Лишь в этот момент Ю Шуан наконец осознал, что «освобождение от ремня безопасности другим человеком» действительно можно считать чем-то особенным — это порождает странное ощущение «заботы».
Выражаясь неуместно, но на долю секунды жест Лу Цзянье показался ему знакомым, словно воспитательница в детском саду, помогающая трёхлетке расстегнуть пуговицы на куртке.
Самому ему до трёх лет было далеко, но испытать подобное... особенно после того, как он только что послал человека к чёрту, было и впрямь чуточку неловко.
Ю Шуан с напускным видом поднялся на ноги; ноги всё ещё покалывало от онемения, и он, хромая наполовину парализованным манером, поплелся к окну смотреть на звёзды.
Лу Цзянье всё это время следил за экраном монитора краем глаза, опасаясь, что тот и впрямь рассвирепеет до глубины души, и из вежливости сдерживался, чтобы не рассмеяться.
В нынешнюю эпоху человечество пережило множество переселений, и межзвёздные путешествия стали куда удобнее полётов на самолётах в те времена, к которым привык Ю Шуан. Звёздная система 4.19 на звёздной карте находилась почти в миллионе световых лет отсюда, но путь занимал всего полчаса.
Как только они вошли в зону действия сканеров разведывательного корабля, Ли Цяоэнь передал первый отчёт.
Лу Цзянье не стал убирать его из чёрного списка; документ, принятый по общему каналу связи флота, изобиловал длинными рядами формул и статистических графиков.
Ю Шуан как раз подплыл к нему за спину и поспешно отвёл взгляд.
Генеральный директор Лу заметил это боковым зрением и спросил: — Чего прячешься, неужто разбираешься?
Ю Шуан взглянул на пару строчек — сплошные старые знакомые из вариантов пробных экзаменов для старшеклассников, — от одного вида которых голова шла кругом, и оставалось только признать: — ...Не особо понимаю, я гуманитарий. Неужели в солдаты теперь берут с таким высоким порогом образования?
— Космос — не та среда, к которой привыкли люди, без толики теоретических знаний тут не обойтись, — ответил Лу Цзянье, изучая данные. — Конечно, эти формулы в счёт не идут. В реальном бою они не нужны, там сразу передают координаты, просто в военных академиях требуют соблюдения таких форматов.
Ю Шуан уже слышал от Ван Тяньтяня, что все они — временно призванные курсанты военных училищ, и скептически отозвался об экзаменационном подходе: — Если в обычной жизни это не пригождается, зачем в военных академиях насаждают такие стандарты? Сплошной формализм какой-то.
Лу Цзянье возразил: — Всё, что существует, имеет на то причину. Пересдачи и повторное обучение в военных академиях платные; в прошлые годы финансирования не хватало, поэтому у политехнического университета одолжили нескольких профессоров высшей математики, которые и вплели матанализ в разведывательные отчеты, что позволило знатно заткнуть финансовые дыры.
http://bllate.org/book/36955/4597541
Готово:
