Вэнь Цзинцюэ сжал эту руку ещё крепче.
— Брат Хуайцянь, вон там есть розовый сад, давай сходим туда сфотографироваться, хорошо? Сделаем побольше кадров, я собираюсь выложить их в моменты WeChat, — ластясь, Цзинь Вань обвила Лу Хуайцяня за руку.
— Я не умею фотографировать, лучше позвать профессионального фотографа, здесь они наверняка есть, — предложил Лу Хуайцянь.
Цзинь Вань одарила его таким взглядом, словно он нёс какую-то чушь:
— Конечно же, мы позовём профессионального фотографа! Брат Хуайцянь хорош во всём, но в том, что касается фотографирования, на тебя рассчитывать точно нельзя.
Лу Хуайцянь уточнил:
— Тогда зачем я там нужен?
Цзинь Вань собиралась фотографироваться, может, час или два, и он весь этот час должен просто стоять рядом и смотреть?
Цзинь Вань с улыбкой произнесла:
— Как же брат Хуайцянь может не пойти? Ведь ты — главный мужской персонаж на моих фотографиях! Принцесса без принца несовершенна, кого угодно можно заменить, но только не тебя.
Лу Хуайцянь слегка нахмурился, но, прежде чем он успел что-либо сказать, Цзинь Вань потянула его за собой:
— Пойдём скорее, пойдём, а то опоздаем и вообще никаких фотографов не останется.
Когда съёмка подошла к концу и Цзинь Вань вместе с фотографом выбирала снимки, Лу Хуайцянь ушёл пораньше. Сначала он позвонил Лу Аньняню и Е Цинцин: те находились в животноводческой зоне и собирались лично заняться подготовкой ингредиентов для обеда.
Затем Лу Хуайцянь набрал номер Цинь Чжэна, однако гудки шли долго, но трубку никто не брал.
В то же время Цинь Чжэн не обращал внимания на безумно вибрирующий телефон и даже не думал отвечать. Вызов завершился сам собой, второй раз — тоже.
Вэнь Цзинцюэ разжал пальцы:
— Тебя кто-то ищет.
Внезапный звонок разрушил только что застывшую атмосферу. Воздух снова пришёл в движение, и даже дышать стало не так тяжело.
Цинь Чжэн бросил взгляд на экран и сунул телефон обратно в карман:
— Человек, не имеющий значения.
Вэнь Цзинцюэ скользнул по нему взглядом:
— Имеет он значение или нет, какое мне до этого дело?
Цинь Чжэн с загадочным видом кивнул:
— И впрямь никакого.
Вэнь Цзинцюэ приподнял бровь: тогда зачем ты вообще заговорил об этом?
Уголки губ Цинь Чжэна чуть изогнулись:
— Так что объясняться мне или нет — к тебе это тоже не относится.
Вэнь Цзинцюэ сжал губы и промолчал.
Цинь Чжэн чуть приподнял веки, окинул его мимолётным взглядом, а его голос прозвучал так тихо, будто его унесло ветром:
— Просто мне так захотелось.
Цинь Чжэн прошёл мимо Вэнь Цзинцюэ, оставив после себя шлейф тонкого аромата.
То ли запах роз в этой ферме был слишком сильным, то ли Цинь Чжэн подошел слишком близко и задержался слишком надолго.
Прошло всего мгновение-другое, а этот лёгкий аромат всё ещё витал на самом кончике носа. Если бы он остался ещё немного подольше, ещё дольше... докуда бы он проник и как долго длилось бы это сладкое пленение?
Ладонь Вэнь Цзинцюэ невольно раскрылась, а затем снова сжалась в кулак, словно он пытался что-то поймать. Однако как можно разглядеть нечто бесплотное?
После того как выяснилось, что в здешних местах он ориентируется плохо, Цинь Чжэн вновь зашагал впереди. Спустя добрых десять минут, уловив доносящийся до него аромат клубники, он наконец улыбнулся.
К счастью, это место не изменилось до неузнаваемости: нашёлся по крайней мере один уголок, удивительно похожий на то, что сохранилось в памяти Цинь Чжэна.
Войдя на клубничную плантацию, он увидел, что работники фермы раздают корзинки. Цинь Чжэн подошёл, взял одну, но тут же протянул её Вэнь Цзинцюэ.
— Знаю, что господину Вэню неинтересно собирать клубнику, заставлять не буду.
Не заставляешь собирать клубнику, зато заставляешь нести корзинку?
Вэнь Цзинцюэ в этот момент очень захотелось взглянуть на себя в зеркало: неужели он выглядит так, будто создан для того, чтобы таскать вещи следом за кем-то?
Заметив, что тот не двигается, Цинь Чжэн словно о чём-то догадался:
— Кажется тяжёлой?
С этими словами он с исключительной заботой заменил большую корзинку в руках Вэнь Цзинцюэ на маленькую.
— Я наберу немного, с ней не устанешь, — с абсолютной искренностью во взгляде произнёс Цинь Чжэн.
Вэнь Цзинцюэ опустил взгляд на детскую корзинку размером с ладонь, а затем посмотрел на Цинь Чжэна.
Спустя мгновение Вэнь Цзинцюэ рассмеялся.
С абсолютно невозмутимым видом он отставил игрушечную корзинку в сторону и снова взял большую.
С лучезарной улыбкой он уставился на Цинь Чжэна:
— Собирай смело, я буду смотреть за тобой. Если сегодня не соберёшь всё до конца, можешь даже не уходить.
Он решил, что сегодня же найдёт владельца фермы и подпишет контракт: захочешь выйти за ворота — придётся испросить у него разрешения.
Цинь Чжэн выглядел так, будто вовсе не расслышал колкости в свой адрес. Он надел перчатки, взял ножницы, присел на корточки и принялся выбирать спелые, налитые соком ягоды.
Однако он прошёл уже немалое расстояние, но так и не сделал первого среза.
Вэнь Цзинцюэ начал подозревать, что этот человек намеренно придумал предлог, чтобы сделать из него носильщика, а на самом деле вовсе не собирался собирать клубнику.
Как раз в тот момент, когда он уже собирался вернуть пустую корзинку на место, Цинь Чжэн наконец сорвал первую ягоду.
Он обернулся, и когда Вэнь Цзинцюэ уже ожидал, что тот положит её в корзинку, Цинь Чжэн неожиданно поднёс ягоду прямо к его губам.
Вэнь Цзинцюэ слегка приподнял брови и перевёл взгляд на Цинь Чжэна — тот смотрел в ответ.
— Попробуй, сладкая ли.
Вэнь Цзинцюэ опустил глаза, и его взгляд упал на клубнику.
Только сейчас он заметил, что ягода была крупной, ярко-красной и выглядела совершенно спелой. Среди прочих плодов она явно выделялась, полностью оправдывая тщательный выбор Цинь Чжэна.
Посмотрев на ягоду пару секунд, Вэнь Цзинцюэ внезапно спросил:
— Это плата за труды?
Цинь Чжэн ответил:
— Нет, бонус.
На овощных рынках продавцы фруктов часто дают покупателям попробовать одну штучку перед покупкой.
Кажется, что получаешь выгоду, но на самом деле это ловушка: попробовав, некоторые уже стесняются уходить, ничего не купив.
У Цинь Чжэна в мыслях не было ничего подобного. Он просто... захотел сам покормить Вэнь Цзинцюэ первой клубникой, которую сорвал.
Точно так же, как тогда делал Вэнь Цзинцюэ.
[— Хочешь клубники — иди собирай сам. Вонь здесь кругом сплошная грунтовка, на коляске передвигаться неудобно, да ещё и за мной приглядывать придётся, какая уж тут радость. — Цинь Чжэн сидел в инвалидном кресле, позволяя Вэнь Цзинцюэ катить его за собой, и хотя говорил он об этом, на лице его не было ни малейшего интереса.
В тот период Цинь Чжэн хоть и вынужден был смириться со своим параличом, но это было лишь смирение: таившиеся в сердце мизантропия и отвращение к самому себе никуда не делись.
— Когда прибудет заказанное тебе умное голосовое кресло, я тебе больше буду не нужен. Конечно же, надо пользоваться моментом, пока ты во мне нуждаешься, и наслаждаться властью над тобой по полной программе, — с абсолютно серьёзным видом заявлял Вэнь Цзинцюэ.
Услышав это, Цинь Чжэн хотел рассмеяться, но тут же понял, что не может выдавить из себя и улыбки.
Он оказался в таком положении, что на всю оставшуюся жизнь был приговорён зависеть от чужой заботы; его жизнь и быт были отданы на милость других, лишая его всякой самостоятельности.
Если только не умереть.
Как он мог не нуждаться в Вэнь Цзинцюэ?
Разве управлять им — это что-то забавное или способное принести радость?
Вэнь Цзинцюэ поставил корзинку ему на колени, присел на корточки, сорвал клубнику, но положил её не в корзинку, а поднёс к губам Цинь Чжэна.
Цинь Чжэну некуда было деваться, и ему пришлось откусить кусочек.
— Конечно, забавно, — Вэнь Цзинцюэ словно услышал его мысли, и его глаза и брови изогнулись в улыбке. — Прямо как сейчас: я кормлю тебя, а ты обязан есть.
Многие годы спустя слова Вэнь Цзинцюэ продолжали претворяться в жизнь.
Любовь, которую я тебе дарую, ты не в силах отвергнуть.]
Вэнь Цзинцюэ надкусил кончик клубники, и кисло-сладкий вкус расте R-вся во рту, казалось, перекинувшись с вкусовых рецепторов прямо в сердце.
— Ты что, занимаешься навязыванием услуг?
Цинь Чжэн подумал про себя: а разве Вэнь Цзинцюэ в прошлой жизни не занимался именно этим?
Хотя поначалу они были лишь случайными попутчиками, как же всё в итоге дошло до такого?
Поразмыслив довольно долго, он всё же счёл слово, использованное Вэнь Цзинцюэ только что, самым подходящим.
Навязывание вопреки всему, незаметное проникновение — так что в конце концов они переплелись, словно ветви лиан, и уже не смогли разлучиться даже после увядания и смерти.
Цинь Чжэн моргнул:
— Разве? Я и сам толком не понимаю, просто подражаю другим.
Вэнь Цзинцюэ почему-то показалось, что это упоминание других режет слух.
— Даже сводный брат, с которым ты рос вместе, для тебя всего лишь человек, не имеющий значения. Мне даже стало любопытно: кто же этот загадочный кто-то другой, сумевший занять место в твоём сердце?
Оказывается, он заметил тот звонок.
Цинь Чжэн не стал ничего объяснять, лишь легко усмехнулся и покачал головой:
— Не помню.
Лжец.
— Совсем не помнишь?
— Совсем.
— А что тогда помнишь? — на лице Вэнь Цзинцюэ застыла дежурная улыбка.
Цинь Чжэн замолк.
Спустя мгновение, когда Вэнь Цзинцюэ уже решил, что тот снова ответит не знаю, он вдруг произнёс:
— Чжэн-чжэн.
— М?
Цинь Чжэн:
— Он звал меня Чжэн-чжэн.
Вэнь Цзинцюэ бессознательно пробормотал себе под нос:
— Чжэн-чжэн...
Едва слетев с губ, этот звук заставил его на миг замереть.
В голове мелькнула искра озарения: это самое Чжэн-чжэн словно бы вплавилось в саму его душу, пронизанное бесконечным сожалением и глубокой тоской. Оно всё ещё эхом отдавалось в ушах — тягучее, неразрывное.
Перед глазами словно возник образ Вэнь Цзинцюэ на смертном одре. Цинь Чжэн моргнул, прогоняя подступившую к глазам горячую рябь.
С мягкой улыбкой в сияющих глазах он тихо отозвался:
— ...Мм.
Зов, преследовавший его в снах и наяву, вернулся сквозь толщу жизней.
То самое обращение Чжэн-чжэн, ответа на которое в прошлой жизни он так и не дождался до самого конца, наконец-то отзвалось эхом в этой новой жизни.
И тот ответ, что тысячекратно повторялся в сердце, теперь наконец был услышан кем-то.
Глава 13. Его маленький Вэнь
Лу Хуайцянь, стоявший неподалёку, прождал добрых несколько минут, но видя, что эти двое всё никак не обращают на него внимания, был вынужден подойти сам.
— Чжэн-чжэн, почему ты всё ещё здесь? Родители уже сделали заказ, пора обедать.
Подойдя ближе, Лу Хуайцянь словно только что заметил Вэнь Цзинцюэ, кивнул ему в знак приветствия и с улыбкой пригласил:
— Господин Вэнь тоже здесь, какая удача! Не хотите ли пообедать с нами?
Взглянув на него, Вэнь Цзинцюэ отвёл глаза:
— Благодарю, но у меня ещё есть дела.
Лу Хуайцянь повернулся к Цинь Чжэну:
— Тогда пойдём.
Цинь Чжэн поднялся с земли, сложил ножницы и перчатки в наполовину заполненную корзинку.
Уже собираясь уходить, Вэнь Цзинцюэ внезапно окликнул его:
— Чжэн-чжэн.
Цинь Чжэн замер на месте, не в силах сдвинуться сдвинуться с места.
А Вэнь Цзинцюэ озарил лицо улыбкой, произнеся мягким тоном:
— Мы же договаривались наполнить корзинку доверху, а тут еще половина пустует. Когда планируешь закончить?
Цинь Чжэн обернулся, опустил взгляд на наполовину полную корзинку, а затем поднял глаза на Вэнь Цзинцюэ:
— Я собрал уже половину, а на ту половину, что осталась, надеюсь на господина Вэня.
— Можно? — с улыбкой спросил он, запрокинув голову.
http://bllate.org/book/36890/4590972
Готово:
