Готовый перевод Roommate: A Century Egg / Сосед по комнате: Случайная искра: Глава 4

Тянь Цюаньбао смотрел на сияющий чистотой таз для еды напротив и думал: раз уж еда показалась тебе невкусной, ты бы хоть что-нибудь оставил, а если бы она была вкусной, ты бы, наверное, и саму тарелку сгрыз.

Поужинав, оба вернулись в общежитие. Линь Чао устал за весь день: несколько часов в самолете, потом беготня вверх-вниз по этажам — сейчас ему хотелось только поскорее принять душ и лечь спать.

Собственной ванной в их комнате не было, зато на каждом этаже в умывальной находилось по четыре кабинки, и чтобы помыться, приходилось стоять в очереди. Выйдя из туалета, Линь Чао заметил, что одна из кабинок как раз освободилась, и бросился обратно за туалетными принадлежностями.

— Есть одно свободное место, я пойду помоюсь, — сказал он Тянь Цюаньбао, держа в руках таз и перекинув через плечо банное полотенце.

— Иди, — кивнул Тянь Цюаньбао.

Когда Линь Чао ушел, Тянь Цюаньбао облегченно вздохнул. Можно сказать, их отношения немного наладились: они вместе сходили в магазин и поужинав.

Двое других соседей сегодня вечером приходить ночевать не собирались, в комнате оставались только он и Линь Чао, и Тянь Цюаньбао, сидя на стуле, предался всяким мыслям.

Разве уроженцы Северо-Востока не славятся тем, что не моются? В интернете писали, что северяне принимают ванну раз в несколько месяцев, почему же Линь Чао обязательно нужно вымыться перед сном? Неужели он не мылся несколько месяцев и теперь решил сделать это впервые?

Хотя нет, по дороге он все время шел рядом с Линь Чао, и никакого дурного запаха не чувствовалось — если бы тот действительно мылся раз в несколько месяцев, от него бы наверняка разило за версту.

Вспомнив запах Линь Чао, Тянь Цюаньбао немного покраснел. Стоило признать, что Линь Чао был очень симпатичным: густые брови, большие глаза, алые губы, белоснежные зубы — пожалуй, самый красивый парень из всех, кого Тянь Цюаньбао довелось встретить за свои девятнадцать лет. Вот только характер у него оказался не сахар.

Тянь Цюаньбао осознал свою непохожесть на других еще в старшей школе. Из-за того, что дом находился далеко, ему приходилось жить в общежитии. В одной комнате теснилось больше десятка человек — стоял постоянный гам, шум, условия были суровыми.

На нижней койке спал мальчик из того же поселка, что и он сам. Он был чуть повыше, с милым клыком, который забавно выглядывал наружу, когда тот улыбался, — необыкновенно лучезарная улыбка.

Это было его первое романтическое волнение после наступления пубертата, и именно тогда он понял, что отличается от остальных, что свернул на окольную дорожку.

Боль чаще всего рождается из разницы. Тесный контакт с любимым человеком при полном отсутствии личного пространства, где можно было бы выплеснуть эмоции, лишь сильнее натягивал нервы. Подростки просты и жестоки, они любят без всяких границ вынюхивать чужие секреты, и стоит кому-то выделиться из толпы, как на него обрушивается бесконечная травля и насмешки.

Любимый человек находился рядом, стоило только протянуть руку, порой в тишине ночи он даже слышал его дыхание. Бесчисленные приступы влечения сменялись бесчисленными попытками одернуть себя. В глубинке нравы были куда строже, чем в большом городе, к тому же он жил не только для себя самого — если бы его ориентация раскрылась, на всю его семью стали бы показывать пальцем.

Вот так он непрерывно подавлял себя, пока в конце концов каждое мимолетное волнение не превратилось в невыразимый страх.

И вот теперь он снова оказался в коллективе. Возможно, поссориться с Линь Чао в первый же день было даже к лучшему — в конце концов, никто не станет испытывать романтических чувств к тому, кто предвзято к тебе относится.

Пока он погрузился в свои мысли, дверь комнаты со стуком распахнулась. Линь Чао держал в одной руке таз, на голове красовалось полотенце, а обнаженный торс еще покрывали капли воды.

— Сейчас никого нет, давай быстрей в душ.

Тянь Цюаньбао сидел на стуле, и его взгляд как раз приходился на уровень живота Линь Чао: рельеф мышц пресса был четким и ясным, а капля воды, стекая по одной из бороздок вниз, терялась на линии талии.

У Тянь Цюаньбао перехватило горло, а лицо само собой залилось краской, словно отсблеск лесного пожара.

— Иди давай, а то скоро места займут.

Увидев, что тот не двигается, Линь Чао повторил настойчивее.

Тянь Цюаньбао отвел взгляд, суетливо согнулся пополам и принялся шарить под столом в поисках своих туалетных принадлежностей. От волнения и в мыслях, и в теле он не рассчитал расстояние и стукнулся лбом о край стола, издав приглушенный стон и схватившись за ушибленное место.

Линь Чао, уже прошедший мимо Тянь Цюаньбао, услышал глухой стук и обернулся.

— Ай-яй-яй, поаккуратнее! — он отнял руку Тянь Цюаньбао и взял его голову в ладони. — Дай взгляну, сильно расшиб?

Линь Чао страдал легкой близорукостью, всего с небольшим минусом, около полутора диоптрий, поэтому очки надевал только на время занятий.

Сейчас он опустил голову, прищурился и вплотную придвинулся к Тянь Цюаньбао.

Теплое дыхание коснулось век и переносицы, а от груди стоявшего рядом парня все еще веяло влажным теплом. Лицо Тянь Цюаньбао в тот же миг покраснело до корней волос, превратившись в очищенный и размятый на сковороде помидор — раскрасневшийся, мягкий, лишенный всяких сил.

— Цело, просто покраснело, к утру, наверное, синяк вылезет, — Линь Чао машинально погладил большим пальцем ушибленное место и с улыбкой пошутил: — Не кружится голова? Смотри мне, до сотрясения не добейся.

Тянь Цюаньбао опустил голову, не желая показывать собеседнику свое пылающее, испускающее жар лицо, прикусил нижнюю губу и покачал головой: — Все в порядке, не кружится.

— Ну тогда живо в душ, пока места не перехватили, — продолжая говорить, Линь Чао вытирал полотенцем капли воды, стекавшие с волос на тело, и одновременно шарил в поисках пульта от кондиционера. — Ну и духотища же.

Тянь Цюаньбао взял свой маленький тазик за восемь юаней, купленный во второй половине дня, в котором лежали зубная щетка, половина тюбика пасты, небольшой кусочек мыла и старое, изрядно потрепанное и довольно жесткое полотенце.

Школьный душ был платным: требовалось скачать приложение, привязать аккаунт и ввести на аппарате в душевой кабине логин и пароль, только тогда побежит вода.

Тянь Цюаньбао постарался вымыться как можно быстрее, но все равно потратил почти целый юань. Сердце сжалось от боли — до чего же жалко было денег.

Ему казалось, что расхваленные в интернете университетские льготы — это точь-в-точь как говядина в лапше быстрого приготовления от компании Master Kong: те, кто ее не пробовал, думают, что ингредиентов не пожалели и цена полностью оправдана, но стоит купить, вскрыть упаковку, как обнаруживаешь внутри лишь несколько разбухших от воды соевых кусочков имитации мяса.

Все дело в том, что он сам сдал экзамены недостаточно хорошо, думал про себя Тянь Цюаньбао, полоща под краном носки и трусы. Поступи он в те два ведущих вуза, все было бы иначе — в прошлые годы за поступление туда власти округа выплачивали премию в сто тысяч юаней.

Вернувшись в комнату, он обнаружил, что Линь Чао уже лег. В лицо пахнуло волной холода, и Тянь Цюаньбао чихнул.

— В комнате слишком жарко, я включил кондиционер. Нормальная температура? — спросил Линь Чао, лежа на кровати в белой свободной футболке и свесившись вниз.

Шестнадцать градусов. Тянь Цюаньбао мгновенно почувствовал себя так, будто оказался в Арктике: волосы и брови покрылись инеем, сопли замерзли сосульками под носом. Пока он дрожал от холода, обросшая белой шерстью полярная медведица лизала ледяной кубик, обмахивалась веером и жаловалась ему на жару в комнате.

Тянь Цюаньбао вымученно растянул губы в улыбке: — Нормально, нормально.

У него был ярко выраженный синдром угодника: он скорее причинит неудобства себе, чем побеспокоит других. К тому же ему, если холодно, достаточно надеть побольше одежды, в то время как жаркому соседу не сдирать же с себя кожу.

Тянь Цюаньбао быстренько привел себя в порядок и тоже забрался на кровать.

Линь Чао отправлял сообщение матери. Он переслал ей все чеки за сегодняшние покупки; его месячные карманные расходы составляли две с половиной тысячи юаней, и этой суммы хватало лишь на еду, тогда как покупку всех остальных вещей он полностью перекладывал на плечи родителей.

Двое других соседей, успевших лишь закинуть сюда вещи, уже обзавелись шторами для кроватей — стоило их задернуть, как внутри образовывалось уединенное личное пространство. Линь Чао нашел это весьма удобным, упомянул об этом в сообщении матери и попросил купить ему такую же.

Мать Линь Чао перевела деньги сыну и ответила, что все поняла, но сейчас они в старшей школе страшно заняты началом учебного года, так что она закажет шторы в интернете через пару дней.

Мать Линь Чао работала школьной учительницей и в этом году должна была стать классным руководителем выпускного класса. Только проводив своих прежних одиннадцатиклассников, ей тут же предстояло столкнуться с новой толпой старшеклассников, так что стресс предстоял колоссальный.

Получив перевод, Линь Чао пришел в отличное расположение духа. Решив воспользоваться этим приятным моментом, чтобы уснуть, он задрал голову к кровати сверху и произнес: — Выключи свет, братуха.

Тянь Цюаньбао сидел, зажав между колен подушку и приняв крайне неловкую позу: сам он сидел на кровати лицом в сторону Линь Чао, а поясницу с трудом выкрутил на сто восемьдесят градусов, так что голова тоже была повернута к Линь Чао.

— Ты чего вытворяешь? — приподнялся на локтях Линь Чао, озадаченно разглядывая скрутившегося в бараний рог Тянь Цюаньбао.

— Я думаю, в какую сторону лечь головой, — Тянь Цюаньбао отложил подушку и принял нормальное человеческое положение.

Линь Чао подумал, что этот его сосед явно не в себе: не аутист ли он случайно? Или только что выбрался из глухой горной необитаемой зоны, а может, подобно Маленькому Дракону из Долины Бессердечности, провел в затворничестве десяток лет и только теперь вышел к людям?

Иначе откуда такое поведение? Разве он повернулся головой в эту сторону не потому, что иначе соседу пришлось бы тыкать ему в лицо своими пятками?

— Конечно головой ко мне надо спать! Или ты хочешь лечь наоборот? Чтобы я, стоило мне поднять голову, утыкался носом в твои огромные лапищи? — Линь Чао вытаращил глаза, одновременно испытывая крайнее изумление и лишенный дар речи.

Тянь Цюаньбао смущенно поскреб затылок, оставив несколько красных полос на коже у ключицы. — Слишком близко кровати стоят.

Ему не очень-то хотелось спать головой к Линь Чао. За три года старшей школы он уже сыт по горло теми тупыми мучениями, когда любимый человек находится рядом, но до него не дотянуться, и повторять этот опыт ему не улыбалось. И хотя никаких видов на Линь Чао он не питал, тот всё-таки был красавчиком — причем из тех парней, чья красота не нуждается в украшениях и бьет прямо в лоб чистой привлекательностью, — так что лучше держаться от греха подальше.

— Тем более нельзя ложиться в ту сторону, — повысил голос Линь Чао. — Иначе спать будешь, закинув пятки мне на голову!

— Можешь лечь в другую сторону, — Тянь Цюаньбао указал пальцем в противоположный конец кровати.

Линь Чао проследил взглядом за его пальцем, но затем повернулся назад с выражением крайнего недоумения: — Ты хочешь, чтобы меня хватил удар?

Он ткнул пальцем в висевший над окном кондиционер. — Если так всю ночь пролежать под прямой струей воздуха, на утро лицо набок перекосит!

— И то верно.

Тянь Цюаньбао послушно переложил подушку к стороне Линь Чао — изголовья кроватей были придвинуты вплотную друг к другу, так что уголки обеих подушек соприкасались.

Тянь Цюаньбао сполз к ножному концу кровати, чтобы выключить свет.

— А почему у тебя матраса нет? — глядя на то, как Тянь Цюаньбао постелил лишь один ватный матрас-матрасик, поинтересовался Линь Чао.

Выключив свет, Тянь Цюаньбао забрался под одеяло. Как же хорошо было в тепле.

— Мне не нужен матрас.

— Тебе разве не жестко спать?

Хотя слово «жестковато» на местном диалекте звучало несколько иначе, Тянь Цюаньбао понял его смысл процентов на восемьдесят-девяносто.

— Я привык, мне не кажется жестко.

— Вот это да.

Линь Чао взял телефон и глянул на время — они лежали настолько близко, что тусклый свет экрана мобильника падал прямо на лицо Тянь Чаобао. Отложив гаджет, Линь Чао зевнул: — Спать хочется, ложимся.

http://bllate.org/book/36912/4593307