Готовый перевод My Imperial Throne Has No Heir / Мой трон некому наследовать: Миссия по спасению династии: Глава 11

Вэй Сюаньлань ответил:

— Ай, дело тут не во времени, я уже всю ночь думал.

Чжоу Юньи спросил:

— И что же делать?

Вэй Сюаньлань произнес:

— Я хочу его вылечить.

Чжоу Юньи возразил:

— По идее, это моя головная боль. Разве сейчас Ваше Величество не должны думать о наводнении в Чжандэ?

— Шэнь Ляньюй и Сюэ Чжэнь находятся в Чжандэ.

— Ох.

Чжоу Юньи замолчал и уставился на Вэй Сюаньланя тяжелым, прямым взглядом. Вэй Сюаньлань вздохнул, и как только Чжоу Юньи подумал, что тот собирается сказать что-то важное, услышал:

— Пойду спрошу Цзянь Цинлюо.

— Эй! — Чжоу Юньи сразу же оживился. — Ваше Величество, если хотите о чем-то спросить, можете сразу обращаться ко мне!

Вэй Сюаньлань, который уже было собрался встать, от этих слов уселся обратно. Их взгляды встретились, и Чжоу Юньи был вынужден заговорить:

— Состояние здоровья князя пока под вопросом. Точный диагноз можно будет поставить лишь после тщательного осмотра по возвращении, мы с ним только что это обсуждали.

Вэй Сюаньлань переспросил:

— Разве он неизлечим?

Чжоу Юньи покачал головой:

— Должен излечиться, но как именно лечить и до какой степени удастся восстановить здоровье — все это станет понятно только после осмотра.

Вэй Сюаньлань издал неопределенный звук, но все еще тревожился:

— Вы вдвоем с Цзянь Цинлюо — оба великие лекари, неужели не справитесь?

Чжоу Юньи ответил:

— Мы идем разными путями, так что я не уверен.

Вэй Сюаньлань с любопытством спросил:

— Разве ты не ученик Медицинского зала Хуэйчуньтан?

Стоило зайти об этом речь, как Чжоу Юньи посчитал необходимым все подробно разъяснить:

— Простой народ никогда не поступал в ученики в Медицинский зал Хуэйчуньтан.

— Тогда как же вы познакомились с Цзянь Цинлюо?

— На Состязании медицинских трактатов.

Это было пять лет назад. Чжоу Юньи, странствуя по свету, прибыл в Чжандэ как раз к началу ежегодного Состязания медицинских трактатов. Раньше он был наслышан об этом состязании, однако к подобным мероприятиям, служащим лишь для стяжания славы, никогда не испытывал ни малейшего интереса, но в тот день его почему-то потянуло туда.

Суть Состязания медицинских трактатов заключалась в том, что участники-лекари должны были прямо на месте исцелить больных со сложными и редкими недугами, а глава семьи Цзянь, наместник и генерал совместными усилиями выбирали самого искусного лекаря, которому вручали памятный вымпел победителя состязания.

Сначала все шло своим чередом, но ближе к концу случилась заминка.

Один из зевак внезапно рухнул на землю, изо рта у него пошла пена, а конечности задергались в судорогах. Находящиеся вокруг лекари и с места не сошли, тогда Чжоу Юньи бросился вперед, но семья больного отказалась подпускать его к нему. В конце концов к больному вышел Цзянь Цинлюо, и они осмотрели пациента вдвоем.

По окончании состязания Цзянь Цинлюо пригласил Чжоу Юньи в гости в Медицинский зал Хуэйчуньтан. Чжоу Юньи с радостью принял приглашение, они стали проводить вместе каждый день, и между ними зародились чувства. Однако дни радости длились недолго: когда глава семьи Цзянь узнал об этом, он пришел в ярость и вызвал Цзянь Цинлюо на разговор.

На следующий день Цзянь Цинлюо объявил Чжоу Юньи о расставании. Чжоу Юньи отреагировал без лишних колебаний, развернулся и ушел.

— Вот так все просто. Никакого помутнения рассудка от страсти, любви с первого взгляда к некой барышне из семьи Цзянь, прыжков со скалы ради самоубийства или обретения наследства какого-нибудь бога медицины у меня не было.

Вэй Сюаньлань продолжил расспросы:

— Если наследства бога медицины не было, то откуда тогда взялась твоя слава великого лекаря?

Чжоу Юньи уверенно улыбнулся и чуть вздернул подбородок:

— Ох, прошу прощения за скромность, но у меня есть крохотный талант — еще в десять лет я от корки до корки изучил древние медицинские трактаты и постиг всё сам. Просто раньше я вечно странствовал и редко называл свое имя, а после того как обосновался на Горе Тяньчи, эта незаслуженная слава сама нашла меня.

Вэй Сюаньлань озаиенно протянул:

— Выходит, ты инсценировал собственную смерть потому, что не смог забыть Цзянь Цинлюо и хотел выманить его наружу?

Чжоу Юньи поспешил откреститься:

— Вовсе нет! Мне просто осточертела эта дурная слава, и захотелось сменить имя ради спокойной жизни.

Вэй Сюаньлань кивнул:

— Значит, сейчас тебя называть Чжоу Юньи или все же Хуан Лиань?

— Простой смертный не смеет обманывать императора.

Вэй Сюаньлань усмехнулся:

— Объявляю тебе амнистию.

— И всё равно не смею.

Тут Вэй Сюаньлань полностью уловил его мысль и поддразнил:

— Ладно, для известного человека пара пикантных сплетен — дело нормальное, иначе ты бы и впрямь превратился в небожителя.

Чжоу Юньи вздохнул:

— Только уж слишком пикантных, прямо как круглый дурачок.

Заметив его опечаленный вид, Вэй Сюаньлань с любопытством спросил:

— А у самого Цзянь Цинлюо разве не бывает таких сплетен?

Чжоу Юньи покачал головой:

— При том положении, что занимает семья Цзянь, они бы его с радостью усадили на самый настоящий лотосовый пьедестал.

— Ого, вон оно как, — Вэй Сюаньлань снова задал вопрос. — А чье врачебное искусство выше — твое или у Цзянь Цинлюо?

Чжоу Юньи встретился с его любопытным взглядом и загадочно улыбнулся:

— Простой смертный не может сказать наверняка.

— Это еще почему?

Чжоу Юньи ответил:

— Трудно судить.

Видя, что тот не намерен вдаваться в подробности, Вэй Сюаньлань не стал продолжать расспросы. Он зевнул, поднялся на ноги и сказал:

— Похоже, час чоу уже прошел, пойду-ка я спать.

Вэй Сюаньлань ушел, оставив Чжоу Юньи сидеть на постели, прижимая к груди одеяло. Сонливость испарилась бесследно. Он лег на кровать, позволяя мыслям течь свободно, и в полусне ему показалось, будто он снова вернулся в летний день пятилетней давности.

В тот день, едва он вошел в город, как заметил, что горожане в панике куда-то бегут. Остановив прохожего, он невзначай поинтересовался:

— Что там впереди стряслось?

Тот бросил на ходу:

— Состязание медицинских трактатов! Скорей иди смотреть, сегодня там будет сам наследник Святого Врачевателя — Цзянь Цинлюо!

Выпалив это, человек помчался дальше. Чжоу Юньи с усмешкой хмыкнул:

— Состязание медицинских трактатов? Скукотища.

Потягиваясь, он отыскал постоялый двор, чтобы пообедать. Людей было немного, и он занял столик на втором этаже у окна. Летнее солнце палило жарко и слепяще, но он намеренно не стал прятаться в тени. Откинув крышку бутылки с овсяным вином с ароматом османтуса, он принялся неторопливо прихлебывать из чашки, как вдруг с улицы донесся шум. Высунувшись в окно, он увидел роскошную карету, окутанную легкими развевающимися занавесками — зрелище поистине неземное, сказочное.

При движении кареты шелковые занавесы трепетали на ветру, являя взору то появляющийся, то скрывающийся розовый край одежды. Чжоу Юньи свистнул и легкомысленно окликнул:

— Эй!

Пара белоснежных рук откинула тонкую вуаль, открывая прекрасное, ослепительное лицо. Юноша поднял на него глаза, их взгляды встретились, и Чжоу Юньи мгновенно потерял дар речи. Когда же он опомнился, зажатая в руке винная чашка уже выскользнула, но тот человек ловко и надежно поймал ее в полете. Одарив его легкой улыбкой, незнакомец заставил его почувствовать, что солнце на мгновение перестало слепить глаза.

Чжоу Юньи сломя голову бросился вниз, но карета в окружении толпы уже скрылась вдали. Схватив за рукав побежавшего мимо слугу, он выпалил:

— Кто это был?

Подавальщик как раз собирался разыскать человека, раскидывающегося чашками, но раз уж тот сам бросился признаваться, рявкнул:

— Уважаемый гость, когда пьете вино, будьте аккуратнее! Спасибо еще, что чашку поймал сам Святой Врачеватель, а если бы она упала на него, я бы...

Прервав бесконечную болтовню слуги, Чжоу Юньи нетерпеливо переспросил:

— Кто был тот человек в розовых одеждах?

Подавальщик к подобному уже привык и ответил:

— Восемнадцатый наследник Святого Врачевателя, нынешний глава Медицинского зала Хуэйчуньтан, старший молодой господин семьи Цзянь — Цзянь Цинлюо.

— Тот самый Цзянь Цинлюо, который собирается участвовать в Состязании медицинских трактатов?

— Угу.

Чжоу Юньи поспешил следом. В воздухе все еще витал легкий шлейф аромата: стоило ему принюхаться, как он сразу уловил запах спелого персика — сладкий, но совершенно не приторный.

Раньше ему никогда не доводилось бывать на подобных состязаниях, и теперь, когда толпа сжимала его со всех сторон так, что едва можно было выдохнуть, он начал жалеть, что вообще ввязался в эту затею. Он уж было собрался уходить, как вдруг поднял голову и снова встретился взглядом с Цзянь Цинлюо. Поверх голов толпы он увидел, как Цзянь Цинлюо легко качнул в его сторону винную чашку, и в тот же миг Чжоу Юньи решил никуда не уходить.

Вокруг неистовствовала возбужденная толпа, люди восторженно ревели, выкрикивая имя Цзянь Цинлюо. Солнечные лучи падали на их лица, капли пота искрились на солнце — лето и должно быть таким страстным и жарким.

Само Состязание медицинских трактатов не представляло собой ничего особенного — лишь пара пустых фокусов и дешевых трюков. Все внимание Чжоу Юньи было приковано к высокой трибуне: целый день Цзянь Цинлюо просидел с идеально ровной спиной, словно деревянная кукла. Скукотища, такая же скукотища, как и все состязание.

Если бы не оставленная у Цзянь Цинлюо винная чашка, Чжоу Юньи ни за что не смог бы связать того живого, яркого юношу из кареты с этим безмолвным изваянием.

Пымлатый энтузиазм Чжоу Юньи вспыхивал так же быстро, как и угасал. Зевота одолела его, и он уже собирался уходить спать, как вдруг в самый разгар суматохи один из мужчин средних лет в толпе неожиданно забился в судорогах, изо рта у него пошла пена. Из-за невероятной давки упасть ему было некуда, но люди вокруг мгновенно шарахнулись в стороны, и с глухим стуком несчастный рухнул на мостовую.

Чжоу Юньи пробился сквозь толпу против течения и не успел даже присесть на корточки, как его перехватили на полпути:

— Ты еще кто такой? Тут столько лекарей, с какой стати тебе лезть не в свое дело?

— Именно, именно!

— Наследник Святого Врачевателя еще здесь, куда уж тебе соваться!

— Точно-точно!

Окружающие наперебой поддакивали, поднимая всё больший шум и требуя, чтобы больного осматривал исключительно Цзянь Цинлюо. Чжоу Юньи перевел взгляд на высокую трибуну — там Цзянь Цинлюо как раз наклонился, прислушиваясь к словам соседа, и, судя по всему, еще не понял, что здесь произошло. Толпа оттесняла его назад, дышать становилось тяжело, и он уже отчаянно пытался пробиться прочь, когда вдруг услышал звонкий, чистый голос:

— Пожалуйста, расступитесь немного.

Подняв голову, он встретился с мягким взглядом Цзянь Цинлюо. Вспоминая об этом теперь, он был уверен: выражение его лица в тот момент выглядело безнадежно глупым.

Толпа расступилась, и на месте остался стоить только он один. Цзянь Цинлюо принялся проверять пульс у больного, и по тому, как он держал руки, было ясно — опыта у него маловато. Наследник Святого Врачевателя неуверенно владеет даже базовыми навыками пульсовой диагностики — до чего же это занимательно!

— Может, позволите мне попробовать?

http://bllate.org/book/36894/4591393