Ю Шуан думал об этом и, проявляя осторожную осмотрительность, бросил взгляд на обеденный стол.
На столе было всего три блюда: пресные паровые булочки, безвкусная каша из маша и соленья, в которых не чувствовалось ничего, кроме соли.
Повар только что закончил свою патетическую речь о профессиональном призвании, как продукт этого профессионального провала тут же подвергся проверке, и он поспешил виновато пояснить:
— Мои навыки весьма ограничены, а что касается готовки, на самом деле…
Ю Шуан уже бросился к нему в один миг, схватил за руку и громогласно заявил:
— Я всё понимаю! Кулинария — это глубокая и необъятная наука!
Повар удивленно распахнул глаза, слегка растрогавшись:
— Да!!!
Ю Шуан:
— Как раз у меня есть кое-какие соображения, так почему бы нам не изучить это вместе?!
Повар:
— Хорошо!!!
Лу Цзянье и Ли Цяоэнь:
— …
Почему от всего этого веет такой ненадежностью?
Затем они услышали, как Ю Шуан с абсолютной уверенностью произнес:
— У меня тут есть секретный рецепт, который никому не передают! Он точно повергнет в шок всех гурманов во Вселенной! И это — летящая на снежной вершине лисица!
Выражение лица повара чуть не треснуло:
— Помидоры с сахаром…?!
Ю Шуан:
— …Тогда помидоры, жаренные с яйцом!
Повар разжал руку:
— Помидоры, обжаренные с куриными яйцами?
Ю Шуан:
— А жареный рис с яйцом?
Повар, не выдержав, скорбно и гневно воскликнул:
— …Ты больной, что ли?! Я просто плохо готовлю, неужели обязательно так меня унижать? Я всего лишь хотел попасть на космическое поле боя, раз уж не прошел в боевые части, так пойду в тыловое обеспечение! И что в этом такого?! Я уже и так изо всех сил стараюсь! Обязательно ли так издеваться над людьми?!
Ю Шуан:
— …?
Видя, что повар так рассердился, что готов пустить в ход кулаки, Ли Цяоэнь, пользуясь своим внушительным ростом, закинул руку ему на плечо и силой увел на камбуз.
Лу Цзянье в очередной раз потер переносицу, уже не в силах поддерживать мягкий и благожелательный образ, и искренне поинтересовался:
— Имея в этом мире помидоры, яйца и сковородку, чем именно ты думал, раз решил, что никто не догадается пожарить помидоры с яйцом?
Глава 7. Спор о сладком и соленом
Не столь уж и юная душа шеф-повара подверглась жесточайшему удару. Он успокаивался добрую половину дня, но так и не пришел в равновесие, а уголки его глаз даже грозили покраснеть.
Ли Цяоэнь приплел в разговор даже Самого Господа Бога, чтобы хоть как-то взять ситуацию под контроль и отбить у повара желание уволиться прямо на месте и сменить профессию на сбор пластиковых бутылок на улице.
У Ю Шуана скребло на сердце от чувства вины. Как только из камбуза перестали доноситься яростные крики и там вроде бы немного стихло, он вызвался пойти и извиниться.
Лу Цзянье слегка удивился, но всё же помог ему постучать в дверь и сделал Ли Цяоэню знак, давая понять, что лучше отправить кого-нибудь другого пообщаться с поваром.
Ли Цяоэнь упорхнул с таким видом, будто тысячу раз благодарит судьбу.
Ю Шуан стоял у входа, настраиваясь морально — заметив, что шеф-повар поглаживает тесак, он решился принести искренние извинения только потому, что дверь была распахнута настежь:
— Мне ужасно жаль! Я пришел извиниться, у меня и в мыслях не было оскорблять ваше кулинарное мастерство, и тем более я не хотел оскорблять вашу веру. Способность отправиться на поле боя — это уже само по себе великое достижение!
Он изо всех сил пытался выдумать предлог, чтобы эти извинения звучали убедительнее:
— То, как я выразился раньше, было не совсем верно… На самом деле я хотел сказать… эм, поделиться собственным уникальным рецептом приготовления помидоров с яйцом.
Шеф-повар с тех пор, как оказался в космосе, готовил только этим ножом, на самом деле используя его для общения и сближения со своими боевыми товарищами, так что его душевный настрой был вовсе не таким свирепым, как казалось со стороны.
Он уже изрядно успокоился и даже довольно заинтересованно спросил:
— Что за рецепт?
Ю Шуан напряг память, пытаясь выудить из пыльных недр папки с закладками кулинарные рецепты, и выпалил:
— Помидоры с сахаром — сначала подержать помидоры в холодильнике… Жарка риса с яйцом — перед тем как бросить на сковороду, сначала смешать яйца с рисом…?
Чем дальше он говорил, тем меньше уверенности оставалось в его голосе, и в конце концов он не удержался, украдкой обернувшись и бросив взгляд на Лу Цзянье.
Лу Цзянье полулежал, прислонившись к косяку двери, скрестив руки на груди, и о чем-то шептался, склонив голову, с Ли Цяоэнем.
Строго говоря, Ю Шуана и Лу Цзянье никак нельзя было назвать близкими знакомыми — если сложить всё время их полноценного знакомства, не наберется и двадцати четырех часов.
Но стоило Ю Шуану увидеть этого человека за своей спиной, как он почему-то почувствовал себя в безопасности.
Возможно, тут сказывался небольшой синдром утёнка, эффект моста или что-то в этом роде, а может, и то, что Лу Цзянье действительно был с ним весьма любезен — если не считать тех пары колких фраз в самом начале, которые, впрочем, не в счёт, ведь тогда он сам был виноват.
Успокоив мысли, он продолжил:
— А еще помидоры с яйцом… Главное — не класть слишком много сахара, а рис под такой подливкой получается невероятно вкусным!
Сначала беседа у них клеилась неплохо: хотя повар молчал, выражение его лица явно смягчилось, и в нем проступило намерение вникнуть в суть дела.
Кто бы мог подумать, что, услышав эту фразу, он придет в ярость:
— Соленый вариант?! Как помидоры, жаренные с яйцом, могут быть солеными?! Это же прямое неуважение к блюду! В этом мире абсолютно, совершенно, никак не может найтись человека, который стал бы есть соленые помидоры с яйцом!
Ю Шуан наконец-то понял, откуда берутся все эти баталии между любителями сладкого и соленого в интернете, и сперва даже попытался оправдаться:
— …Ну почему же обязательно так? Например, я. Братан, ты должен понимать, что у людей бывают самые разные вкусы. Вот кто-то, к примеру, не принимает ананасы на пицце, но…
— Это чистой воды сектантство! — взревел повар. — Как пицца может быть без ананасов? Ананас — это душа пиццы!
Будучи страстным поклонником говядины с черным перцем, Ю Шуан слегка опешил, подумав про себя, неужели Италия в этом параллельном мире пала, и ему пришлось искать другой пример:
— А еще некоторые заворачивают в пельмени клубничный джем. Как странно…
— Что тут странного? По-моему, очень разумно. — Повар посмотрел на Ю Шуана взглядом, каким смотрят на дикого вепря, и сделал программное заявление: — Пельмени вполне можно попробовать сделать сладкими…
Теперь настала очередь Ю Шуана злиться:
— Ты послушай только, разве это человеческие слова?! Ты совсем не понимаешь толку в пельменях!!!!!
…
Тем временем у входа в камбуз Лу Цзянье обсуждал с Ли Цяоэнем Ю Шуана.
Ли Цяоэнь, завершив тяжелую физическую работу, извлек из кармана сигару и только сунул ее в рот, как Лу Цзянье тут же выдернул ее:
— В Силах ближнего космоса действует строгий запрет на курение. Во время полета курение в не частных каютах строго запрещено.
Ли Цяоэнь невинно вытаращил глаза:
— Я просто держу ее во рту для удовольствия, Лу, не будь таким строгим!
Лу Цзянье усмехнулся:
— Тогда зачем ты ищешь зажигалку и шаришь по всем карманам подряд?
Ли Цзяоэнь напустил на себя такой вид, что его физиономия казалась шире его пивного брюха, и подобострастно улыбнулся:
— Лу, давай договоримся: одну затяжку! Всего одну.
Лу Цзянье остался абсолютно непреклонен. С бесстрастным лицом он поднял руку и указал на потолочный датчик.
Силы ближнего космоса внедрили даже системы пожарной сигнализации на табачный дым, установленные в большинстве зон базовых станций и кораблей. Контроль был жестким: курить разрешалось строго вне часов отдыха и исключительно в личных каютах. Сработка датчика дыма грозила как минимум официальным выговором с занесением.
По сравнению с этим правила распорядка в Отряде Дальнего Космоса были куда более мягкими и зависели в основном от требований командира каждого подразделения. Взять хотя бы Отряд специального назначения: курил там только один Ли Цяоэнь, и Лу Цзянье требовал лишь одного — чтобы он не спалил весь флот и чтобы другие не чувствовали запах табака.
Ли Цзяоэнь мгновенно скис и мрачно пробурчал:
— …Какая гадость, я как никогда тоскую по своей Мьюз! Во время прошлого техосмотра я как раз установил новейшую систему вентиляции и очистки воздуха!
Лу Цзянье хмыкнул:
— Хорош уже, не тошнотворно ли? Назвать так свой разведывательный корабль — человек со стороны еще подумает, что речь о твоей жене.
Ли Цяоэнь:
— Да что ты понимаешь в романтике! А твой Лу… Луо сильно лучше что ли?!
Лу Цзянье насмешливо протянул:
— Лу-лу? Ты что, уменьшительно-ласкательное прозвище Лу У даешь? Сначала научись языком ворочать, а потом говори.
Ли Цзяоэнь машинально попытался воспроизвести звуки, но расовые особенности анатомии накладывали ограничения — язык слушаться категорически отказывался. Оставалось лишь скрежетать зубами от досады:
— Ха, да тут явно дело в твоих способностях, больно уж имя вычурное и язык можно сломать.
Лу Цзянье неопределенно кивнул, всем своим видом изображая полное «мне лень с тобой спорить», словно это не он только что затевеял словесную перепалку:
— В общем и целом, постарайся впредь не называть его так при самом Лу У. Боюсь, его встроенный искусственный интеллект не вынесет такого унижения и откроет огонь побратски, чтобы покарать тебя во имя справедливости.
Ли Цяоэнь:
— …
Ли Цяоэнь благоразумно отказался продолжать словесную перепалку с этим негодяем, главным образом потому, что всё равно не смог бы выиграть спор.
— Ладно, давай о серьезном. Посмотри на этого Ю Шуана, что он вообще за фрукты?
Лу Цзянье как раз бросил взгляд на Ю Шуана — ровно в тот момент, когда тот отвел глаза.
Увидев, с каким искренним выражением лица тот приносит извинения, Лу Цзянье на секунду замер, а затем произнес:
— …Он-то? Судя по всему, подозревать его особо не в чем.
Ли Цзяоэнь выпрямился, слегка нахмурился и крайне категорично заявил:
— Лу…
— Вчера его чуть не сожрали жуки, а сегодня он уже трется среди студентов и отлично проводит время; только что едва не схлопотал по шапке, но сам же прибежал извиняться.
Лу Цзянье продолжил: — Выражаясь мягко, у него просто оптимистичный склад ума, да и сам он человек в целом порядочный и добрый. Если же говорить прямо — он просто глуп. В нынешней космической обстановке, когда каждый день как на пороховой бочке, кого из тех, кого мы встречаем — за исключением студентов, которых астронавты берегут как зеницу ока, — ты видел способным так же беспечно радоваться жизни?
Генеральный директор Лу подвел итог:
— В нем нет ни малейшего следа опыта космических сражений или причастности к каким бы то ни было интригам и борьбе.
Ли Цяоэня почему-то очень волновало происхождение Ю Шуана, и в этот момент он даже казался слегка встревоженным:
— Но ведь мы общались с ним всего один день…
Лу Цзянье парировал:
— И притом, с его-то умом, ты действительно думаешь, что он способен потянуть столь сложную вещь, как шпионаж?
Ли Цзяоэнь:
— …
До чего же ядовитый вопрос! На него ведь совершенно невозможно ответить!
…И при этом в нем была железная логика!
Особенно когда до их слуха донеслись еще больше усилившиеся крики спорящих Ю Шуана и повара:
— У меня диплом повара! С чего ты взял, что я ничего не понимаю? Это ты! Ты отвергаешь новые возможности! Разве не ты сам это только что утверждал?
— Пельмени — это основное блюдо, а не десерт, и сегодня, явись хоть сам Нефритовый император, в них нельзя заворачивать клубнику!
— Чушь собачья! Цзунцзы — это и основное блюдо, и сладость!
— Цзунцзы вообще-то делают с соленым мясом и вяленой колбасой…
— Чего?! Невозможно, чтобы в начинку из клейкого риса клали что-то соленое!!!
— А как же свинина в рисовой муке и ребрышки в рисовой муке?
— Такая гадость давно должна быть выжжена каленым железом из кулинарных книг!
— …
Ли Цяоэнь порывался пойти разнять их, но Лу Цзянье остановил его.
Генеральному директору эта перепалка казалась верхом абсурда, но в то же время ему хотелось послушать продолжение. Он стоял в сторонке, словно зритель на ярмарке, но вслушивался предельно внимательно — он выуживал из этого спора определенную информацию.
http://bllate.org/book/36955/4597536
Готово:
