Готовый перевод Taming the Wild_Shi Sanqi / Приручить дикого: Искушение в сети: Глава 5

А они ведь и впрямь не похожи на парочку, у которой может что-то получиться, по-моему, оба те еще штучки... — тихо пробормотал Лю Цин. Линь Шэньтин услышал это, повернул голову и бросил на него ледяной взгляд, от которого тот мгновенно умолк, не смея больше вымолвить ни слова.

Сегодняшнее происшествие считай небывшим. Если мой старший брат узнает, что кто-то пытался заигрывать с Чжили-гэ, неизвестно, что он натворит, так что давай без лишних проблем, — сказал Линь Шэньтин. — Сегодня уходи с работы пораньше, а завтра приходи как обычно.

Лю Цин замер: — Я что, продолжу сюда ходить? — Он думал, что Линь Шэньтин сошлет его обратно в Цзиньбэй.

— Да, я возвращаюсь в Цзиньбэй на следующей неделе, так что ты остаешься здесь. Но в чем разница с тем, что было раньше, ты ведь понимаешь? — спросил Линь Шэньтин.

— Понимаю, понимаю, поменьше говорить, побольше смотреть, и ни слова генеральному Ли о том, чего не было! — Лю Цин тут же принялся заверять Линь Шэньтина в своей преданности, а затем подобострастно осведомился: — Шэньтин-гэ на следующей неделе вернется в Цзиньбэй продолжать грызть гранит науки в аспирантуре?

Линь Шэньтин кивнул и махнул рукой, отпуская его пораньше. Лю Цин радостно отозвался, торопливо схватил лежащую рядом сумку и приготовился сбежать, но не успел он подняться, как Линь Шэньтин окликнул его снова:

— Договаривай вино.

Лю Цин ушел, а Линь Шэньтин уставился на опустевший бокал, погрузившись в какие-то мысли.

Запах табака, впитавшийся в одежду на морском берегу, еще не выветрился. Линь Шэньтин поднял руку и понюхал запястье, словно уловив там отголосок какого-то дурманящего цветочного аромата.

Это был запах Сун Сяоюаня, пахнувший точь-в-точь как сам Сун Сяоюань.

Облик, источающий невероятно манящее телесное тепло, живые и яркие желания, написанные на этом прекрасном лице, — в каждом слове и улыбке таилась способность похитить половину чужой души.

Ветреный, опасный, влюбчивый и при этом совершенно безудержный.

Линь Шэньтин снова пригубил вина, мысленно подсчитывая, стоила ли овчинка выделки. Он же, по сути, помогал вывести Сун Сяоюаня из-под удара, а в итоге не только рискует навлечь на себя гнев старшего брата, но еще и попадает в поле зрения самого Сун Сяоюаня. Если им доведется встретиться снова, даже страшно представить, как тот станет ему мстить.

Стоит ли радоваться или сожалеть о том, что тебя презирает столь прекрасный человек?

Линь Шэньтин залпом осушил бокал и поднялся с места.

/

— Дядя Гу, пробей мне одного человека. — Сун Сяоюань отстегнул ремень безопасности и перед тем, как выходить из машины, бросил эту фразу сидевшему за рулем Гу.

Тот заметил, как Сун Сяоюань вытащил из кармана бумажный пакетик и положил его в пепельницу на центральной консоли. Пакет развернулся, смутно обнажая завернутый внутри обрывок сигаретного фильтра.

— Неужели молодой господин подобрал выброшенный окурок? — дяди Гу это позабавило.

Сун Сяоюань небрежно хмыкнул: — Ничего не поделаешь, хорошее воспитание.

— Его зовут Линь Шэньтин, он учился за границей, в Англии. — Сун Сяоюань включил телефон, нашел фотографию, сделанную явно при тусклом освещении, и переслал ее дяде Гу. — Снимок скинул, отыскать его будет несложно.

Убрав телефон, он добавил напутствие: — Действуй осторожно, этот человек не из тех, кого легко провести.

Дядя Гу немного увеличил изображение, вглядываясь с видимым трудом: морщины вокруг его глаз напряженно собрались в гармошку. — Линь Шэньтин?

Сун Сяоюань взглянул на него: — Что-то не так?

Дядя Гу покачал головой: — Не уверен. Просто имя кажется знакомым. Дай мне проверить.

Получив указания, Сун Сяоюань больше не задерживался, собираясь толкнуть дверцу машины и отправиться домой.

— Молодой господин.

Дядя Гу вдруг окликнул его снова.

Сун Сяоюань обернулся и увидел на лице пожилого человека нескрываемую мольбу. Тот неотрывно смотрел на него: — Если выдастся свободная минута, навестите генерала Суна.

Спина Сун Сяоюаня мгновенно окаменела, после чего он глухим, отстраненным голосом ответил: — На следующей неделе я возвращаюсь на учебу в Цзиньбэй, у меня нет времени.

— Цзиньбэй? Какое совпадение! — Дядя Гу ничуть не смутился отказа и заговорил сам с собой: — Генерал Сун на следующей неделе как раз едет в Цзиньбэй на благотворительный вечер, молодой господин сможет заглянуть туда.

В полумраке салона Сун Сяоюань помолчал несколько мгновений, прежде чем снова заговорить: — Дядя Гу, вы...

Тот сразу же перебил: — Это не приказ генерала Суна, это моя личная инициатива. Вы же знаете, как сильно он дорожит своей гордостью, и заставить его, старшего, первым пойти на примирение абсолютно нереально. Но я же вижу, как сильно он тоскует по вам изо дня в день, поэтому я...

Сун Сяоюань не стал отвечать, лишь спокойно, с едва заметным прищуром глядя на дядю Гу.

Не успел тот добавить что-то еще, как Сун Сяоюань неожиданно согласился.

— Хорошо, — бросил он.

А следом добавил: — На следующей неделе. На следующей неделе я хочу получить досье на Линь Шэньтина.

Проводив дядю Гу, Сун Сяоюань в одиночестве стоял у входа в подъезд и предавался раздумьям.

Начиная с дяди Гу и его собственного деда, и заканчивая Линь Шэньтином, который сегодня водил его вокруг пальца.

Под его окнами росли вишни — совсем немного, всего несколько деревьев у самого входа. Вдыхая тихий и спокойный аромат сакуры и думая о Линь Шэньтине, которого ему хотелось разорвать на куски, Сун Сяоюань с бесстрастным выражением лица закурил еще одну сигарету.

Линь Шэньтин, ради тебя я сегодня пошел на большие жертвы.

Сун Сяоюань с силой сжал обожженные за вечер кончики пальцев и медленно подумал об этом.

Кончики пальцев саднило, и странным образом покалывало, но еще страннее было то, что эта боль расползалась от пальцев прямо к сердцу, оставляя после себя лишь зуд. Сун Сяоюань глубоко затянулся, безуспешно пытаясь заглушить поднявшуюся на сердце волну нетерпеливого, будоражащего зуда.

Глава 6

Город Цзиньбэй.

В пять часов вечера Линь Ишуй закончила селекторное совещание и уже собиралась сверить сделанные во время разговора пометки, как в кабинет вошла секретарша и доложила, что внизу ее ожидает посетитель.

Ее изящные тонкие брови чуть сошлись на переносице, не поднимая головы, она уточнила: — У него есть запись на прием?

— Нет, — секретарша замялась, подбирая слова. — На ресепшене позвонили и сказали... сказали, что он пришел забрать вашу собаку.

Фраза забрать собаку в обычных условиях допускала два трактования: либо у гостя есть собака, которую содержат у генерала Линь, либо генерал Линь сама изъявила желание присматривать за чужим питомцем. Какое бы из значений ни подразумевалось, обе версии могли вызвать лишь крайнее удивление и любопытство у секретарши, проработавшей под началом Линь Ишуй больше года.

Но она сохранила безупречный профессиональный тон и не стала задавать лишних вопросов.

— Хорошо, я поняла.

Линь Ишуй с щелчком закрыла колпачок ручки и отодвинула бумаги в сторону: — Сегодня закончим работу пораньше.

Секретарша широко распахнула глаза: — Пораньше?

— Да, ты уйдешь на полчаса позже меня, а перед уходом еще раз пни Сяо Ли насчет их коммерческого предложения — самое позднее завтра к полудню оно должно быть у меня на почте.

Линь Ишуй освежила парфюм и помаду, а затем привычным движением откинула назад уже опустившиеся ниже плеч волнистые пряди, и по кабинету мгновенно разнесся мягкий аромат медовой розы.

Увидев, что она подхватывает сумочку и собирается уходить, секретарша поспешно осведомилась: — У вас планы на вечер? Забронировать для вас отель?

Линь Ишуй отмахнулась: — Это мой младший брат приехал к нам за собакой, отель не нужен.

Когда Линь Шэньтин поднят за ухо поднялся на ноги, он как раз склонился над круглым стеклянным аквариумом, разглядывая стайку красных рыбок.

Пока он смотрел на них, в его голове совершенно неожиданно забрезжила мысль завести еще и кота.

Какую-нибудь ленивую лежебоку, которая даже смотреть в твою сторону не станет, целыми днями сворачивается батоном на пледе, а зимой ее можно будет тискать вместо грелки. Желательно светлой масти и со светлыми глазами...

Погруженный в мечты, он вдруг почувствовал резкую боль в ухе. Даже не посмотрев, кто его схватил, он принялся потирать ухо и жалобно заныл: — Ой-ой, сестрица, ну перестань дергать за уши!

— Да то, что я тебя до сих пор не вышвырнула вон — уже чудо расчудесное, — острые ноготки Линь Ишуй впились в ушную раковину Линь Шэньтина, и в ее голосе сквозила нескрываемая ярость. — Мало того что твоя психованная псина устроила паркур по гостиной посреди ночи, так ты в курсе, что она сгрызла каблук на туфлях, которые я на днях заказала во Франции?

Припомнив изуродованные останки тех туфель, Линь Ишуй с удвоенным усердием прибавила нажима.

В этот момент на доселе пустом ресепшене неожиданно появились люди. Линь Ишуй тут же разжала пальцы, легко кашлянула и процедила сквозь зубы: — Ладно, разберемся внизу.

Уже на парковке Линь Шэньтин, потирая ущемившееся ухо, подобострастно открыл перед сестрой дверцу: — Сегодня поедем на моей машине, а завтра утром я отвезу тебя на работу.

Линь Ишуй бросила на него косой взгляд. Усевшись в салон, она немного смягчилась в лице, а Линь Шэньтин достал с заднего сиденья увесистый пакет и протянул ей: — Тут новые коллекции Pop Mart за последние несколько месяцев, взял по целому набору каждого вида, будешь распаковывать для развлечения.

— Мгм, — сухо отозвалась Линь Ишуй, на ее лице наконец промелькнула тень улыбки, и по дороге она больше не стала пилить Линь Шэньтина за ночные бесчинства его питомца в ее квартире.

Дома Линь Шэньтин поставил пакет с игрушками и тут же подхватил на руки пухлого корги, примчавшегося на звук шагов.

— Милки, мой хороший Милки, ты тут без меня не безобразничал, слушал тетю?

Он потрепал корги за уши и шутливо принялся отчитывать: — Тетя тут жалуется, что ты изгрыз ее туфли, как тебе не стыдно баловаться!

С этими словами он взял лапу Милки и заставил ее помахать перед Линь Ишуй: — Быстро говори: тетя, прости, тетя, прости~

Линь Ишуй предпочла не обращать на него внимания и закатила глаза, показывая, что всё услышала. Линь Шэньтин хмыкнул, прижал пса к груди и, тиская его еще какое-то время, перевел взгляд на сидевшую на диване сестру: — Как там в последнее время старший брат?

При этих словах лицо Линь Ишуй помрачнело еще сильнее: — Черт его знает, что у него на уме. Те месяцы, что ты дежурил возле Чжили-гэ, он вроде бы сидел тихо, но я тебе так скажу: хоть его самого сейчас и нет в Хайши, он в курсе каждого шага Чжили-гэ за его спиной... Теперь ты вернулся в Цзиньбэй, смотри, как бы он в любой момент снова не объявился.

— По нему же видно, что он затаил на тебя обиду. Иначе с чего бы ему срываться в командировку в Англию аккурат в день твоего приезда, да еще и на такой долгий срок? Совершенно очевидно, что он просто не хочет тебя видеть, — рассуждала Линь Ишуй. — Впрочем, не видеться тоже по-своему неплохо — это всяко лучше, чем потом ломать голову над тем, о чем вообще говорить при встрече.

Линь Шэньтин прижимал к себе Милки молча. Лишь спустя долгое время он опустил пса на пол, поднялся и направился к столу за виноградом Шайн Мускат: — Ничего не поделаю, пускай обижается. Я не мог сидеть сложа руки и смотреть, как он изводит Чжили-гэ.

Линь Ишуй холодно усмехнулась: — Спасибо еще, что у Чжили-гэ золотой характер. Окажись на его месте кто-нибудь другой, когда за тобой следят, тебя пасут, а вся твоя личная жизнь накрепко зажата в чужих тисках — тут немудрено и с катушек слететь.

Ей больше не хотелось продолжать этот разговор, поэтому она ушла в спальню переодеться. Выйдя оттуда, она увидела, что в гостиной горит большая люстра, а Линь Шэньтин, присев на корточки возле Милки, при ярком свете тщательно выискивает что-то в шерсти пса.

http://bllate.org/book/36924/4594424