Готовый перевод I Saw South Mountain in Dreams / Сон о Южном пике: За пределами дружбы: Глава 5

Оба они поехали на машине к месту проведения выставки. Войдя внутрь, Ю Цинь не спешил направляться в главный зал, а сначала отвёл Су Наня в боковую комнату отдыха. Сяо Тан, работавший в студии, уже ждал там. Увидев гостей, он передал Ю Циню бархатную коробочку, перекинулся с Су Нанем парой слов и вышел по делам.

Не успел Су Нань задать вопрос, как Ю Цинь повернулся к нему лицом и открыл коробку:

— Раз уж тебе жарко в галстуке, надень это, а то на голой шее чего-то не хватает.

На черной бархатной подложке лежала брошь длиной в полпальца. Это была расправляющаяся в полете белая цапля, сплошь усыпанная бриллиантами, а в клюве она держала почти пятикаратный рубин цвета голубиной крови.

Эту первую в своей жизни высокую ювелирную вещицу Ю Цинь создал, когда только основывал Pur Jewellery. Говорили, что источник вдохновения пришел к нему из какого-то сна о бабочке, и эта брошь символизировала одновременно любовь и сновидение. Тогда она завоевала высшую награду на отечественном конкурсе ювелирного дизайна, принеся студии определенную известность. Желающих купить ее нашлось немало, но Ю Цинь никому не отдал украшение и бережно хранил его в студии.

Су Нань когда-то в шутку называл эту брошь главным сокровищем их студии, которое в будущем, пожалуй, достанется только хозяйке.

— Разве ее не брали на выставку? — Су Нань помнил, что в списке приглашенных на ЭКСПО числилось и это творение.

Он еще не успел ничего решить, как Ю Цинь сделал шаг вперед и сам достал брошь, чтобы прикрепить ее к его костюму.

— Раз я не собирался ее продавать, то и выставлять без надобности, — произнес Ю Цинь. — А когда ты ее носишь — это тоже своего рода демонстрация.

Су Нань промолчал. Он не мог разобрать, какие именно чувства бушевали у него в груди: радость, растерянность, тревожное смятенние или просто самообман.

Он опустил взгляд на ярко сияющий рубин и долго не решался его снять, в итоге так и проходил в нем до самого окончания церемонии открытия.

На нынешней ювелирной выставке было представлено больше сотни украшений от почти двух десятков больших и малых ювелирных брендов. Среди приглашенных, помимо крупных воротил ювелирного бизнеса, оказались и некоторые правительственные чиновники, поэтому в день открытия выставочный зал закрыли для широкой публики — войти туда могли лишь ювелиры и приглашенные представители прессы.

Людей в зале собралось ни много ни мало, до толчеи дело не доходило.

Приколов ту брошь, Су Нань ходил сам не свой. Покрутившись рядом с Ю Цинем и поприветствовав нескольких знакомых коллег и клиентов, он вернулся на свое место и тихонько там сидел. В ушах стоял гул приглушенных разговоров: как ни прислушивайся, чаще всего в толпе поминали королеву-львицу и того самого столичного молодого господина, прибывшего в Шанхай.

Даже не пытаясь вникать специально, Су Нань поневоле наслушался слухов о Хо Вэньшэне.

Одни утверждали, что он учтив и мягок, неизменно приветлив с каждым, но за благодушным лицом скрывается хитрая лисья сущность. Другие заявляли, что он замкнут и высокомерен: с тех пор как тот объявился в Шанхае, бесчисленные люди набивались к нему на встречи, но пересчитать всех, кого он удосужился увидеть, хватило бы пальцев одной руки. Находились и те, кто уверял, будто он просто важничает и напускает на себя тумана, а в Шанхай его отправили заведовать линейкой Lynx Jewellery вовсе не от хорошей жизни — якобы он проиграл борьбу за власть в столице и угодил в опалу.

Словом, мнения ходили самые разные, и единственным общим для всех моментом оставалось то, что никто из говорящих в глаза Хо Вэньшэна не видел. На выставку они заявились главным образом ради того, чтобы хоть разок глянуть на этого молодого господина — в конце концов, тот пожаловал в Шанхай вести ювелирный бизнес.

Для таких средне-мелких ювелирных брендов, как их собственный, любой шанс хотя бы вскользь пересечься с ультрароскошным Lynx был сродни золоченой оливковой ветви.

Еще в машине Ю Цинь упоминал, что Lynx подыскивает талантливых дизайнеров или независимые студии для сотрудничества над коллекцией высокой ювелирки в следующем сезоне.

Кастомный бренд Pur Jewellery по своим масштабам и репутации тянул лишь на чуть выше среднего по ювелирным меркам. И эта доля превосходства наполовину объяснялась тем, что они зарождались и развивались в Шанхае, а наполовину — тем, что и Су Нань, и Ю Цинь в прошлом работали в элитном французском ювелирном доме Arpels. Более того, в те годы одна из работ Су Наня вошла в коллекционную серию высокой ювелирки Arpels, так что квалификации для сотрудничества с Lynx ему вполне хватало.

Для Pur J это был прекрасный шанс поднять свой статус на рынке.

Однако к всеобщему разочарованию, пока почетные гости один за другим поднимались на сцену с приветственными речами перед открытием, забронированное в первом ряду кресло так и осталось пустым.

Хо Вэньшэн не появился.

Су Наня это ничуть не волновало: он и не помышлял о сотрудничестве с Lynx и не верил, что эталонный бренд первого эшелона обратит внимание на их маленькую независимую студию.

Сразу после церемонии открытия он неспешно отправился любоваться выставленными украшениями.

Больше всего толпилось, разумеется, у королевы-львицы. Су Нань немного подождал, прежде чем ему удалось протиснуться поближе и рассмотреть экспонат.

Она оказалась именно такой красивой, изысканной, величественной и дикой, как он себе и представлял, но при этом в ней ощущалась сдержанная и нежная глубина.

Помимо этой королевы-львицы, Lynx выставил и другие украшения. Су Нань обошел их все: хотя работы отличались тонкой меркой, в них, на его взгляд, недоставало живой искры, той самой магии, что исходила от королевы-львицы.

Су Нань простоял перед короной чуть дольше обычного. Разглядывая мельчайшие детали резьбы, его пальцы, лежавшие на краю витрины, сами собой начали то легонько постукивать, то очерчивать контуры.

Увлекшись созерцанием, он не заметил, как из-за угла появились двое высоких мужчин. Услышав голоса и обернувшись, он как раз столкнулся взглядом с Хо Вэньшэном, шедшим в сопровождении каких-то людей.

Они встретились глазами. Су Нань на мгновение замер, подумав про себя, что этот молодой господин все-таки явился. Раз уж пришел, но даже не сел на свое место, он действительно ведет себя несколько надменно.

На лице того по-прежнему читалось холодное и невозмутимое выражение, в то время как спутник продолжал о чем-то оживленно с ним говорить. Су Нань не собирался ни с кем здороваться; он просто спокойно отвел взгляд, сделав вид, будто понятия не имеет, кто это такой, ведь по сути они и должны были держаться друг с другом именно так.

Пробыв у короны еще пару мгновений, Су Нань тихонько удалился из выставочного зала Lynx. Он даже не заметил, как шедший позади Хо Вэньшэн чуть склонил голову, бросив взгляд на его удаляющуюся спину.

— На что ты пялишься? — проследив за его взглядом, спросил Чжао Цзыхань. — Знаком с этим парнем?

Хо Вэньшэн вернул взгляд на собеседник и промолчал.

Чжао Цзыхань истолковал это как молчаливое согласие и тотчас поразился: этот тип пробыл в Шанхае всего неделю, а уже успел завести знакомых, о которых он ничего не знает?

Впрочем, не успел он расспросить подробнее, как Хо Вэньшэн сам перевел разговор на другую тему, и этот крошечный эпизод сошел на нет.

Пройдя совсем немного, Су Нань услышал, как его кто-то зовет. Обернувшись, он увидел старую знакомую — госпожу Ду, рядом с которой стоял Ю Цинь.

— Учитель Су, а вы здесь! Я как раз спрашивала у молодого господина Ю, куда вы запропастились, — произнесла госпожа Ду на шанхайском диалекте, чье мягкое южное наречие звучало по-особенному тепло и плавно.

http://bllate.org/book/36908/4592866