Вань Хуафэн — кто это такой? Поговаривали, что его семья выплатила Третьей средней школе внушительную сумму в качестве пожертвования на развитие, когда он переводился сюда. К подобным мажорам администрация всегда относилась снисходительно: пока не совершают серьезных проступков, могут жить в свое удовольствие. Так почему же всего за два урока дело дошло до официального выговора?
Этот результат был вполне ожидаем для Ду Го. Утром Юй Гочжун наверняка связался с матерью Ду Го и родителями Вань Хуафэна. Раз уж поднялся такой шум, бесчисленное множество глаз следило за тем, как школа поступит с виновниками.
К главному зачинщику нельзя было проявлять мягкость, но из-за связей семьи Вань Хуафэна исключить его тоже не могли. В сложившейся ситуации вынести обоим одинаковое наказание было самым разумным решением.
Ду Го ни за что не пропустил бы утреннюю гимнастику — ведь это был шанс хоть мельком взглянуть на Ло Вэя. Его взгляд неотрывно следовал за мужчиной, и если глаза Ло Вэя случайно встречались с его, Ду Го неизменно улыбался.
Даже несмотря на то, что в это время по школьному радио как раз зачитывали приказ о его собственном дисциплинарном взыскании.
Вернувшись в класс, они приготовились к третьему уроку. Ду Го достал учебники, ничуть не переживая из-за выговора.
Перед самым звонком ему передали записку. Ее написал Цзо Ян: Ду Го, чем ты, черт возьми, занимаешься?
Ду Го призадумался и намеренно ответил в приторно-милом тоне: Ничем особенным, просто помни о нашей договоренности!
Как он и ожидал, Цзо Ян, прочитав послание, заметно вздрогнул — наверняка от приступа мурашек по коже.
После уроков Ду Го снова ускользнул, надеясь на случайную встречу с Ло Вэем, поэтому не видел, как Ся Цзиньтун из 18-го класса приходила искать Цзо Яна.
18-й класс был гуманитарным, располагался на другом этаже, далеко от 7-го класса, да и общежития у них находились в противоположных сторонах. Поэтому, хотя Цзо Ян и Ся Цзиньтун были подругами, виделись они нечасто.
Ся Цзиньтун в школе была известнее Цзо Яна. И дело было не во внешности, а в ее нонконформистском характере.
При росте 178 сантиметров Ся Цзиньтун обладала тонкой талией и длинными ногами. Ее каштановые, слегка завитые волосы были туго стянуты в энергичный хвост. Черты лица нельзя было назвать выдающимися, и в целом ее облик не поражал с первого взгляда, однако от нее исходила такая мощная властная аура, что не заметить ее было невозможно.
Едва увидев Ся Цзиньтун, Цзо Ян просияла: Ой, госпожа, откуда у тебя сегодня время навестить меня?
Ся Цзиньтун обняла Цзо Яна за шею и властным жестом потащила в угол лестничной площадки. Хотя северная осень уже принесла прохладу, Ся Цзиньтун все еще была в черной футболке с короткими рукавами. На ее предплечье, которое она положила на плечо Цзо Яна, красовалась яркая татуировка — выпрыгивающий из воды дельфин.
Слышала, у тебя неприятности? — Ся Цзиньтун была настолько близка с Цзо Яном, что перешла сразу к делу, не стесняясь в выражениях.
Цзо Ян, обладательница изящного лица, которое даже без косметики могло соперничать с кумирами экрана, искоса взглянула на подругу и попыталась уйти от ответа: Кто это такой разговорчивый? Кто тебе доложил?
Ся Цзиньтун отпустила ее, присела на подоконник и с усмешкой произнесла: А кто еще может? Слушай, если возникнут проблемы, с которыми сама не справишься, сразу говори мне, я все улажу.
Глаза Цзо Яна блеснули, она с невинным видом ответила: Не нужно, я сама справлюсь.
В обед Цзо Ян, как обычно, не стала звать Чжао Хайюэ, а подошла к парте Сун Ин и постучала по ее учебнику.
Идем, поедим.
Сун Ин в глубине души не хотелось сближаться с Цзо Яном, но, вспомнив, что конфликт с Ду Го возник из-за нее, она подавила неприязнь и холодно кивнула.
Учительская столовая была отделена от ученической, поэтому в обеденное время преподавателей там почти не было. Ду Го не мог больше выискивать моменты, чтобы украдкой понаблюдать за Ло Вэем, поэтому собрал друзей и отправился обедать.
Ду Го был настоящим мастером создавать другим неудобства. Ребята по очереди отправляли двоих человек занимать очередь, а остальные шли занимать места. Странная пара из Цзо Яна и Сун Ин, разумеется, привлекла всеобщее внимание.
Товарищ, ты ведь почти доел? — максимально вежливо спросил Ду Го у незнакомого ученика, сидевшего за одним столом с Цзо Яном.
Тот поднял глаза, посмотрел на грозно настроенных парней, затем на двух красавиц напротив, понимающе кивнул, взял свой поднос и пересел в другое место.
Ду Го уступил место рядом с Цзо Яном другому парню, а сам сел рядом с Сун Ин: Вы обе тоже здесь едите? Какое совпадение!
В Третьей средней школе было три столовые, и ученики могли свободно выбирать, где питаться.
Цзо Ян неспешно жевала свою порцию, даже не подняв глаз: Какое еще совпадение? Вы небось за нами увязались.
Хо Цзыхан был искренне влюблен в Цзо Яна. Обычно бойкий и шумный парень, он краснел до корней волос, просто сидя с ней за одним столом.
Ду Го, глядя на его жалкий вид, с трудом сдерживал смех. В отличие от него, Вань Лэй вел себя куда спокойнее, поэтому Ду Го прямо сказал: Это Вань Лэй настоял на том, чтобы идти именно в эту столовую, вот мы и здесь.
Вань Лэй так посмотрел на него, что, казалось, готов был съесть заживо.
Когда Линь Сяо и Чжан Хайтао принесли еду, Ду Го переложил мясо со своей тарелки в тарелку Сун Ин: Ешь побольше, ты худая, как зубочистка — сильный ветер подует, и улетишь в небо.
Остальные парни взвыли от такой показухи: О-о-о! Влюбленные нашлись!
Ду Го закатил глаза: Какие к черту влюбленные, это моя дочка. Еще раз вякнете — побью.
Сун Ин, уткнувшись в тарелку, лишь тихо пробормотала спасибо, выглядя при этом так, словно сильно застеснялась. Цзо Ян, наблюдая за этим, лишь презрительно усмехнулась.
Вернувшись в общежитие после обеда, Цзо Ян отдала Сун Ин свой MP4-плеер и высокомерно распорядилась: Не спи днем. В конце концов, мы теперь подруги, в этом нет ничего сложного. Посмотри все видео, что здесь записаны, чтобы нам было о чем поговорить.
В глубине души Сун Ин хотелось запустить этой вещицей прямо в лицо Цзо Яну, но сдержанный характер снова взял верх — она молча кивнула и стерпела.
Тем временем Ду Го заметил, что отношение парней к нему изменилось.
Возможно, после недавней драки они осознали, что Ду Го превосходит их в силе, или их покорила его широкая натура, но факт оставался фактом: если утром они были настроены враждебно, то к вечеру стали вести себя как братья.
Ду Го с нетерпением ждал урока разговорного английского. Ло Вэй был его единственной отдушиной после перерождения; Ло Вэю не нужно было ничего делать — достаточно было просто прийти вовремя, чтобы Ду Го мог видеть его, и этого было более чем достаточно.
После урока Ло Вэй серьезно обратился к нему: Эй, Джо, зайди ко мне в кабинет.
Услышав это, Ду Го радостно поспешил за ним.
Зачем учитель английского позвал Ду Го?
Не знаю, неужели Ду Го успел провиниться перед ним? — перешептывались в классе.
А сам Ду Го, пройдя вслед за Ло Вэем по оживленному коридору, поднялся на этаж выше и завернул в тихий класс.
Ло Вэй открыл старый замок, и дверь распахнулась, обнажая комнату, заваленную художественными принадлежностями и листами бумаги.
Это… — Ду Го с любопытством огляделся. Он и понятия не имел, что в учебном корпусе есть мастерская.
Найти в школе место, где можно спокойно поговорить, непросто. Это моя мастерская. Если меня нет в кабинете, приходи сюда.
Когда Ло Вэй открыл окно, внутрь ворвался шум людских голосов из рощи. Эта мастерская казалась забытым уголком в суете мирской жизни: чем громче было снаружи, тем спокойнее внутри. Находясь здесь, невольно проникаешься ощущением умиротворения и отрешенности.
Учитель, вы умеете рисовать? — Ду Го перевел взгляд с эскизов на лицо Ло Вэя.
Ло Вэй слегка улыбнулся: Немного. Сегодня объявили, что ты получил взыскание за нарушение правил, поэтому я хотел спросить — нужна ли тебе моя помощь?
Ло Вэй говорил совершенно искренне, словно обычный преподаватель, заботящийся об ученике.
На душе у Ду Го стало тепло и приятно, он не смог сдержать улыбку: А, ничего страшного, кто из нас в молодости не совершал ошибок? Хе-хе, спасибо, учитель.
Ло Вэй кивнул, соглашаясь, после чего перестал смотреть на Ду Го и принялся разбирать эскизы: Хорошо, если так. Иди, не опаздывай на урок.
Ду Го не спешил уходить, услышав приказ на выход. Он подошел к самому Ло Вэю, намеренно сокращая дистанцию, чтобы тот почувствовал свежий, юношеский запах его кожи, и тихо спросил: Учитель, вы рисуете только пейзажи? Портреты есть?
Ло Вэй опустил глаза, скрывая эмоции, и, поджав губы, ответил: Я не рисую людей.
О… — Ду Го в глубине души вдруг вспомнил Титаник. Если бы Ло Вэй нарисовал его… одна эта мысль будоражила воображение.
Тогда я пойду, учитель! Еще увидимся! — сказав это, Ду Го отступил, открыл дверь и зашагал прочь.
Чтобы успешно добиться Ло Вэя, он не мог действовать слишком настойчиво или торопливо — лучше всего подошла бы тактика игры на контрастах, постепенное наступление.
Ло Вэю еще долго чудился исходящий от Ду Го чистый, солнечный аромат. Он невольно улыбнулся — беззвучно, но с невероятной радостью на душе.
Вечером, закончив дела, Ло Вэй немного задержался, купил букет лилий и направился к дому своего старшего дяди. Он посещал их каждую неделю, как на службу, в любую погоду.
Дверь открыла Ся Цзиньтун. Она приняла цветы и проворчала: Я же говорила — если хочешь что-то принести, купи что-то полезное, цветы — это пустая трата.
С кем ты так разговариваешь! Не будь такой дерзкой! — одернул ее отец, Ся Гуаннянь. Ся Цзиньтун совсем не испугалась и лишь показала Ло Вэю язык.
Ло Вэй вошел в дом, по-свойски закатал рукава рубашки и прошел на кухню: Дядя, ты сегодня готовишь?
Ся Гуаннянь, который, видимо, сразу по приходе с работы надел фартук, тоже с закатанными до локтей рукавами, вовсю орудовал у плиты: Да, тетя твоя совсем занята, скоро про нас с тобой забудет.
В дверях кухни внезапно появилась Ся Цзиньтун и принялась щелкать камерой: Наши мужчины такие хозяйственные и добродетельные. Пап, брат, если вы когда-нибудь посмеете меня обидеть, я распечатаю эти фото и вывешу на школьной доске почета!
Если бы школьники знали, что их грозный директор вне работы выглядит как примерный семьянин, они бы лишились дара речи.
Иди, иди, не мешай, — Ся Гуаннянь прогнал неугомонную девчонку, а Ло Вэя оставил помогать.
Один жарил, другой помогал — скоро стол был накрыт.
Брат, хорошо, что ты пришел, а то он обычно кормит меня одной капустой с редиской, посмотри, какая я бледная и худая! — Ся Цзиньтун выглядела здоровой и розовощекой, ни намека на истощение.
Ся Гуаннянь пододвинул тарелку ближе к Ло Вэю: Ешь побольше, не слушай ее, она в школе ест не меньше нашего.
Прямо предвзятость, — надулась Ся Цзиньтун, хотя и продолжала с аппетитом есть.
Дядя, в школе сегодня кто-то подрался, выговоры раздавали? — через некоторое время Ло Вэй завел разговор о делах.
Ся Гуаннянь, жуя, вздохнул: Да уж, дети совсем распоясались, дерутся посреди белого дня. Причем зачинщики — один вроде учится неплохо, а про второго вообще никогда не слышал. И о чем только современные дети думают?
Ся Цзиньтун тут же положила отцу в тарелку побольше мяса: Ешь, ешь, от разговоров о работе во время еды пищеварение портится.
Ся Гуаннянь вдруг спохватился: Кстати, 7-й класс второй параллели — это ведь не твой класс? Ах да, ты ведь не классный руководитель, не обязан торчать в школе каждый день. Как там твоя студия? Мать мне постоянно звонит, волнуется, что ты тут плохо ешь и живешь. Переезжай к нам, все равно Тун-тун вечно в общежитии, места в доме полно.
Ло Вэй держался более зрело и сдержанно, чем его сверстники: Не нужно, мне одному хорошо. В студии тоже все идет успешно. С учениками, которые получили взыскание, я знаком — они прилежно учатся и всегда вежливы со мной. Есть ли шанс, что эти взыскания отменят?
Ся Цзиньтун навострила уши, продолжая жевать, но все ее внимание переключилось на Ло Вэя.
Разве это возможно? Это повлияет на поступление в вуз, трудоустройство, госслужбу, — Ся Гуаннянь покачал головой. Про Вань Хуафэна он знал — у того богатая семья, за будущее можно не волноваться, а вот второго парня было жалко.
Понятно, — Ло Вэй не стал уточнять, за кого именно он переживает. На этом разговор закончился, и он не стал больше расспрашивать.
Значит, невинный Ду Го, которого он видел, на самом деле хулиган? Вспомнив, как близко Ду Го стоял к нему в мастерской днем, Ло Вэй внезапно почувствовал, как сердце тревожно забилось.
Кажется, этот мальчишка начал интересовать его еще больше.
http://bllate.org/book/36910/4593131
Готово:
