Готовый перевод The Torrential Current / Бурный поток: Цена правосудия: Глава 7

— Не нужно, просто сиди. В зале суда тоже ничего особенного делать не придётся, но смотри не усни.

Опасаясь, что она всё ещё тревожится, Ин Бо снова мягко улыбнулся:

— Хотя называют это должностью помощника, на деле всё больше похоже на ученичество: по крайней мере, здесь обучение важнее простой помощи по хозяйству. Конечно, будет лучше всего, если мой многолетний опыт ведения дел и накопленные навыки помогут тебе чему-то научиться рядом со мной, и я постараюсь сделать для этого всё возможное.

Сюй Вэйжань смущённо произнесла:

— Ин-ке, я хотела спросить… в общем, могу ли я называть вас наставником? Я заметила, что остальные называют вас именно так.

— Разумеется, можешь, и обращайся ко мне просто на «ты» — кажется, ты всё ещё очень нервничаешь.

— Ничего страшного, к этому просто нужно привыкнуть за пару дней, — Ин Бо сам нашёл для неё объяснение. — На этот раз у нас дело о наркотиках: пятьсот граммов метамфетамина, трое подсадимых не признали свою вину и не раскаялись в содеянном. И представление доказательств, и судебные прения будут довольно хлопотными, так что, если не случится непредвиденного, просидим в суде целый день, готовься.

— Без проблем, я ко всему готова. Но вы только что сказали — сколько метамфетамина?

— Пятьсот граммов. В десять раз больше нормы в пятьдесят граммов, к тому же они рецидивисты. Моя рекомендация по мере наказания — пожизненное для главного обвиняемого и по тринадцать лет для обоих соучастников. Если не произойдёт ничего неожиданного, приговор будет в основном таким, всё зависит от того, как они поведут себя в суде.

Утреннее заседание прошло относительно гладко. Трое подсадимых наняли в общей сложности пять адвокатов. Перед началом суда Ин Бо специально передал Сюй Вэйжань копию обвинительного заключения, чтобы она могла ознакомиться с обстоятельствами дела и не сидела с пустым взглядом. Хотя во время судебного следствия обвиняемые по-прежнему наотрез отказывались отвечать на вопросы, а их поведение оставалось столь же наглым и заносчивым, по крайней мере, они не несли откровенную чушь и не нарушали порядок в суде.

— Я ничего не знаю, я продал всего десять граммов, а об остальном мне ничего не известно.

В очередной раз дав уклончивый ответ на вопрос прокурора, этот обвиняемый закинул ногу на ногу и вальяжно развалился на стуле.

Защита испуганно ахнула. Председательствующий судья, до этого ни разу не прерывавший выступления сторон обвинения и защиты, откашлялся. Ин Бо не видел её выражения лица, но легко мог догадаться, что оно вряд ли было доброжелательным. Не спеша опровергать слова подсудимого, он спокойным, но исполненным величия голосом отчитал его:

— Подсудимый, опустите ногу.

— Вы о чём?

— Я сказал, опустите ногу, здесь зал суда.

Адвокат тоже вовсю перемигивался с подзащитным и делал ему знаки, и тот, бормоча что-то себе под нос, был вынужден с неохотой принять нормальную позу.

Затем наступила стадия предъявления доказательств. За два часа Ин Бо сорвал голос, отвечая на вопросы, и ему ещё предстояло выслушать замечания защиты по поводу представленных улик. Звук судейского молоточка, возвестившего об объявлении перерыва, прозвучал для него как долгожданное избавление, и он торопливо сделал глоток воды.

Выделенный судом зал заседаний был небольшим, и после объявления перерыва, когда все присутствующие зашевелились, неизбежно воцарилась суматоха. Судебные приставы конвоировали обвиняемых вниз; секретарь судебного заседания в мыле сверял только что сделанную запись судебного заседания на предмет точности; родственники подсудимых на скамье для слушателей со слезами и соплями рассказывали о том, как тяжело в одиночку содержать стариков и детей, и умоляли коллегию судей проявить снисхождение. Народных заседателей это ничуть не заинтересовало, они лишь обменялись дежурными фразами и дружно направились к выходу. Председательствующий судья, женщина средних лет с мощной харизмой, ни капли не реагировала на истерики и мольбы родни, с бесстрастным видом собирая свои материалы дела.

Эту жалостливую пластинку они уже заводили на стадии проверки и передачи дела в суд, наверняка повторят ещё раз во второй половине дня, а потом затянут снова при оглашении приговора, думал про себя Ин Бо. Сюй Вэйжань сидела на стороне обвинения и наблюдала за происходящим, глаза у неё разбегались, словно их ей было мало.

— Наставник, а уголовные дела — это всегда так шумно?

— Да вроде бы ничего особенного, по мне, так они чуть спокойнее гражданских, — Ин Бо приводил в порядок бумаги. — Когда я сам учился и проходил практику, мне посчастливилось присутствовать на гражданском процессе: истец и ответчик прямо в зале суда подрались, вот это было поистине незабываемо.

— Эх, когда попадаются такие доверители, адвокатам тоже не позавидуешь, — вздохнула Сюй Вэйжань.

Ин Бо ничего не ответил, пролистывая ленту в телефоне. Сообщений было множество, но того, которое он так ждал, среди них не оказалось. Как раз в этот момент председательствующий подошла к прокурорскому столу, и Ин Бо поспешил встать, представляя их друг другу:

— Это Ху Цинъюнь, председатель суда Ху. А это Сюй Вэйжань, она тоже из нашего отдела.

— Здравствуйте, председатель Ху.

— Лицо незнакомое, впервые на судебном заседании?

— Да, я прокурор, а она наш новоиспеченный помощник прокурора, — в шутку добавил Ин Бо.

— Какая чудесная девочка, учись у своего инспектора Ин как следует, работай на совесть, и в будущем станешь ещё одним лучшим прокурором года, — с улыбкой произнесла председательствующий. — Оставайтесь-ка пообедать, во второй половине дня всё равно продолжение, нечего вам туда-сюда мотаться.

Отказ уже вертелся у Ин Бо на языке, но, заметив нескрываемое выражение восторга во взгляде Сюй Вэйжань, он проглотил слова и постеснялся отказаться напрямую.

Именно в этот момент всплыло то самое сообщение. Воспользовавшись тем, что председательствующий отвлеклась на назойливых родственников подсудимых, Ин Бо быстро пробежал текст глазами:

— Отменить прежний приговор, вынести оправдательный. Какая длинная мотивировка, полезна только последняя строка.

Следующее сообщение заставило его сердце уйти в пятки:

— Этот Ма Вэйшань заявил журналистам, что больше всего благодарен именно вам, и теперь вместе с рекордерами направляется к вам в ведомство на машине!

В итоге, когда председатель суда наконец выпворила родственников подсудимых из зала заседаний, отношение Ин Бо претерпело сто восьмиградусное изменение:

— Что ж, раз вы так любезны, мы с радостью принимаем ваше приглашение.

Зимняя форма сотрудников прокуратуры и судов мало чем отличалась, так что наставник с ученицей, затерявшись в судейской столовой, не привлекали к себе лишнего внимания. Лишь изредка какой-нибудь судья узнавал Ин Бо, и тогда неизбежно следовал короткий обмен любезностями.

— Ого, инспектор Ин, какими судьбами вы сегодня у нас обедаете?

— Председатель Ху оказала нам высокую честь. К тому же ученица моя здесь впервые, вот и привёл показать обстановку.

— Отлично, — собеседник добродушно рассмеялся. — Девушка, только не забудь поделиться впечатлениями, вкуснее ли здесь, чем в вашей столовой. Твой наставник уверяет, что у вас кормят лучше, а я вот с этим в корне не согласен.

— Чего тут возмущаться, — с улыбкой отозвался Ин Бо. — Прямо как с нашей летней формой: любой зрячий с первого же взгляда разницу увидит.

— Тц… Ин Бо, Ин Бо, почему ты вечно норовишь задеть за живое?

Ин Бо, державшему оборону в стенах суда, весь второй половиной дня обрывали телефоны родственники Ма Вэйшаня, но, к счастью, он каждый раз перед началом заседаний не забывал переводить телефон в беззвучный режим и убирать в портфель, благодаря чему это не прерывало ход судебного процесса и не вызывало недовольства коллегии и защиты.

Он вовсе не собирался спихивать с себя обузу и устраняться от дела, просто стоило немного подумать, чтобы понять, кто именно науськивал их звонить снова и снова. У Ин Бо не было богатого опыта общения с журналистами, которые мастерски умеют выуживать информацию, задают вопросы с пристрастием заправских следователей и способны прилипнуть так, что с человека последние штаны снимут; но лучшим способом поладить с ними было просто не иметь с ними дел.

Чем меньше людей знало предысторию этого дела, тем лучше. Объясняя всё Чжан Цзичуаню, он тоже намеренно опустил тюремный эпизод, сказав лишь, что они случайно столкнулись по дороге на работу; ровно ту же легенду он передал Ма Вэйшаню и его близким. Чтобы по возможности не привлекать к себе излишнего внимания и не допустить закулисных интриг, он предпочёл действовать из тени, помогая семье Ма самостоятельно подать жалобу в Высший народный провинциальный суд, тем самым запустив процедуру судебного надзора, и при этом избегал любых лишних контактов с ними, опасаясь, что в случае раздувания скандала уже не сможет выйти сухим из воды.

И всё же, проявив осторожность во всём, он упустил одну деталь — забыл предупредить Ма Вэйшаня, чтобы тот не упоминал его имя в присутствии прессы.

Побудительным мотивом было стремление восстановить справедливость и защитить интересы простых людей, а тени эгоистичных опасений вряд ли заслуживали строгого осуждения, утешал себя Ин Бо.

Вернувшись на машине в прокуратуру, он обнаружил, что всё погрузилось в привычное спокойствие. Поднявшись на третий этаж, Ин Бо почувствовал, как от лестничной клетки потянуло табачным дымом: это Хоу Ваньчжэн дымил сигаретой возле мусорки у лифта.

Не успел Ин Бо и слова сказать, как тот сделал глубокую затяжку и поспешно выпалил:

— Подожди, ты пока молчи, сначала я скажу.

Сюй Вэйжань поморщила нос от резкого табачного запаха, но эта характерная примета мгновенно помогла ей сообразить, кто перед ней находится, и она слегка поклонилась:

— Здравствуйте, замначальника Хоу.

— О, привет-привет, — Хоу Ваньчжэн даже не обратил внимания на здоровающуюся девушку. — Я им сразу сказал, что ты на процессе и принять их некогда, а больше я ни единого лишнего слова не выдал! Ой, ты просто не представляешь, какие эти репортеры упёртые. Среди них крутилась девчонка с ярко накрашенными губами, так она мне с микрофоном чуть ли не в глотку лезла! Я столько лет отработал в антикоррупционном управлении и во втором отделе, но свирепых мегер вроде неё отродду не видал, где уж мне было справиться с таким напором… Что до Комитета по проверке дисциплины, иди разбирайся сам, я тут, извиняй, ничем помочь не могу.

— Спасибо. Не бойся, всё уже улажено, — не меняя выражения лица, Ин Бо сунул ему в карман пачку сигарет, купленную по дороге. — А Комитет… пустяки, они не станут заострять на этом внимание.

Заметив пачку в кармане, Хоу Ваньчжэн тут же расплылся в улыбке:

— Ого, мягкая Чжунхуа, я такую в обычные дни и курить-то жалею.

Добравшись до дверей своего кабинета, Ин Бо неожиданно обернулся к шедшей следом Сюй Вэйжань:

— Тебе не любопытно, что это за дело?

— Любопытно, — честно ответила Сюй Вэйжань. — Но я чувствую, что это уровень, до которого мне пока далеко, поэтому не посмела спрашивать.

— При чём тут уровень не уровень… Материалы дела лежат в архиве 403, они скоро мне понадобятся, сходи принеси, можешь сама полистать, ознакомиться.

*

Исходя из очерченных временных рамок происшествия, по полученным указаниям они проверили все автозаправочные станции, обладающие лицензией на продажу разливного топлива по маршруту от городской застройки до места инцидента, и в конце концов обнаружили возможного подозреваемого на одной из заправок на улице Цзинхуа.

Выйти на след преступника через личность погибшего не удавалось, поэтому Лу Цунгу переключился на поиск подозреваемых через источник происхождения бензина, тут же выделив дополнительные силы для проведения подомовых обходов и опросов. Проверив и отсортировав все данные о недавних покупках разливного топлива по предъявлению документов, они в конце концов действительно вышли на этого подозрительного человека.

Покупателя звали Кун Дацин, он переехал в Ванхай двадцать лет назад, нигде не работал, родственников в городе не имел и в настоящее время числился пропавшим без связи. Однако номер автомобиля, оставленный в квитанции на заправке, не имел к нему никакого отношения и принадлежал некоему человеку по имени Цянь Вэньтао.

Согласно показаниям работника ночной смены, пять дней назад, то есть тридцать декабря прошлого года под утро, мужчина плотного телосложения среднего роста на вид лет сорока с двумя большими металлическими канистрами в руках заявил, что у него на дороге закончился бензин и машина заглохла, потребовав продать ему бензин в розницу. Когда сотрудник потребовал предъявить удостоверение личности, тот сослался на то, что документ не при нём, и продиктовал имя и номер паспорта на словах. В конце концов он молча вытащил пятьсот юаней наличными, расплатился и, унеся канистры в два захода, скрылся.

http://bllate.org/book/36952/4597218