Юнь Чжао кивнула:
— Ешь здесь.
Су Цинъюй надела перчатки и взяла чайное пирожное.
В этой квадратной деревянной коробочке лежало всего четыре штуки, и стоили они больше ста юаней — ужасно дорого.
Пирожное источало аромат чая, было мягким, клейким и очень вкусным, хотя и чуточку приторным.
Съев два пирожного, Су Цинъюй сняла перчатки, подняла глаза и увидела, что Юнь Чжао всё это время сидела в директорском кресле, закинув ногу на ногу и наблюдая за ней с неопределенной улыбкой на лице.
— У тебя тут, на щеке. — Юнь Чжао указала на собственный угол рта.
— Директор Юнь, перестаньте смеяться. — Су Цинъюй торопливо вытащила из кармана салфетку, а ее лицо залилось краской.
Пришлось признать, что Юнь Чжао и впрямь обладала огромным очарованием. К тому же она одинаково легко сходилась и с мужчинами, и с женщинами, а за ее плечами уже было несколько романов. Су Цинъюй даже подозревала, что если бы Юнь Чжао вздумала за ней ухаживать, она бы просто не выстояла.
— Не оставляй мне, у меня есть еще порция. — Юнь Чжао повернулась обратно к письменному столу. — Не можешь доесть — забирай с собой, только сама сообрази, куда их деть.
Су Цинъюй немного занепокоилась: нехорошо ведь тащить еду назад, чтобы потом за спиной не судачили, но слова Юнь Чжао явно звучали как намек на то, что пора уходить. Задерживаться дольше было неудобно, поэтому Су Цинъюй собрала мусор, подхватила пакет и вышла из кабинета. Решив в итоге оставить всё в машине, она отправила Сюй Ситун сообщение в WeChat с просьбой вынести ключи от автомобиля, а сама сразу же спустилась на лифте в гараж.
Поскольку ей было дозволено во второй половине дня не приезжать в офис, Су Цинъюй сначала с извинениями отменила приглашение Сюй Ситун на ужин, пообещав в следующий раз угостить ее жареным мясом, затем дала Тасмин указания на вторую половину дня и после полуденного перерыва сразу же с сумочкой направилась домой.
Свободное время выпадало редко, поэтому она тщательно приготовила одно блюдо и пообедала в одиночестве за просмотром фильма.
С тех пор как она устроилась на работу, она даже не помнила, когда в последний раз нормально обедала.
Телефон издал веселые переливчатые звуки дуан-дуан-дуан — такую мелодию вызова она установила специально для сообщений от Юнь Чжао.
Юнь Чжао писала кратко: в половине пятого вечера поехать в университет H, забрать Юй Чу, номер телефона ****.
Су Цинъюй посмаковала это имя: Юй Чу, фамилия Юй. Похоже, она не была родной сестрой Юнь Чжао.
Пообедав и вымыв посуду, Су Цинъюй размяла затекшую спину, просто задернула шторы и упала на кровать, намереваясь погрузиться в глубокий сон — в конце концов, до начала следующей работы оставалось еще три часа.
Как подобает толковому главному секретарю, Су Цинъюй никогда и никуда не опаздывала.
В три часа дня она встала, надела контактные линзы, накрасилась, облачилась в повседневную юбку-костюм, пиджак в тон и белую блузку с отложным воротником, пристегнула наручные часы — перед нами предстала образец деловой и собранной женщины.
Без пятнадцати четыре Су Цинъюй подхватила сумочку, взяла ключи от машины и вышла из дома.
До университета H от ее дома было недалеко: пятнадцать минут езды, и ровно в четыре она уже прибыла к главным воротам учебного заведения. Су Цинъюй достала телефон и отправила Юй Чу текстовое сообщение, в котором назвала себя, объяснила цель визита, предупредила, что ровно в половине пятого будет на месте, описала марку, номер и цвет машины, а в конце добавила, что та может начинать собираться.
Это деловое сообщение было безупречно во всем — от формата до тона.
Однако Су Цинъюй прождала с четырех часов целых двадцать пять минут, но так никто и не вышел, не последовало даже ответа. До половины пятого оставались считанные мгновения, и Су Цинъюй, беспокоясь, позвонила на тот номер.
Телефон прозвонил раз семь или восемь, прежде чем вызов приняли. На том конце слышалось тяжелое дыхание, словно собеседница только что занималась какими-то активными прыжками.
— Алло?
— Госпожа Юй, я Су Цинъюй, секретарь директора Юнь.
Юй Чу, казалось, уже перевела дух. На заднем фоне кто-то протягивал ей воду; поблагодарив этого человека, она ответила Су Цинъюй, причем в ее тоне сквозила беспечная леность.
— Чего тебе?
Прекрасно. Выходит, ее сообщение даже не читали.
Су Цинъюй потеряла дар речи. И надо же было приехать на тридцать минут раньше, если той особе вообще нет никакого дела до происходящего! Недовольство этой мажоркой поднялось в ее сердце на новую ступень.
— Директор Юнь велела мне забрать вас.
— Ой, это ты приехала... — на том конце, кажется, только сейчас всё осознали. — Въезжай через главные ворота и подожди меня на парковке у площади, минут десять.
— Хорошо.
Повесив трубку, Су Цинъюй развернула машину и прямо въехала на территорию университета. Непунктуальная Юй Чу в ее воображении естественным образом превратилась в образ легкомысленной богатой наследницы.
Это заставило ее вспомнить младшую сестру, которая училась в старшей школе: та была не из богатой семьи, но вела себя точно так же взбалмошно. Су Цинъюй вздохнула.
Прошло минут семь-восемь, прежде чем с другого конца площади выбежала высокая девушка. Чуть замедлив шаг, она бросила взгляд на номер машины на парковке, а затем направилась к автомобилю Су Цинъюй.
Су Цинъюй окинула прибывшую взглядом: у той были длинные ноги и руки — сразу видно отличный материал для модели. Лицо вполне симпатичное, одета просто: в короткие джинсовые шорты и белую футболку, на ногах кеды, казавшиеся застиранными донельзя, за плечом — сумка через плечо. Совсем не похожая на модную тусовщицу, она скорее соответствовала образу простой и непритязательной студентки.
Однако черты лица показались до боли знакомыми, хотя Су Цинъюй никак не могла вспомнить, где их видела.
Юй Чу распахнула дверь переднего пассажирского сиденья и забралась внутрь.
— Извините, задержалась тут по делам, — пристегивая ремень безопасности, произнесла Юй Чу. — У вас влажные салфетки есть?
Су Цинъюй удивилась: с какой стати эта девчонка уселась спереди, словно они были старыми знакомыми?
Она достала из бардачка влажную салфетку и протянула ее девушке, попутно заметив на лбу Юй Чу испарину.
Неужели только что с физкультуры прибежала? Разве ей не нужно сначала принять душ? — мысленно фыркнула Су Цинъюй.
— Спасибо, я получила ваше сообщение, но... — Юй Чу взяла салфетку и уже собиралась что-то объяснить, но когда ее взгляд медленно поднялся выше и упал на лицо Су Цинъюй и маленькую родинку на кончике ее носа, голос ее стал тише.
Разве это не та самая ослепительная красавица, которая произвела на нее такое глубокое впечатление при первой же встрече сразу после возвращения на родину?
Оказывается, ее зовут Су Цинъюй.
— Что? — переспросила Су Цинъюй.
— Ничего, извините, что заставила долго ждать. Возьмите конфетку, — Юй Чу широко улыбнулась, достала из сумочки леденец в синей упаковке и, не дожидаясь отказа, бесцеремонно сунула его прямо ей в рот.
Су Цинъюй нахмурилась: у этой девчонки и правда длинные руки, даже пристегнутая ремнем не может сидеть смирно. Сама она сладости не любила, но раз уж угощение оказалось у самых губ, нельзя было терять лицо перед сестрой начальницы.
http://bllate.org/book/36953/4597392
Готово:
