Готовый перевод Taming the Wild_Shi Sanqi / Приручить дикого: Искушение в сети: Глава 6

— Что такое? — спросила Линь Ишуй.

— У милки на теле есть несколько таких мест, похожих на корочки, — Линь Шэньтин зачесал шерсть милки против роста и показал сестре. — Боюсь, это кожное заболевание.

Линь Шэньтин ещё не успел вернуться в Цзиньбэй, как домашнего питомца прислали на передержку к его родной старшей сестре Линь Ишуй. Животных она раньше не держала, так что вполне естественно, что за последние дни порядком измучилась с милки и не заметила этих болячек. Линь Шэньтин усадил корги в вакуумный бокс, собираясь отвезти его в ближайшую ветеринарную клинику.

Заметив, что он уходит, Линь Ишуй торопливо схватила его за руку, намереваясь поехать с ним.

Линь Шэньтин приподнял бровь:

— Хочешь ещё что-то мне сказать?

Приближался вечерний час пик, и на улицах уже начинались пробки.

— Дело вот в чем.

Линь Ишуй, разглядывая крошечные стразы на своих ногтях и размышляя о том, что через пару дней нужно сменить маникюр на какой-нибудь светлый тон, небрежно произнесла:

— Кое-кто тобою интересуется, предупреждаю на всякий случай.

Линь Шэньтин молча крутил руль, следуя указаниям навигатора и сворачивая на боковую дорогу. Спустя мгновение он спросил:

— Ну и дала ты ему узнать?

— Выяснил, — Линь Ишуй рассмеялась, и её изогнутые алые губы в полумраке салона выглядели откровенно злорадно. — Нельзя же позволять человеку останавливаться за шаг до победы, правда?

Потащившись какое-то время по эстакаде, Линь Шэньтин тяжело вздохнул — то ли жалуясь на черепашью скорость машин, то ли сокрушаясь из-за сидящей рядом особы.

— Погоди-ка, а вдруг этот человек заинтересовался тобой из-за того, кто стоит за твоей спиной? — Линь Ишуй веселилась всё больше. — Хоть убей не пойму, чем ты мог кого-то привлечь, но если бы наводил справки обычный человек, увидев статус нашей семьи, он бы поостерёгся и отступил. А если бы тобой заинтересовалась дочка или сынок какого-нибудь влиятельного семейства, я бы тебя выдала замуж — глядишь, в будущем это бы даже помогло бизнесу группы компаний.

Линь Шэньтин припарковал машину у обочины, поймав себя на жгучем желании отобрать обратно все те наборы Pop Mart, которые он только что подарил:

— Премного благодарен, моя дорогая сестрица.

— Чего ты завелся? Разве я не помогаю человеку получше узнать тебя? — Тук-тук-тук — каблуки Линь Ишуй зацокали по асфальту, а сама она и не думала уступать брату. — Ты ведь даже не возразил! Наверное, в душе ты уже знаешь, кто тобой интересуется. Признавайся сестре, завёл кого-то на стороне?

Линь Шэньтин пропустил её слова мимо ушей и, кивнув администратору, произнес:

— Здравствуйте, я сегодня во второй половине дня записывался через интернет на осмотр кожи питомца.

Убедившись, что брат её игнорирует, Линь Ишуй принялась теребить его за рукав:

— И впрямь никого?

Линь Шэньтин, который до этого внимательно смотрел на монитор компьютера у стойки регистрации, окончательно растерял все остатки терпения. Повернувшись к сестре, он бросил:

— Линь Ишуй, кончай ты со своими сплетнями...

Внезапно он замолк на полуслове. Его взгляд замер, уставившись в какой-то угол приёмной ветеринарной клиники.

Проследив за его взглядом, Линь Ишуй увидела невероятно красивого человека, который сидел на диване и с улыбкой смотрел на них.

Вернее, если быть точным — смотрел на Линь Шэньтина.

***

Первым заговорил Сун Сяоюань. Он опустил на пол кошачью переноску, поднялся и непринуждённо помахал Линь Шэньтину:

— Линь Шэньтин.

Линь Шэньтин не ответил. Его оценивающий взгляд упал на переноску у ног Сун Сяоюаня, и лишь пару секунд спустя он медленно спросил:

— Привёл питомца к ветеринару?

— Верно, но не лечиться. Я привёз свою кошку искупаться, — улыбнулся Сун Сяоюань. — А ты? Неужели тоже привёл питомца мыться?

Ни малейшего следа неловкости или гнева — Сун Сяоюань держался так естественно и привычно, словно они с Линь Шэньтин были давними знакомыми, которые изредка случайно сталкиваются в ветеринарной клинике раз в несколько месяцев.

Линь Шэньтин тоже улыбнулся Сун Сяоюаню, кивнул, а затем отвернулся и снова уставился в экран компьютера.

Мгновение спустя он почувствовал, как от его правого плеча повеяло едва уловимым, горьковато-свежим ароматом.

Этот тихий запах тонкими нитями вился вокруг кончика носа Линь Шэньтина — утончённый, изысканный, лениво-томительный.

Он сильно отличался от того аромата, которым Сун Сяоюань благоухал в баре. Когда они только познакомились, Сун Сяоюань был окутан густым цвечным благоуханием, а его чуть агрессивная сладость не позволяла оставаться равнодушным. В сочетании с его влюбчивым выражением лица он напоминал ветку розы, готовую вот-вот распуститься до самого предела.

Но сегодня он выглядел донельзя просто и свежо: из-под расстёгнутого на несколько пуговиц белого рубашечного ворота серого шерстяного кардигана виднелись изящные белые ключицы, а длинные ноги обтягивали чёрные джинсы. Больше он не изображал наивность и застенчивость, как в тот раз, когда пытался соблазнить Линь Шэньтина, — он просто и непринужденно разговаривал с ним, его брови и глаза были расслаблены, а сам он излучал безмятежное спокойствие.

— Какая прелесть, корги, — Сун Сяоюань бросил взгляд на вакуумный бокс, подошёл к стойке регистрации и заговорил с Линь Шэньтином: — Очень милый щенок.

Линь Шэньтин улыбнулся в ответ:

— Правда? Я тоже считаю, что моя собака прелестна.

— Хочешь, я выпущу его наружу, чтобы ты посмотрел? — Линь Шэньтин приподнял вакуумный бокс и обернулся к сестре: — Сестра, запиши нас на приём.

С этими словами он потянул Сун Сяоюаня за собой в дальний угол приёмной.

Милки извлекли наружу. Словно уловив мысли своего хозяина, пес не лаял и не капризничал, а лишь любопытно водил глазками-бусинками по незнакомому человеку перед ним.

Взяв одну из лап питомца и вложив её в ладонь Сун Сяоюаня, Линь Шэньтин тихо произнёс:

— И при нашей новой встрече ты смог сдержаться и не разорвать меня на куски? Выходит, я в тебе ошибся.

— Мы сейчас в Цзиньбэе, а не в Хайши, и встретиться с тобой в первой попавшейся уличной ветеринарке — неужели это потому, что мы так сильно связаны судьбой? — намеренно поинтересовался он.

Сун Сяоюань невинно посмотрел на него и развёл руками:

— Поверь мне... я вовсе не шёл за тобой специально, я действительно привёз кошку мыться, это просто совпадение.

— К тому же, ты мне так нравишься, — с мягкой улыбкой Сун Сяоюань подался вперёд, сближаясь с Линь Шэньтином. — Разве у меня поднялась бы рука разорвать тебя на куски?

Пальцы, с легкой щекоткой чесавшие подбородок корги, замерли. Линь Шэньтин поднял голову и задумчиво посмотрел на Сун Сяоюаня.

Он тоже подался вперёд, сокращая между ними расстояние, и резко сменил тему:

— Как ты добрался в тот вечер? Когда мы вместе смотрели на море.

Голос Линь Шэньтина звучал мягко, но во взгляде читалась отчуждённость; опуская веки и глядя на Сун Сяоюаня сверху вниз, он хранил на губах холодную усмешку.

Если судить лишь по этой фразе, это звучало как самое обычное проявление заботы между друзьями, но только эти двое понимали истинный смысл слов Линь Шэньтина. Сун Сяоюань, конечно же, раскусил его задумку. Он захлопал ресницами, и в глубине его глаз внезапно зажглись крошечные искры:

— Ты хочешь, чтобы я разозлился?

Сун Сяоюань усмехнулся:

— Но я не злюсь. Потому что считаю: вместо того чтобы зацикливаться на тяжёлых эмоциях, лучше начать всё с начала и стремиться к тому, что заставляет моё сердце биться чаще.

Перехватив инициативу, он легко коснулся щекой уха Линь Шэньтина:

— Линь Шэньтин, не хочешь попробовать быть со мной?

Это прозвучало почти как шёпот, и едва тёплое дыхание овеяло ушную раковину Линь Шэньтина.

Чуть отстранившись от Сун Сяоюаня, он увидел его прекрасную, сияющую улыбку:

— Я собираюсь добиться тебя, согласен?

Его глаза и губы вновь наполнились чистой и сладкой жаждой любви, влажной, готовой пролиться в любую секунду. Кончиком пальца Сун Сяоюань слегка коснулся тыльной стороны ладони Линь Шэньтина, поднял на него взгляд и в зыбком пространстве между ними тихо позвал по имени:

— Линь Шэньтин, Линь Шэньтин, Линь Шэньтин...

Тот, кого действительно любят, говорит «чего бы мне хотелось», ведь просительная форма звучит как «могу ли я тебя добиться», на худой конец — «я хочу тебя добиться», а вовсе не «я добьюсь тебя, я добьюсь тебя, я добьюсь тебя...»

Ему самому не дано познать любовь — с чего бы ему знать, что его непременно полюбят?

Опустив глаза, Линь Шэньтин смотрел на руку Сун Сяоюаня, лежащую на тыльной стороне его собственной ладони: округлые ногти, чёткие суставы, розоватая кожица на стыках фаланг — мясо и кровь под каждым ногтём выглядели нежными и сочными, выдавая заботливый уход и холёную жизнь.

С такими руками их хозяин наверняка редко знал тяготы.

Какую любовь хочется заполучить? Достаточно лишь хлопнуть ресницами, поманить пальцем — и не нужно идти на компромиссы, не нужно тратить ни единой унции душевных сил, ведь стрела Купидона сама безошибочно вонзится в сердце цели, и любовь будет преподнесена на блюдечке.

Что же случится, если этот донельзя надменный в делах сердечных человек получит отказ?

Линь Шэньтин вдруг поймал себя на мысли, что это забавно. Вновь подняв глаза, он сменил холодность на улыбку. Вытащив лапу корги из пальцев Сун Сяоюаня, он с улыбкой произнёс:

— Без проблем, можешь попробовать меня добиться.

***

Между громадинами городских высот на восточном небосклоне уже тускло мерцала луна.

Шагнув за порог ветеринарной клиники навстречу последним лучам заката, Линь Шэньтин толкнул дверцу машины и тут же увидел Линь Ишуй, которая скрестила руки на груди и сверлила его пронзительным взглядом.

Движение руки Линь Шэньтина, тянувшегося к дверной ручке, замерло:

— Чего?

Линь Ишуй:

— Кто этот человек, с которым ты только что столкнулся у стойки?

—...

Линь Шэньтин забрался на водительское сиденье, не испытывая ни малейшего желания отвечать на этот вопрос.

— Расскажи, а? Я сроду не видела, чтобы ты так с кем-то обращался, — Линь Ишуй перевела взгляд, достала из сумочки помаду и принялась изучать своё лицо в зеркало заднего вида. — Зачем подходил так близко? Он тебе нравится?

Линь Шэньтин бросил взгляд на пламенеющий закат на западе. Ему очень нравился этот час суток — в его понимании это было символом того, как день сгорает в топке времени, и закат каждого дня никак нельзя было пропустить.

— С чего бы вдруг, — Линь Шэньтин отвёл взгляд и плавно выехал со стоянки. — Линь Ишуй, если приняла не те таблетки — не забывай заглядывать в больницу.

— Выходит, он тебе неприятен? — поинтересовалась Линь Ишуй.

И не успел Линь Шэньтин ответить, как она, словно что-то вспомнив, вдруг рассмеялась:

— А вот у меня о нём осталось вполне неплохое впечатление. Такой симпатичный, да и духами сегодня пользовался моими любимыми — теми самыми со специфическим ароматом лотоса, которые сняли с производства ещё в пятнадцатом году.

С этими словами она бросила на брата лукавый взгляд.

Скосив глаза на зеркало заднего вида, Линь Шэньтин сухо произнёс:

— Линь Ишуй, ты старше меня года на три-четыре, почему до сих пор ведёшь себя как ребёнок? Вечно у тебя всё делится только на нравится и не нравится.

Проносящиеся мимо за окном машины световые блики то зажигались, то гасли на лице Линь Шэньтина, но это по-прежнему не могло скрыть холодный огонёк на дне его глаз.

Подперев щеку рукой и безмятежно разглядывая сосредоточенно ведущего машину брата, Линь Ишуй вдруг произнесла:

— Поступи ты как обычно, сейчас бы обязательно отшутился, перевёл тему и попытался бы меня заболтать. Но ты этого не сделал... Чем же он тебе насолил?

http://bllate.org/book/36924/4594425