Сунь Чи снял квартиру недалеко от входа в жилой комплекс — именно поэтому он вечно приходил на работу в самый последний момент.
Дом был не то чтобы старый, но и не новый, этаж средний, лифты отсутствовали. Сунь Чи снимал жилье на третьем этаже, так что подняться туда не составило никакого труда.
— Я снял квартиру, здесь две спальни и гостиная, — сказал Сунь Чи, открывая дверь. — Одна комната — моя спальня, а вторая — для Нюню и Бянь-Бянь.
Стоило отворить первую противоугонную дверь, как изнутри донесся безумный скрежет: какая-то собака яростно царапала толстое деревянное полотно. Звук ударов собачьих лап о дерево — хлоп-хлоп — был таким нетерпеливым, будто недавний барабанящий ливень.
Сунь Чи распахнул деревянную дверь. Темно-черный цвергшнауцер молнией вылетел навстречу, запрыгал пружинкой — тук-тук-тук, — вцепился в ногу Сунь Чи и попытался запрыгнуть к нему на руки.
— У-у... у-у... — визг цвергшнауцера был тонким и отчаянным, звучащим донельзя жалобно.
Сунь Чи присел на корточки, крепко ухватил собаку за мордочку и принялся ее ерошить, напрочь растрепав ее белые усы:
— Нюню была хорошей девочкой? Папа специально вернулся, чтобы выгулять тебя!
Слово «погулять» произвело на Нюню сильнейший эффект: она изо всех сил вырвалась из цепких лап Сунь Чи, развернулась и умчалась в свою комнату, а через мгновение вернулась, держа в зубах поводок.
Нюню так спешила на прогулку, что напрочь проигнорировала незнакомца Сяо Су, положила поводок прямо перед Сунь Чи и принялась усердно вилять задом, а ее обрубленный хвостик длиной в полпальца метался из стороны в сторону, как бешенящаяся стрелка часов.
Сяо Су широко раскрыл глаза:
— Вау!
Сунь Чи очень гордился:
— Круто, правда? Нюню у меня просто невероятно умная! Во всем жилом комплексе не сыскать собаки умнее!
Сяо Су закивал, а затем заглянул вглубь квартиры.
Сунь Чи похлопал Нюню по голове, призывая возбужденную питомицу немного подождать. Он снял с обувной полки две пары матерчатых тапочек и одну пару положил перед ногами Сяо Су:
— Заходи, располагайся.
Сяо Су разулся, переобулся в тапочки и прошел в уютное гнездышко Сунь Чи.
Гостиная оказалась среднего размера — ни большая, ни маленькая. Ни дивана, ни телевизора в ней не было, лишь вдоль стены стоял огромный стол, за которым свободно поместилось бы человек десять, а рядом с ним ровными рядами в два порядка располагалось целых восемь мольбертов.
— Почему тут столько мольбертов? — Сяо Су перевел взгляд на стены и заметил развешенные тут же скетчи, рисунки цветными карандашами и маркерами. Техника и работа с цветом были довольно наивными, так что с первого взгляда угадывались детские работы.
— По выходным я привожу сюда детей из нашего жилого комплекса и учу их рисовать, — ответил Сунь Чи, опуская на пол свою сумку с ноутбуком. — Иначе на одну зарплату такую квартиру ни за что не снять.
Закончив говорить, Сунь Чи направился в комнату напротив гостиной и вынес оттуда серо-желтую полосатую кошку. Кошечка весила фунтов семь-восемь, шерстка лоснилась — было видно, что Сунь Чи ухаживает за ней превосходно, вот только характером она обладала на редкость пугливым. Заметив в доме чужака, она испуганно заблестела глазами, прижалась всем телом к Сунь Чи и сжалась в комочек.
— Это Бянь-Бянь, — успокаивая ее, представил кошку Сяо Су Сунь Чи. — Она трусишка, пока боится на тебя смотреть, но когда привыкнет, это пройдет.
Уголки губ Сяо Су приподнялись. Слова Сунь Чи «когда привыкнет» доставили ему невероятную радость.
— Гав! Гав-гав! — неожиданно затявкала на Сяо Су Нюню.
Сунь Чи опустил Бянь-Бянь на пол, и та, едва коснувшись лапами земли, стрелой умчалась обратно в их общую с Нюню комнату. Лай Нюню не прекращался.
— Ладно-ладно, — Сунь Чи поднял поводок. — Сейчас веду тебя гулять, не спеши.
— Она что, считает, будто я помешал ей выйти на улицу? — неуверенно спросил Сяо Су.
— Возможно, — ответил Сунь Чи, натягивая на Нюню шлейку с поводком. Закончив, он поднялся на ноги. — Может, посидишь здесь пока? Я быстро, выгуляю ее за пару минут и вернусь?
— Нет, я лучше пойду с тобой, погуляем вместе, — сказал Сяо Су.
— Ну хорошо, — согласился Сунь Чи.
Но произошло то, чего никто никак не ожидал: перед самым выходом Нюню вдруг повернулась к Сяо Су задом, широко расставила лапы перед ним и, присев на корточки, смачно надула лужу прямо на его штанину.
Запах кошачьей... то есть собачьей мочи мгновенно поплыл от штанины Сяо Су по всей гостиной.
— Гав! — испустив еще один грозный рык на Сяо Су, закончила свое дело Нюню. Смысл происходящего читался предельно ясно: «Ты мне противен!»
Сяо Су: «...» На мгновение он лишился дар речи.
Глава 7
Сунь Чи тоже остолбенел.
Под его ошеломленным взглядом Нюню тряхнула только что облегчившимся собачьим задом, победоносной походкой семенила к ногам Сунь Чи, потерлась о его брючину коротко остриженным и невероятно гладким на ощупь лбом, приподняла передние лапы и принялась скрести его ногу, требуя немедленно вести ее гулять.
— Вес... вести тебя гулять, дура ты этакая! — Сунь Чи присел на корточки и отвесил Нюню увесистый шлепок по лбу, разозленный до такой степени, что он просто не знал, что и сказать.
Сяо Су опустил взгляд на собственные забрызганные и источающие аммиачный дух штанины, и в этот момент тоже совершенно растерялся.
— Прости... — с кислым выражением лица извинился перед Сяо Су Сунь Чи.
— Ничего страшного, — разумеется, Сяо Су не стал бы винить Сунь Чи. Однако он даже не успел ничего добавить, как Нюню, поняв, что хозяин не собирается выводить ее на улицу и вдобавок посмел ударить по голове, вновь пришла в ярость и принялась бешено орать на Сунь Чи: — Гав-гав-гав!
На этот раз Сунь Чи не стал с ней сюсюкать. Он схватил поводок, стянул с ноги тапок и отвесил ей парочку ощутимых шлепков по задней части тела, после чего, невзирая на отчаянное сопротивление, поволок питомицу обратно в комнату.
— А ну марш внутрь! — Сунь Чи распахнул дверцу собачьей клетки, затолкал туда собаку вместе с поводком, захлопнул решетку и с крайне суровым видом щелкнул замком.
Нюню уставилась на Сунь Чи своими влажными большими глазами.
Сунь Чи сверлил ее свирепым взглядом из-под насупленных бровей.
Поняв после затворничества в клетке, что хозяин сегодня рассердился не на шутку, она попятилась вглубь, улеглась на подстилку и жалобно заскулила: «У-у-у...»
— Не пытайся разжалобить меня, сиди и как следует подумай над своим поведением! — возвышаясь над ней, отчеканил Сунь Чи. — Он всего лишь самую малость помешал тебе выйти, а ты взяла и надула ему на штанину! Тебе вообще не стыдно?
Нельзя бесконечно потакать собачьим капризам: натворила дел — значит, нужно отругать, заслужила наказание — накажи, иначе питомец сядет тебе на шею и решит, будто он здесь главный.
Нюню забегала глазами, не смея встретиться с Сунь Чи взглядом.
Кошечка Бянь-Бянь выглянула из своего домика, робко высунув крошечную мордашку. Сначала она сочувственно покосилась на заточенную в клетку Нюню, затем настороженно бросила взгляд на застывшего в дверях Сяо Су и осторожно втянула голову обратно.
Сяо Су последовал за Сунь Чи, но в комнату заходить не стал, остановившись на пороге. С любопытством оглядывая это необычное помещение, всецело отданное во владение кошкам и собакам.
Комната площадью около десятка квадратных метров была оформлена просто, но уютно: в ней имелось абсолютно всё необходимое для домашних питомцев, и повсюду царила милая девчачья атмосфера, резко контрастировавшая с сугубо мужским вкусом оформления остальной квартиры.
Клетки для кошек и собак, домики и лежнки составляли стандартный комплект — и всё исключительно в розовых тонах. У стены стояли две небольшие детские кроватки со ступеньками и постельным бельем в мультяшном стиле, напротив них красовались стеллажи со снеками и игрушками, забитые до отказа, а рядом возвышался огромный кошачий комплекс.
— А это для чего? — Сяо Су с любопытством указал на двухметровый шкаф-купе.
Сунь Чи, всё еще отчитывавший Нюню, обернулся к нему, проследил за направлением его пальца и тут же ответил:
— А, это гардероб.
— Гардероб?
Сунь Чи знаком пригласил гостя войти, подвел к шкафу и распахнул дверцы. Верхняя и нижняя полки оказались до отказа забиты собачьей и кошачьей одеждой, вдобавок к которой имелись даже различные бантики, заколки и галстуки-бабочки.
Сяо Су усмехнулся:
— Да ты растишь их как собственных дочерей!
Сунь Чи рассмеялся в ответ:
— Подсмотрел у одной блогерши, которая снимает про питомцев, я часто созваниваюсь с ней по видеосвязи за советами. И знаешь, что? И Нюню, и Бянь-Бянь ужасные модницы. Стоит мне заикнуться о фотосессии, как они тут же бегут к шкафу и требуют нарядить их посильнее.
— Блогерши про питомцев? — Судя по всему, внимание Сяо Су зацепилось исключительно за первые слова Сунь Чи, а все истории про заскоки Нюню и Бянь-Бянь прошли мимо его ушей.
— Ну да, из нашего же города. Хоть ей всего двадцать шесть лет, у нее уже пять миллионов подписчиков. Всё-таки девочки куда заботливее относятся к содержанию собак.
Сяо Су умолк, а спустя мгновение произнес:
— Ты выдумал. Если у той блогерши действительно пять миллионов подписчиков, с какой стати ей созваниваться с тобой по видеосвязи?
Сунь Чи принялся объяснять:
— Три года назад, когда мы только познакомились, она только начинала вести блог. Тогда я из-за Нюню многого не понимал, а у нее как раз жила точно такая же девочка цвергшнауцера. Я написал ей в личку, и представь себе, она оказалась невероятно отзывчивой. Поболтав пару раз текстом, мы перешли на видеосвязь.
На этом моменте Сунь Чи громко рассмеялся:
— Она заявляла, что помешана на красивой внешности, и перед видеозвонком жутко переживала, но в итоге моя привлекательность превзошла все ее ожидания!
Сунь Чи долго ждал реакции. По его прежним представлениям о Сяо Су, тот сейчас должен был вовсю хохотать над ним и называть бесстыдником.
Однако Сяо Су упорно хранил молчание.
Недоумевая, Сунь Чи посмотрел на друга и с удивлением заметил, что лицо того стало просто страшным.
— Ты чего? — поинтересовался Сунь Чи, но в следующую же секунду хлопнул себя по лбу. — Вот дурень, совсем вылетело из головы!
Сунь Чи едва не расплакался от досады: стоило завести речь о его обожаемых питомцах, как он терял всякое чувство реальности. Бросив взгляд на штанину Сяо Су, он проговорил: — Тебе сейчас никак нельзя выходить на улицу, иди-ка в ванную, ополоснись с гелем для душа, а я поищу тебе другие штаны. — С этими словами он направился к выходу.
Сяо Су еще какое-то время одиноко стоял на месте.
— Ванная там, — указал направление Сунь Чи, когда Сяо Су вышел из комнаты.
Сяо Су тяжело вздохнул и поплелся в указанную сторону.
Тем временем Сунь Чи заглянул в свою спальню и извлек из гардероба чистые черные повседневные брюки.
Вернувшись в гостиную и услышав доносившийся из ванной шум льющейся воды, Сунь Чи снова хлопнул себя по лбу, вернулся в комнату и выудил со дна комода абсолютно новое полотенце.
Тук-тук-тук. Прихватив стул, Сунь Чи подошел к двери ванной, постучал и сообщил Сяо Су, что оставил брюки и полотенце на стуле.
А когда Сяо Су, сверкая своими длинными ногами, приоткрыл дверь, Сунь Чи уже вернулся в комнату Нюню и Бянь-Бянь и, присев на корточки, подсыпал корм кошке.
— У-у... — жалобно завыла в клетке Нюню. Ее завывания то взмывали вверх, то падали, переходя в нисходящую интонацию, и под конец тянулись так тоскливо, будто собака собиралась заплакать.
Сунь Чи бросил на нее короткий взгляд и остался непреклонен.
http://bllate.org/book/36904/4592440
Готово:
