— Сегодня я побыл добряком, как собираешься меня отблагодарить?
Цинь Чжэн, казалось, был совершенно равнодушен к такому нарушению личных границ. Дыхание его оставалось ровным, сердцебиение — размеренным, а руки, ещё мгновение назад дрожавшие, неизвестно когда успокоились.
— Раз уж ты такой добряк, разве нужна благодарность?
Вэнь Цзинцюэ усмехнулся:
— Доброта, не требующая награды… — его взгляд на мгновение метнулся в сторону, будто он что-то заметил. Он чуть прищурился, подался ближе и, склонив голову, прошептал прямо в ухо Цинь Чжэну: — Цена, которую придётся заплатить, боюсь, тебе не по силам.
Цинь Чжэн опустил ресницы, подумав про себя: ты ещё даже не попросил, с чего взял, что я не потяну?
Когда катер подняли на тросах, он посмотрел на Вэнь Цзинцюэ, оставшегося на палубе круизного лайнера, и вдруг улыбнулся:
— Думаю, ты ошибся. Такие, как мы, больше всего любят получать всё даром, пользоваться чужими плодами. Если вы потребуете от нас что-то взамен, это будет сродни грёзам наяву — мы ни за что не согласимся. Если хочешь чего-то, бери сам.
Видимо, ошеломлённый такой бесстыдной наглостью, Вэнь Цзинцюэ замер на месте. Лишь когда катер коснулся воды и скрылся из виду, он обернулся и посмотрел в другую сторону.
Сун Циюй, суетливо спрятав телефон, поспешно скрылся, словно боясь, что Вэнь Цзинцюэ схватит его и бросит в море на корм рыбам. На корабле уже не осталось никого, кто бы не знал, что этот человек — форменный псих: ради того, чтобы упечь родного отца в тюрьму, он готов уничтожить собственную семейную империю. Страшны не жестокие люди, страшны безумные.
Вэнь Цзинцюэ посмотрел на свои ладони. Казалось, тяжесть и тепло того человека всё ещё оставались на коже, не желая исчезать. Он подозвал официанта:
— Пострадавшие уже покинули корабль, а виновник всё ещё развлекается здесь. Как ваша компания заботится об опыте и безопасности гостей?
Официант вежливо ответил:
— Мне очень жаль, сэр. Если вы имеете в виду вчерашний инцидент, то, насколько нам известно, хотя тот гость и получил лёгкие травмы, виновник уже принёс извинения, и пострадавший принял их. Это личное дело гостей, обе стороны — наши клиенты, и круизная компания не занимает ничью сторону.
Вэнь Цзинцюэ нахмурился:
— Вы называете инвалидное кресло лёгкой травмой?
Официант замялся, но всё же пояснил:
— На самом деле, по словам нашего судового врача, гость лишь слегка подвернул ногу. Почему он решил пользоваться коляской — возможно, просто из интереса.
Вэнь Цзинцюэ молчал. Он посмотрел в ту сторону, где исчез катер, затем перевёл взгляд на свою ладонь, сжал её и вдруг улыбнулся. Взгляд его стал глубоким и туманным.
***
Линь Яньцзинь ещё с раннего утра заметил Цзинь Вань, которая совершала покупки на борту вместе с подругами. Он холодно спросил:
— Ты разве не знаешь, что твой брат вчера пострадал?
Цзинь Вань, которую отвлекли от приятного занятия да ещё и нелюбимым человеком, ответила с раздражением:
— Знаю. Но когда я заходила к нему, он уже спал, не могла же я его будить? Раз уж ты так переживаешь, чего сам не просидел у его постели всю ночь?
Линь Яньцзинь, не говоря ни слова, развернулся и ушёл.
Подруга дёрнула Цзинь Вань за рукав:
— Как ты посмела так с ним разговаривать?
Цзинь Вань закатила глаза вслед Линь Яньцзиню:
— И что? Все считают его недосягаемым идеалом, а он просто корчит из себя невесть что. Играет с моим братом в двусмысленные намёки, а признаться открыто кишка тонка. Смешно даже, словно он наследный принц, а мы все должны быть ему обязаны.
Подруга была разочарована:
— Неужели всё так плохо?
Цзинь Вань кивнула:
— Зачем мне врать? — она похлопала подругу по плечу. — Походи тут пока, я позвоню брату.
Найдя тихое место, Цзинь Вань набрала номер Цинь Чжэна. Тот, только сойдя на берег, вздрогнул от звука вызова. Прошло немало времени, прежде чем он нашёл телефон в кармане брюк. Увидев на экране имя «Ваньвань», он на мгновение заколебался, прежде чем ответить.
— Брат, ты проснулся? Как отдохнул?
После общения с Линь Яньцзинем и Е Цинцин Цинь Чжэн вдруг понял, что голос Цзинь Вань не вызвал у него былого трепета, хотя она — его сестра и когда-то была самым близким человеком.
— Пустяковое происшествие, со мной всё в порядке.
Цзинь Вань легко поверила:
— Ты не видел, как Линь Яньцзинь допрашивал меня, словно следователь! Совсем с ума сошёл.
Цинь Чжэн ответил:
— Не обращай на него внимания.
Цзинь Вань обрадовалась:
— Брат, ты наконец прозрел! Я всегда говорила, что он не подарок. Всё это притворство, мелкие подачки, словно он делает одолжение. У тебя раньше был ужасный вкус, хорошо, что теперь ты всё понял.
Цинь Чжэн улыбнулся. Цзинь Вань удочерили в таком раннем возрасте, что она почти ничего не помнила. Одно время она даже считала чету из семьи Лу своими родителями. Лу Хуайцзянь всегда заботился о младшей сестре, потерявшей родителей, а Цинь Чжэн и вовсе души в ней не чаял. Конечно, он не придавал значения той «заботе», что исходила от Линь Яньцзиня.
— Ты уже вернулся в номер? Я скоро зайду, — сказала Цзинь Вань.
Цинь Чжэн ответил:
— Я уже сошёл с корабля и еду домой. Развлекайся там, не переживай за меня.
Цзинь Вань, не задумываясь, согласилась:
— Ладно. Тогда я отключаюсь, меня зовут, пока!
Как только Цинь Чжэн спрятал телефон, тот снова зазвонил. На этот раз Линь Яньцзинь. После того как вызов был принят, в трубке долгое время стояла тишина.
— …Почему не сказал, что сходишь с корабля? Я искал тебя всё утро.
Цинь Чжэн повернул голову, глядя на морскую гладь, и подставил лицо солёному ветру:
— Значит, ты недоволен тем, что я не предупредил? Или тем, что я заставил тебя потратить всё утро впустую?
Его голос звучал мягко, так мягко, что казалось, в нём нет ни капли раздражения. В нём не осталось прежней остроты, но теперь каждое слово, словно игла, спрятанная в шёлке, метило прямо в сердце.
На том конце снова воцарилось долгое молчание.
— А-Чжэн, неужели ты обязательно должен так разговаривать?
Уголки губ Цинь Чжэна приподнялись, тон оставался спокойным:
— Яньцзинь, я просто хочу напомнить тебе, что наши отношения — это не то, о чём я обязан отчитываться перед тобой по любому поводу.
Так было раньше, но так не будет впредь.
Через мгновение в трубке послышались гудки.
Линь Яньцзинь в одиночестве стоял в ресторане у самого моря. На столе остывала лапша с крабовой икрой, которую он специально заказал для Цинь Чжэна.
Сун Циюй, увидев его, быстро подошёл:
— Брат, я слышал, ты ищешь Цинь Чжэна? Так он же давным-давно уплыл на катере, и к тому же…
Линь Яньцзинь повернулся и уставился на него:
— Откуда ты знаешь, что он уплыл?
Сун Циюй вздрогнул от его взгляда. Сильный инстинкт самосохранения заставил его оборвать фразу на полуслове, он машинально погасил экран телефона.
— Тот… я просто прогуливался снаружи и случайно увидел.
Линь Яньцзинь ещё какое-то время сверлил его тяжёлым взглядом, но, не заметив подвоха, отвернулся. Уходя, он бросил:
— В будущем, если появятся новости о нём, сообщай мне немедленно.
Сун Циюй только собрался выдохнуть, как Линь Яньцзинь остановился и снова обернулся, предупреждая:
— Если я ещё раз услышу, как ты говоришь о нём гадости, не вини меня за жестокость.
Лишь когда фигура мужчины окончательно исчезла, Сун Циюй расслабился и тяжело задышал. Он рухнул на стул, глядя на забытую тарелку, и в его сердце закипела злоба:
— И что в этом мужике такого? Чем он так хорош, что они все как с ума посходили…
Пробормотав это, он разблокировал телефон. На экране была сегодняшняя утренняя фотография: Цинь Чжэн в катере, Вэнь Цзинцюэ склонился к его уху — из-за ракурса казалось, будто он целует его в висок. А взгляд Цинь Чжэна был таким сосредоточенным, полным скрытой нежности.
Сун Циюю внезапно стало жарко.
Хлоп!
Он швырнул телефон на стол экраном вниз. Ничего интересного, смотреть не на что! Этот Цинь за спиной у его кузена крутит шашни с другими, ему конец!
Он уже собрался отправить фото Линь Яньцзиню, но, открыв чат, долго колебался и в итоге спрятал телефон обратно. Хм, не собирается он делать Цинь Чжэну такое одолжение. Он прибережёт это фото как козырь: что бы он потом ни захотел от Цинь Чжэна, тот будет вынужден подчиниться. Представив будущее, Сун Циюй самодовольно ухмыльнулся.
***
После того как Цинь Чжэн сошёл на берег, он позвонил дворецкому семьи Лу, и через час за ним прислали машину.
— Господин Цинь, почему вы не остались на корабле ещё на несколько дней? — завёл беседу водитель по пути.
Свадебный банкет на лайнере планировался на семь дней и семь ночей, а сегодня был только второй день.
Цинь Чжэн опустил стекло, с тоской глядя на окружающий мир — он так давно не видел людей и пейзажей снаружи.
— Все так веселятся, не хочу портить им настроение своим присутствием. К тому же моя нога требует покоя, полноценно отдохнуть всё равно не получится.
Цинь Чжэн намеренно преувеличил тяжесть травмы, чтобы выиграть побольше времени для реабилитации.
Водитель ничуть не удивился. Он проработал в семье Лу несколько лет и кое-что знал о хозяевах. Хотя снаружи поговаривали, что у Цинь Чжэна скверный характер, на самом деле молодой господин был вполне неплохим человеком и никогда не срывался на обслуживающий персонал. Однако все знали: из всей семьи именно он был самым чувствительным, и вернуться домой из-за сущей мелочи — вполне в его духе. Впрочем, чему тут удивляться: хотя оба они — молодые господа, даже садовник знал, что Цинь Чжэн и старший господин — люди разные.
— Ну да, снаружи, конечно, весело, но ничто не сравнится с домашним уютом. Отдыхайте, как следует, — с улыбкой сказал водитель, и машина плавно покатила в сторону поместья семьи Лу.
Оказавшись в инвалидном кресле, Цинь Чжэн без труда дождался слуг, которые отвезли его прямо в комнату.
http://bllate.org/book/36890/4590964
Готово:
