— Милорд, проявите милосердие! Милорд! Милорд!
В карету колотили с такой силой, будто разрывалось небо. Вэй Сюаньлань отдернул занавеску и встретился взглядом с загорелыми, пылавшими лихорадочным блеском лицами. Нахмурившись, он спросил:
— Разве двор не отправил сюда людей для ликвидации последствий бедствия? Почему вам нечего есть?
Люди наперебой закричали в ответ:
— Никаких бедствий они не ликвидируют, они сюда усмирять бунт приехали! Присланные из Столицы чиновники считают нас мятежниками и выгоняют из города, а городские ворота наглухо заперли, обрекая нас на верную смерть!
— Именно так! Двору совершенно плевать на нас, они просто хотят сжить нас со света!
— Император одурманен Хэ Сихуаем, ему нет никакого дела до наших жизней! Братья, давайте прорвемся в город! Раз уж те, кто у власти, о нас не заботятся, мы сами должны добыть себе путь к выживанию!
— Но если мы ворвемся в город, нас перебьют как бунтовщиков!
— Нас так много, они не смогут перебить всех! Даже если нас казнят, мы должны отвоевать дорогу для наших детей, иначе всем нам суждено сгинуть здесь!
Толпа снаружи раскололась на две части: одни продолжали выпрашивать еду у Вэй Сюаньланя, а те, что покрупнее числом, уже вовсю обсуждали план прорыва в город. Вэй Сюаньлань велел Жэнь Цзи раздать припасы из повозок, а сам тем временем внимательно прислушивался к речам беженцев. Их слова открыли ему одну потрясшую его вещь.
Этот самый Хэ Сихуай оказался евнухом, да к тому же именовался Девятью Тысяч Лет, в то время как он сам, Вэй Сюаньлань, слыл одурманенным евнухом непутевым правителем, а единственной неподкупной опорой и оплотом при дворе почитался тот самый великий министр Гу Юэшу, которого он всегда считал злодеем.
Небеса, неужели это правда?
Да шутит ли это процветающее поганство над ним?!
Выходит, если разобраться, главное зло во плоти — это он сам?
Эту историю завершил Гу Юэшу: он еще даже не успел показаться на глаза, но беженцы, едва узнав о его прибытии, уже рухнули на колена перед его повозкой.
— Просим регента защитить нас!
— Просим регента заступиться за нас!
— Просим регента восстановить справедливость!
Голоса нарастали, сливаясь с детским и женским плачем. В отличие от прежнего отчаяния, в этих криках сквозили надежда и обида. От услышанного у Вэй Сюаньланя защемило сердце, глаза едва не покраснели, но стоило вспомнить, что зачинщиком всего был он сам, как он ощутил себя недостойным даже тосковать. Он лишь остолбенело застыл перед повозкой, глядя на экипаж Гу Юэшу.
Гу Юэшу в итоге так и не вышел — лишь Цзи Сяо передал волю господина:
— Поднимайтесь, добрые люди. Не переживайте: раз князь прибыл сюда, он не останется в стороне. Дождь прекратился, не спешите возвращаться в родные места, ждите распоряжений от властей.
Пока говорил Цзи Сяо, толпа на удивление дружно утихла. Дождавшись конца речи, люди в один голос отозвались:
— Мы верим князю! Мы не уйдем домой, станем ждать решения князя!
Народ поднялся на ноги. Кто посмелее, обратился к Вэй Сюаньланю:
— Дозвольте узнать, вы чьих будете?
Вэй Сюаньлань неловко усмехнулся, кривя уголки ртов:
— Я не чиновник.
— Да вы же в карете едете, как это не чиновник?
Не зная, что ответить, Вэй Сюаньлань поспешил забраться внутрь повозки. Беженцы сами собой расступились, давая дорогу экипажу. Добравшись до городских ворот, они обнаружили, что стражники их не отпирают. Подождав добрую пару мгновений, Вэй Сюаньлань откинул занавеску и увидел Цзи Сяо: тот с суровым лицом вытащил меч и указывал им на стражников — судя по всему, дело зашло в тупик.
Бродячие предания: Путешествие во времени
Отречение от здравого смысла
Цзи Сяо вскинул в одной руке жетон:
— Разуйте свои собачьи глаза и хорошенько посмотрите: это приказ регента! Видеть этот жетон — все равно что лицезреть самого императора!
Лицо стражника исказилось от страха, однако он упрямо ответил:
— У Девять Тысяч Лет строжайший приказ: никого не впускать, кто бы ни явился!
Цзи Сяо нахмурился и рявкнул:
— Ты смеешь преграждать путь регенту?!
— Не смею. Но и ослушаться приказа Девять Тысяч Лет подчиненный не смеет.
Острие меча Цзи Сяо уперлось стражнику в горло, и тот пронзительно выкрикнул:
— Отворяй!
Стражник испуганно сжался и зачастил:
— Господин, дело не в том, что я не хочу открывать! Сам Девять Тысяч Лет отдал личное повеление. Если я отопру ворота, он меня живьем с свету сживет!
Вэй Сюаньлань перевел взгляд на Жэнь Цзи:
— Ступай ты.
Жэнь Цзи пришпорил коня, выехал вперед, извлек золотую пластину и крайне невозмутимо поинтересовался:
— Интересно, входит ли в это самое «никто» император?
Стражник попытался податься вперед, но упершееся в шею острие меча заставило его замереть. Пришлось лишь прищуриться и изо всех сил всматриваться в золотой жетон в руке Жэнь Цзи. Заметив это, Жэнь Цзи без лишних слов просто швырнул пластину в его сторону. Стражник в испуге замахал руками, пытаясь поймать предмет, но от избытка нервов с первого раза не справился — жетон пару раз подпрыгнул в воздухе, прежде чем оказался у него в ладонях.
Рассмотрев то, что держал в руках, стражник судорожно втянул воздух и торопливо произвел:
— Уважаемые господа, позвольте мне доложить генералу!
Цзи Сяо выругался:
— Отречение от здравого смысла!
Жэнь Цзи же отнесся к делу куда проще:
— Ступай.
Стражник опрометью бросился прочь. Цзи Сяо покосился на Жэнь Цзи, тот в ответ лишь усмехнулся. Закатив глаза, Цзи Сяо отвернулся.
В мгновение ока оттуда примчался человек в доспехах, похожий на военачальника; следом за ним семенил тот самый стражник. Подбежав к гостям, начальник караула принялся истовно извиняться:
— Нижние чины глупы и неразумны, оскорбили уважаемых господ! Я велю ему принести господам свои извинения!
Цзи Сяо, глядя на него сверху вниз холодным взглядом, бросил:
— Теперь городские ворота можно открыть?
Начальник стражников закивал так усердно, что едва не свернул шею:
— Разумеется, разумеется! — После чего рявкнул подчиненным: — Отворяйте ворота!
Раздался грохот тяжелых створок. Начальник отступил в сторону:
— Прошу вас, уважаемые господа, входите.
Даже не взглянув на него, Цзи Сяо пришпорил коня и тронулся в путь. Жэнь Цзи кивнул военачальнику с довольно мягким выражением лица:
— Верните-ка мне золотой жетон, как закончите разглядывать. Если я его ненароком потеряю, мне будет непросто объясниться перед императором.
Начальник стражников тут же набросился на подчиненного:
— Чего стоишь, возвращай жетон господину! Совсем потерял страх, посмел преградить дорогу важным людям!
Стражник принялся сыпать извинениями:
— Простите, господин, слеп был, не признал...
Жэнь Цзи оборвал его:
— Ничего страшного, я понимаю, вы просто выполняли приказ.
Увидев, сколь он разговорчив и сговорчив, начальник осторожно прощупал почву:
— А как же... что насчет императора?
Жэнь Цзи улыбнулся, больше ничего не сказал и въехал в город верхом.
Начальник стражников принялся гадать над смыслом этой улыбки и обратился к стоявшему рядом подчиненному:
— Как думаешь, к чему он улыбнулся?
Откуда простому стражнику было знать мысли Жэнь Цзи? Но раз спрашивает генерал, молчать нельзя, да и сказать что-то дурное боязно. Пришлось выдать самую лестной трактовку:
— Раз улыбался, значит, наверняка к добру.
Начальник согласился:
— Верно. Кто же не знает, как император благоволит Девять Тысяч Лет? Раз приказ исходил от него, даже если нас попытаются наказать, я пойду к Девять Тысяч Лет, попрошу замолвить словечко перед государем, и все уладится. — Тут он о чем-то вспомнил и спросил: — Разве Девять Тысяч Лет еще не вернулся с Горы Тяньчи?
Стражник покачал головой:
— Малышу невдомек, но слухов о возвращении Девять Тысяч Лет не слышно.
Приказал начальник:
— Разузнай как следует. Как только Девять Тысяч Лет объявится — немедленно доложи мне!
— Слушаюсь!
Свита Вэй Сюаньланя направилась прямиком к Управлению губернатора. Наместник, получив весть, не помня себя от страха, мчался изо всех сил. Увидев выходящего из кареты Вэй Сюаньланя, он поспешил навстречу:
— Ваш покорный слуга, губернатор Чжандэ Ху Цинсинь, приветствует Ваше Величество! Да здравствует император, многие лета!
Вэй Сюаньлань кивнул и широким шагом двинулся внутрь. Сделав несколько шагов, он почувствовал неладное, оглянулся и, заметив, что Гу Юэшу до сих пор не вышел из повозки, спросил Жэнь Цзи:
— Что с регентом?
Жэнь Цзи немного подумал и ответил:
— Здоровье князя издревле не отличается крепостью, возможно, он утомился в дороге и чувствует себя нездоровым.
Ху Цинсинь опасливо наблюдал за выражением лица Вэй Сюаньланя. Общеизвестно было, что император с регентом находятся в натянутых отношениях, но раз уж они прибыли вместе, чиновнику следовало проявлять крайнюю осторожность, так что он предпочел промолчать.
Вэй Сюаньлань повернулся назад и увидел, что Цзи Сяо прильнул к окну кареты и о чем-то шепчется с тем, кто внутри. Окно оставалось закрытым, голосов было не разобрать, но судя по помрачневшему лицу Цзи Сяо, стряслось что-то серьезное.
Вернувшись к ним, Вэй Сюаньлань спросил Цзи Сяо:
— В чем дело?
Цзи Сяо воззрился на него с еще большим нерасположением:
— У князя есть неотложные дела, он поедет отдельно от Вашего Величества.
С этими словами он бросил многозначительный взгляд на кучера, и тот немедленно хлестнул лошадей, уводя экипаж прочь. Вэй Сюаньлань нахмурился: до чего же этот Гу Юэшу высокомерен!
Заметив, как мгновенно переменилось лицо государя, Ху Цинсинь сообразил, как лучше повести себя, и заискивающе произнес:
— Этот регент и впрямь ни в грош не ставит Ваше Величество!
Вэй Сюаньлань посмотрел на него и подхватил его мысль:
— Посмотрим, долго ли он еще продержится в своем высокомерии.
Эти слова окончательно уверили Ху Цинсиня в том, что разлад между Вэй Сюаньланем и Гу Юэшу достиг предела, и он тут же поддакнул:
— Нынешнее положение регента — целиком и полностью плод милости Вашего Величества, кто бы мог подумать, что он окажется столь диким и непокорным!
Перебросившись с ним еще парадными фразами, Вэй Сюаньлань перевел разговор на нынешнее наводнение:
— Где Шэнь Ляньюй и Сюэ Чжэнь?
Ху Цинсинь доложил:
— Эти двое из-за проявленной к Девять Тысяч Лет неучтивости до сих пор томящихся в темницах.
Услышав это, Вэй Сюаньлань чуть не рассмеялся от злости:
— Что они натворили?
Ху Цинсинь видел его улыбку, но не догадывался о кипевшей внутри ярости, приняв все за чистую монету и решив, что император доволен. Поначалу чиновник немного опасался: все-таки столичные сановники прибыли для ликвидации бедствия, а вместо этого угодили за решетку, не успев сделать ни единого шага. Однако заметив реакцию Вэй Сюаньланя, он успокоился.
— Ваш покорный слуга не ведает, в чем конкретно провинились господа. Едва ступив на землю Чжандэ, Девять Тысяч Лет отдал приказ бросить обоих в застенок.
Вэй Сюаньлань снова спросил:
— Сколько они уже там?
Ху Цинсинь отрапортовал:
— Примерно дней пять.
Вэй Сюаньлань приказал:
— Веди меня к ним.
— Слушаюсь.
Ху Цинсинь проводил Вэй Сюаньланя в подземную темницу. На дворе стояла пора дождей, повсюду царила сырость, а в подземелье — тем более. Стоило приблизиться к входу, как оттуда пахнуло змеиным холодом и затхлой смрадной гнилью, от которой выворачивало душу.
В темнице содержалось немало людей, но все они выглядели совершенно убитыми. Заметив двоих вошедших, они лишь тупо уставились на них, а те немногие, кто пытался взывать к справедливости, мгновенно умолкли под суровыми взглядами стражников.
Вэй Сюаньлань шел неторопливо. При тусклом свете факелов на стенах было отчетливо видно, что арестантские робы сплошь покрыты бурыми пятнами засохшей крови, а через прорехи проступали рваные раны на коже. В мрачном холоде подземелья тонкие одежды превратились в лохмотья; дрожа от леденящего озноба, несчастные жались по углам, тесно прижимаясь друг к другу в тщетной попытке согреться.
Вэй Сюаньлань спросил:
— В чем их вина?
Ху Цинсинь принялся перечислять:
— В первых шести камерах содержатся смутьяны, посмевшие напасть на повозку Девять Тысяч Лет. По закону их следовало предать казни на месте, но Девять Тысяч Лет проявил милосердие и сохранил им жизни. В следующих четырех камерах — злоумышленники, сквернословившие в адрес Девять Тысяч Лет. Их тоже собирались казнить на месте, однако из милосердия Девять Тысяч Лет пощадил их. А в последних двух камерах сидят Шэнь Ляньюй и Сюэ Чжэнь, оскорбившие Девять Тысяч Лет. К ним должны были применить пытки, но по милосердию Девять Тысяч Летстязания отменили.
http://bllate.org/book/36894/4591385
Готово:
