Готовый перевод The Unlucky Minister in the King's Consort Play / Министр в ловушке: Как не стать жертвой императорского произвола: Глава 7

Он ещё полагал, что сейчас Сын Неба воссядет в Зале Света и ожидания, а он сам станет держать перед ним ответ на возвышении, но никак не ожидал, что всё обернётся иначе.

Сегодня солнце светило необычайно тепло, и весенний снег уже растаял. Шэнь Цзюнь не желал, чтобы Сын Неба долго стоял на ветру, и, быстро шагнув вперёд, согнул колено, собираясь опуститься на землю, но Сын Неба опередил его, подхватив под руку:

— Я давным-давно пожаловал наследному сыну право не преклонять колени перед государем. Нынче же ты вернулся с победой, к чему эти излишние формальности?

На лице Се Цзивея даже играла лёгкая, мягкая улыбка.

Шэнь Цзюнь на мгновение опешил, но тут же с улыбкой поднялся, сложил руки перед грудью и произнёс:

— Ваш подданный, цзяньсиский генерал Шэнь Цзюнь, возвращается после подавления мятежа преступника Сюй Куана. Благодаря великой милости Вашего Величества, к счастью, я не посрамил возложенной на меня задачи.

Ветер пронёсся по его волосам, и лента, завязанная за ушами, затрепетала на лету. Се Цзивей посмотрел на это покачивающееся крошечное золотое зёрнышко, легко усмехнулся, но тут же закашлялся.

Шэнь Цзюнь тревожно сжался внутри:

— Ваше Величество, утренний воздух ещё холоден и пронизывающ, не лучше ли поскорее войти в зал? Ваш подданный подробно доложит о ситуации на Северо-Западе.

Сын Неба, разумеется, не имел ничего против. Шэнь Цзюнь только собрался сделать шаг назад и пропустить Сына Неба вперёд, как Се Цзивей внезапно схватил его за запястье и потянул за собой прямо в глубину залы.

— Ваше Величество?

Се Цзивей бросил на него косой взгляд, прекрасно понимая, что сейчас тот не посмеет ослушаться императорского указу:

— Наследный сын сегодня вернулся с победой, и на душе у Меня радостно. К тому же мы просто входим вместе — в будущем в исторических хрониках запишут, как правитель и подданный пребывали в полном согласии, так что в выигрыше останусь Я.

Когда всё было сказано в таком ключе, мог ли Шэнь Цзюнь отказаться? Разве это не означало бы растереть лицо Сына Неба оземь? Он с некоторой досадой глянул на государя, покорно расслабил руку и позволил императорским пальцам скользить по своему запястью.

Он и не подозревал, что все столичные чиновники гражданских и военных рангов, переглядываясь между собой, уже надели на лица выражения из разряда так и должно быть.

Министр финансов Линь Лу и министр общественных работ Ван Хэн доводились друг другу сватами. Сейчас оба, зажав в руках таблички для докладов, прикрыли ими лица и переглянулись, отчетливо читая в глазах друг друга радость от того, что на бешенго волка наконец-то нашлась узда.

Уже в Зале Тайцзи Шэнь Цзюнь едва не до боли вытаращил глаза, силясь вернуть Сына Неба на драконий трон. Сын Неба с весьма огорчённым видом сжимал его руку и вовсе не выпускал, казалось, желая усадить Шэнь Цзюня рядом с собой на трон, чем напугал того до полусмерти — так, что три души и семь духов чуть не улетели за пределы тела. От испуга он едва не позабыл весь список своих заслуг, которые заучил заранее, и лишь после долгих раздумий смог что-то выдумать.

Короче говоря, при неожиданно благосклонном выражении лица Се Цзивея Шэнь Цзюнь сложил руки в поклоне и подытожил:

— Благодаря небесному величию Вашего Величества, чей свет озаряет всё на тысячи ли вокруг, воины трёх армий проявили бесстрашие, и именно поэтому удалось сокрушить врага и одержать победу.

Шэнь Цзюнь, о Шэнь Цзюнь, и до чего же ты докатился! — мысленно изумился он сам себе, хотя в душе не испытывал особого стыда.

Девять нитей из жемчуга скрывали лицо Сына Неба, и Шэнь Цзюнь не мог разглядеть, возымела ли хоть какое-то действие его лесть, отчего на душе было немного тревожно. Он услышал лишь игривый ответ Се Цзивея:

— Заслуги наследного сына перед государством неисчислимы, и сердце Мое преисполнено утешения.

Сын Неба бросил взгляд назад, и евнух с резной шкатулкой в руках быстрыми шагами спустился по нефритовым ступеням. Придворные сановники затаили дыхание, понимая, что настала самая важная часть сегодняшнего дня —

Награждение за заслуги.

Что же дарует Ваше Величество?

Чиновники хотели знать ответ на этот вопрос, да и сам Шэнь Цзюнь тоже.

Кончики пальцев Сына Неба легко постукивали по холодной позолоченной голове дракона на подлокотнике трона, и в его глазах мерцал неразличимый свет. Он не велел евнуху сразу открывать шкатулку, а вместо этого окинул взглядом весь просторный зал.

Слева и справа почтительно застыли оба канцлера; чуть позади, выказывая послушание, стояли министры ведомств и девять главных сановников. На лицах всех присутствующих сияла радость великой победы, создавая картину всеобщего благополучия и согласия.

До чего же послушны.

Се Цзивей перевёл взгляд на Шэнь Цзюня.

Наследный сын сегодня блистал в серебряных доспехах, а на его лице отражалась всё та же привычная простота. Соблюдая правила, он не смел поднимать глаз на государя, однако его взгляд то и дело норовил соскользнуть к шкатулке.

Значит, действительно хочет этого.

Се Цзивей был уверен, что то, что он преподнесёт, Шэнь Цзюню обязательно понравится. Уняв собственные мысли и чувства, он медленно заговорил:

— Со времен победы У Миня над варварами в шестой год правления Цзинъюань при Гаоцзу, подвиги наследного сына не имеют себе равных. Признавая твоё благородство, о наследный сын, Я жалую тебе пост министра военных дел и титул академика Зала Усердного Управления.

Ого.

Должность была пожалована весьма искусно.

Линь Лу бросил взгляд на лицо своего учителя, левого канцлера Сяо Чжи, и, не заметив на нём ни малейшего следа удивления, сам успокоился. Пост министра военных дел пустовал уже слишком долго, и кабинет министров вместе с Министерством чинов неоднократно подавали доклады, которые Сын Неба неизменно отклонял. О том, для кого предназначалось это место, можно было догадаться даже по движению пальцев ног. А звание академика Зала Усердного Управления означало внесение имени в списки кабинета министров — пусть военное ведомство обычно и не входило в состав кабинета, но при столь щедрой императорской милости лишним это не казалось.

Хотя Шэнь Цзюнь тоже был несколько удивлён включением в состав кабинета, он привык смотреть на вещи просто и не придавал этому особого значения. Он уже собирался выразить благодарность, как вдруг заметил, что Сын Неба сделал жест, призывающий повременить.

Ещё что-то?

Впрочем, верно: шкатулка ведь ещё не открыта, и никому не ведомо, что скрывается внутри.

В голосе Сына Неба звучала самоуверенная улыбка, от которой у Шэнь Цзюня по спине побежали мурашки. Евнух открыл шкатулку, и стоило Шэнь Цзюню разглядеть лежащий внутри предмет, как ему захотелось опуститься на колени прямо там, где он стоял.

Послышался голос Сына Неба:

— Тигриная бирка повелевает всеми армиями Поднебесной. Наследный сын превосходно разбирается в военном деле, искусно командует войсками и пользуется доверием всей Поднебесной, а теперь ещё и возглавляет Министерство военных дел — лучшего владельца для неё не сыскать.

— Увидеть тигриную бирку — всё равно что узреть Мою собственную особу. Воины по всей Поднебесной не посмеют ослушаться. Наследный сын, пусть это станет Моим свадебным подарком к твоему вступлению в новую должность.

Евнух держал шкатулку обеими руками, не собираясь её убирать, а в огромном зале воцарилась такая тишина, что, упади иголка, был бы слышен её звон. Спина Шэнь Цзюня окаменела; он чувствовал себя так, будто рядом с ним находилась табличка с призывом о скорой смерти. Забыв о том, разгневается ли государь на коленопреклонение в этот момент, он сквозь зубы выдавил:

— Ваше Величество, тигриная бирка — это символ для переброски войск, важнейшая опора государства. Передать её в один день — значит вручить всю мощь клинков и армий половины Поднебесной в руки одного человека. Ваш подданный никак не смеет единолично принимать столь великий дар, умоляю Ваше Величество забрать приказ обратно.

Сын Неба ничего не ответил.

Атмосфера в зале становилась всё более суровой и мрачной. Линь Лу чувствовал, как капли пота стекают по его лицу одна за другой, грозя промочить парадные одежды. Он украдкой глянул на лицо своего учителя и заметил...

Выражение лица левого канцлера наконец изменилось.

В этот момент из рядов чиновников вышел один из цензоров. Опустившись на колени, он принял вид человека непреклонного и прямого:

— Ваше Величество! Ваш подданный дерзает подать голос...

— Заткнуть рот и уволочь вон.

Бесстрастно оборвал его Сын Неба.

Стражники вошли из-за пределов залы и принялись с абсолютной точностью исполнять государев приказ. Тревога в душе Шэнь Цзюня лишь усилилась: он не знал, стоит ли ему замолвить словечко и спасти человека, как вдруг цензор палаты контроля Чжан Цзинь выступил из рядов, опустился на колени на полшага позади него и произнёс:

— Ваше Величество, долг цензоров состоит в том, чтобы приносить увещевания. Цензор Ли пекся об основах государства, когда решился подать доклад.

— Мы отнюдь не сомневаемся в верности наследного сына, но лишь страшимся громогласных суждений всей Поднебесной. Слишком великая милость способна породить трещины. Наследный сын предан государю всей душой, а Ваше Величество выказываете ему абсолютное доверие — изначально это было прекрасно, и вся Поднебесная восхищалась бы этим союзом. Однако военная бирка — не обычная вещица. Если в будущем случится беда, это не только запятнает святую добродетель Ваше Величества и обратит в прах пожизненную славу великого полководца, но и повергнет в пучину бедствий народ и всю Поднебесную!

— Ваше Величество видит всё на тысячи ли вокруг, умоляем Вас проявить осторожность и крайнюю осмотрительность. Ваш подданный молит Ваше Величество: возьмите свой приказ назад!

Сын Неба улыбнулся.

Улыбка эта была едва заметной и лишенной всякой насмешки, отчего на сердце у цензора немного отлегло. Кто же мог предвидеть, что Сын Неба продолжит:

— Высказался?

— Я давно говорил, что шайка дармоедов в Палате контроля, получая жалование от государя, способна лишь докучать ему своими заботами. Нынче глянул — и убедился, что так оно и есть. Раз уж господин Чжан так привязан к своему подчиненному, отправляйся-ка с ним за компанию.

Шэнь Цзюнь пришёл в ужас.

Цензор палаты контроля стоял во главе девяти министров, облачённый в фиолет сановник высокого ранга — как можно было так легко распоряжаться чужими жизнями? Императорская стража, однако, действовала исправно и волокла осуждённого к выходу, по-прежнему затыкая тому рот. Глядя на то, как у Чжан Цзиня мгновенно переменилось лицо, Шэнь Цзюнь не удержался и вскричал:

— Ваше Величество!

Стражники остановились, хотя кляп изо рта пленника вытаскивать никто не стал. Всего мгновение назад этот цензор Чжан казался несгибаемым железным мужем, но сейчас Шэнь Цзюнь заметил, что от страха у того даже исполнилось нижнее платье. Опасаясь, как бы столь постыдное зрепло перед лицом государя не накликало на несчастного еще большую казнь, он сделал шаг вперёд и взмолился:

— Ваше Величество, слова цензора Чжана хотя... хотя и были несколько предвзяты, но проистекали из преданности государю и любви к отечеству. Зачем же подвергать его столь суровому наказанию? Ваш подданный...

Неизвестно когда погода переменилась, и лучи света из высоких окон Зала Тайцзи падали наискось, освещая лишь вышитые извивающиеся драконы на подоле императорского облачения, скрывая лицо государя в полумраке. Шэнь Цзюню совсем не улыбалось принимать эту раскалённую докрасна картошку, но он был уверен: если он сейчас не уступит, то цензор Чжан и тот самый цензор Ли действительно оросят это место кровью.

Сжав зубы, он с досадой прикрыл глаза.

— Ваш подданный сознает скудость своих талантов и не смеет брать на себя столь тяжелое бремя командования армиями Поднебесной. Но раз мне посчастливилось заслужить доверие Вашего Величества и получить тигриную бирку, я непременно буду трудиться не покладая рук с раннего утра до поздней ночи, дабы не посрамить государевой милости.

— Вот и отлично. Раз наследный сын мыслит так, Я могу быть спокоен.

В голосе Се Цзивея наконец послышалось некоторое удовольствие:

— Чего вы держите цензора Чжана? Я оговорился со сна. Наверняка и господин Чжан, и твой подчиненный просто брякнули лишнего без умысла, да к тому же не сумели разобрать выражение моего лица.

— Ограничимся вычетом жалованья. Ступайте, верните тех двоих стражников, не хватало ещё и впрямь головы им срубить.

С лёгкой улыбкой произнёс он.

Записка от автора:

Прошу комментариев, прошу комментариев!

Глава 7: Дарование брака

После всего этого переполоха Шэнь Цзюнь совершенно потерял уверенность в том, стоит ли ему вновь испрашивать высочайшего соизволения на брак. Однако императорские награды на этом не закончились: Се Цзивей неспешно сошёл по ступеням, помог Шэнь Цзюню подняться и с явным отвращением бросил взгляд на Чжан Цзиня.

Шэнь Цзюнь крепко сжал его запястье.

Се Цзивей бросил на него косой взгляд, прекрасно понимая, что сегодня злить его больше нельзя. Он подавил выражение неприязни и с обиженным видом отступил в сторону. Шэнь Цзюнь с облегчением выдохнул; позволив государю вести себя за руку, он принял тигриную бирку на ладонь и почувствовал, будто кожа на руке сейчас прожжётся насквозь.

— Наследный сын, хотя резиденция Чжэньнаньского вана и роскошна, но расположена она слишком близко к торговым рядам и чересчур далеко от дворцового города. Раз уж тебе предстоит ведать войсками, лучше селиться поближе к дворцу. Я приметил, что возле дворцовой стены пустует один особняк, давеча туда завезли несколько деревьев сливы — не желаешь ли перебраться туда?

Словно бы в раздумьях осведомился Се Цзивей, похоже, искренне ожидая ответа.

Человек, в чьих руках сосредоточена армия, селится так близко к императорской резиденции — сам-то подумай, звучит ли это разумно? Шэнь Цзюнь решительно не понимал, что творится у того в голове. Кто же потерпит, чтобы рядом с его ложем кто-то сладко спал? Эту истину понимал даже трёхлетний ребёнок, так что же, во имя всего святого, затеял Се Цзивей?

Впрочем...

Вспомнив о намерении просить руки, он подумал, что этот особняк пришёлся как нельзя кстати. Погодите-погодите, неужто следующим указом Сянь Неба возжелает пожаловать ему брак? Такого допустить было нельзя!

Шэнь Цзюнь поспешно принял дар и, опередив события, взмолился:

— Ваш подданный благодарит Ваше Величество за великую милость!

— Нынче, удостоившись столь щедрых даров от Вашего Величества, ваш подданный изначально не должен был ни о чём просить. Но у меня есть одна малюсенкая просьба: хотя она и не связана напрямую с северо-западной кампанией, дело всё же произошло там же. Я хотел бы испросить у Вашего Величества знак благосклонности в виде согласия на эту мою просьбу.

Его глаза сияли ярче звёзд, а только что испытанные растерянность и беспомощность мгновенно испарились. Се Цзивей, обрадованный тем, что тот с такой необычной лёгкостью принял награду, был готов согласиться на что угодно:

— Наследный сын может говорить обо всём без утайки, у Меня нет причин отказывать.

http://bllate.org/book/36888/4590715