Юноша ростом под метр девяносто сидел на закрытой крышке унитаза. Длинные ноги некуда было деть в тесной кабинке. Он закинул голову назад, глядя снизу вверх на Чи Чжао — прямо в его холодные, полные высокомерия глаза.
В голове Чу Юйхана уже сложился определенный образ, навеянный трансляциями, поэтому он никак не мог заставить себя бояться Чи Чжао. В его памяти все еще светился экран: ярко-красная рождественская юбочка, малейшее движение которой заставляло бубенчики на ключицах заливаться тихим звоном, и безупречно очерченные, соблазнительные бедра.
Чу Юйхан поймал взгляд Чи Чжао. Его длинные ноги замерли в неловкой позе. Воротник его футболки все еще сжимали тонкие пальцы Чи Чжао — те самые пальцы, которые зрители в чатах называли произведением искусства. Сейчас они использовались совсем не по назначению: вместо ласки они стискивали ткань в яростной, угрожающей хватке.
— И что же я из себя строю?
— Не понимаю, о чем ты. Мы ведь просто обедали.
Когда юноша смотрел снизу вверх, его лицо невольно приобретало невинное выражение. Это миловидное, почти детское очарование заставляло любого усомниться в собственной правоте: «Может, это я во всем виноват?»
Для большинства людей эта внешность была смертельным оружием. Чи Чжао впился большим и указательным пальцами в щеки Чу Юйхана, мысленно признавая: природа щедро одарила этого мерзавца.
Близнецы унаследовали не только восточную кровь, но и четверть европейской, что сделало их черты лица на удивление рельефными. Высокая переносица, тонкие длинные пальцы... С этим вечно растерянным, невинным видом они обводили главного героя вокруг пальца раз за разом. Чи Чжао мысленно усмехнулся. В той пошлой книжке про «клубничные сэндвичи» близнецы были настоящими мастерами игры в доброго и злого полицейского.
Первый был безумцем с солнечной улыбкой и гнилым нутром, который доводил жертву до полусмерти. Второй же играл роль утешителя. Его ангельское лицо действовало безотказно. Главный герой, привыкший заботиться о младших, не мог устоять перед капризными ласками второго близнеца. Он раз за разом прощал ему издевательства, послушно наступая на одни и те же грабли.
Чи Чжао смотрел на него сверху вниз, словно оценивал породистого, но капризного питомца. Хватка его была на удивление крепкой — система наделила его недюжинной физической силой, словно поощряя амплуа злобного мерзавца.
На бледной щеке Чу Юйхана проступили багровые следы от пальцев. Но парень лишь шире улыбнулся:
— Не знаю, чем я так разозлил тебя.
— Я человек прямолинейный, порой могу ляпнуть глупость или сделать что-то не подумав. Если это тот самый случай, и мои слова или действия задели тебя — просто скажи прямо.
В замкнутом пространстве туалетной комнаты, при наглухо закрытом окне, его раскаяние звучало удивительно искренне.
Простой, дружелюбный, слегка неуклюжий красавчик-младшекурсник — такого парня простили бы везде. Но Чи Чжао не был Тан Чи, и эти дешевые трюки на него не действовали.
— А ты мастер разыгрывать невинность, да? — негромко произнес Чи Чжао. Голос его звучал мягко, но в нем сквозила отчетливая угроза. — Хватит ломать комедию. Обманывай кого угодно, но не смей разыгрывать этот фарс передо мной.
— У тебя что, течка начинается при виде первого встречного? Тебе вообще без разницы, под кого ложиться?
Чи Чжао резко разжал пальцы, отпуская его воротник, и нанес короткий, точный удар мыском по крепкой голени юноши.
— Думаешь, это приносит тебе баллы? Какое же ты все-таки дешевое ничтожество.
— А, ты об этом... — Чу Юйхан поднял на него взгляд. Кончики его ушей предательски покраснели. — Извини, просто затекла нога, я хотел размяться... И случайно задел тебя. Мы же парни, я думал, тебе без разницы.
— Если это тебя задело, прошу прощения. Впредь буду аккуратнее.
Слова Чу Юйхана звучали так, будто это Чи Чжао устраивал скандал на ровном месте. Временами Чи Чжао замечал в поведении этого парня черты Цзян Хэюя. Но если тот был классическим «белым лотосом», вызывающим жалость от макушки до пят, то Чу Юйхан был искусным лицедеем. И чем сильнее он ластился, тем безумнее становился его истинный оскал.
Опасный тип.
— Здесь только ты и я, так что давай без купюр, — тихо, но веско произнес Чи Чжао. — Не смей крутить свои интриги передо мной. Твоя хваленая актерская игра сгодится разве что для местных дураков.
Наступив подошвой на бедро Чу Юйхана, он небрежно процедил:
— Сделай вид, что мы незнакомы. Так будет лучше и для тебя, и для меня.
Шум в туалете стоял приличный. Не дождавшись парней, Тан Чи приоткрыл дверь и застыл на пороге. Картина перед ним предстала живописная: Чи Чжао прижимал Чу Юйхана ногой к унитазу, нависая над ним с откровенно угрожающим видом.
[Текущий уровень отыгрыша: +10 (Злодейство: +4, Мрачность: +2, Алчность: +4)]
[Награда: Противозачаточная пилюля (эффективность 95%)]
— Что здесь... происходит? — Тан Чи растерянно перевел взгляд с Чи Чжао на Чу Юйхана.
Младший близнец успел произвести на него хорошее впечатление, и Тан Чи никак не мог взять в толк, почему двое парней, только что мирно сидевших за столом, теперь готовы были вцепиться друг другу в глотки. Впрочем, за Чи Чжао и раньше водились грешки. Послушным ребенком он не был никогда. В средней школе постоянно ввязывался в драки, в старшей — безбожно прогуливал уроки. Тан Чи уже со счета сбился, сколько раз ему приходилось вместо бабушки ходить в школу на индивидуальные разборки с учителями.
— Да так, Чжао-Чжао меня немного недопонял. Ничего страшного, — покладисто улыбнулся Чу Юйхан, даже не пытаясь сбросить чужую ногу со своего бедра.
— Раз все в порядке, возвращайтесь за стол. Еда остынет, — вздохнул Тан Чи.
Чи Чжао тщательно вымыл руки под краном и вернулся к обеду. Его предупреждение подействовало — до конца трапезы Чу Юйхан вел себя тише воды, ниже травы.
— Раньше я учился за границей, но теперь решил поступить в отечественный вуз.
— Вы ведь тоже там учитесь, брат Тан Чи? Значит, скоро станем коллегами.
— Я живу прямо над вами, всего этажом выше. Если у Чжао-Чжао будет время, заходите в гости. У нас очень просторная квартира.
Парень улыбался тепло и открыто, заставляя атмосферу за столом казаться непринужденной. Тан Чи охотно поддерживал беседу. Чи Чжао молча ковырялся в тарелке, попутно изучая в голове разблокированную системную информацию.
«Послушный домашний песик», говорите?
На самом деле этот «песик» оказался законченным маньяком, практикующим слежку и прослушку. По чистой случайности он стал вторым спонсором главного героя на стриминговой платформе, используя свои донаты для того, чтобы отдавать самые грязные приказы.
Чи Чжао мельком глянул на никнейм Чу Юйхана на платформе «Персик» и с облегчением выдохнул: его щедрый «номер один» никак не был связан с этим психопатом. Как только вернется в комнату, он тут же вытащит своего спонсора из черного списка.
Ел Чи Чжао мало, как котенок. Тан Чи наготовил целую гору еды, и почти все блюда с удовольствием прикончил Чу Юйхан.
Юноша отложил палочки, аккуратно протер губы салфеткой и с мягкой улыбкой произнес:
— Брат Тан Чи, вы готовите просто божественно. Я съел гораздо больше своей обычной нормы.
Он порывался помочь убрать со стола, но Тан Чи вежливо его остановил.
— В таком случае, я пойду. Чжао-Чжао, брат Тан Чи, жду вас в гости. Спасибо за обед.
Чу Юйхан скользнул светлым взглядом по Чи Чжао, обменялся дежурными любезностями и наконец покинул квартиру.
Тан Чи быстро привел кухню в порядок. И хотя он так и не понял причину вспышки Чи Чжао, в его голосе прозвучали умоляющие нотки:
— Мне нужно бежать в университет. Веди себя хорошо. Если станет скучно — поиграй во что-нибудь.
— Угу.
Чи Чжао даже головы не повернул.
***
Как только лифт ушел на первый этаж, Чи Чжао заперся в своей съемной квартире. На душе скребли кошки — соседство с Чу Юйханом не сулило ничего хорошего.
Взгляд упал на журнальный столик, где лежали неразобранные реквизиты для стримов. Чи Чжао сам толком не понимал, зачем накупил всю эту дребедень. Лисий хвост выглядел слишком вызывающе, назначение других предметов и вовсе вызывало вопросы. Тут его внимание привлекла упаковка с темно-красным платьем.
На бумажном пакете красовался изящный узор в виде ириса. Чи Чжао аккуратно вскрыл обертку и извлек на свет сложенное шелковое полотно.
Это было не традиционное ципао, а его крайне вольная, откровенная модификация. Разрезы, доходившие до самого бедра, не оставляли сомнений в сугубо развлекательном назначении наряда. Шелк глубокого винного оттенка был расшит золотыми нитями, а ткань скользила в руках, словно прохладная вода. Если бы не эти сумасшедшие вырезы, платье выглядело бы верхом элегантности.
Чи Чжао хотел было подшить края, но, перерыв весь дом, так и не нашел иголку с ниткой.
Слегка смущаясь, он натянул наряд и запустил трансляцию.
Белизна кожи, плавные изгибы тела — картинка манила к себе, как запретный плод. Время было обеденное, зрителей на платформе собралось предостаточно. Чи Чжао устроился перед камерой и прочистил горло.
***
Каждый студент обязан был оплачивать проживание в общежитии, независимо от того, жил он там или нет. Изначально Тан Чи планировал остаться в кампусе, но после последних событий аренда жилья показалась ему куда более разумным выходом.
Большая часть его вещей все еще пылилась в комнате общежития. Тан Чи решил забрать всё за один раз. Благо, сегодня у него была всего одна пара.
В комнате было шумно. Один из соседей резался в онлайн-игру, не снимая наушников, другой спал за плотными шторами (причем верхняя койка подозрительно и ритмично содрогалась). Третий сидел за столом, уткнувшись в экран телефона, откуда на минимальной громкости доносился чей-то голос. Именно он первым заметил вошедшего Тан Чи.
— О, Тан Чи, вернулся? — бросил он, не отрывая взгляда от дисплея.
Тан Чи кивнул и принялся молча складывать постельное белье.
— Решил окончательно съехать?
— Да.
— Завидую я вам, богатеям. Снимать жилье возле универа — влететь в копеечку, мне такое не по карману.
Тан Чи прожил в общежитии недолго и близких друзей не завел. Соседи знали его как нелюдимого зубрилу, который круглые сутки пропадал в библиотеке или на подработках.
— Глянь, тут на «Персике» новый стример появился, умора полная. Не раздевается, но затягивает наглухо, — восторженно вещал сосед. — Рожа смазливая, кожа белая, нежная... Кажется, тронь пальцем — и он весь задрожит. Жаль, не раздевается, цены бы ему не было.
Парень протянул телефон к лицу Тан Чи, делясь своей находкой.
Тан Чи не собирался смотреть. Все эти пошлые трансляции вызывали у него лишь брезгливость. Этот громила-сосед вечно залипал на стримы на «Персике», и когда он забывал надеть наушники, Тан Чи буквально выворачивало от доносившихся из динамиков причмокиваний и охов.
Он хотел лишь мельком мазнуть взглядом по экрану из вежливости.
Но на дисплее горел темно-красный шелк. Тонкая талия, округлые бедра, белоснежная кожа и алые губы. Персонаж на видео приподнялся, чтобы дотянуться до какой-то вещи, и разрез платья распахнулся до самого паха, обнажая ослепительно белую ногу.
В голове Тан Чи будто лопнула натянутая струна.
Он впился глазами в экран. Сомнений не было — это был Чи Чжао.
Сосед забрал телефон обратно и, заметив странную реакцию Тан Чи, хохотнул:
— Ого, не ожидал от тебя такого интереса! Его ник: «Один большой кусь мяу». Имя милое, но сам он тот еще фрукт. Донаты гребет лопатой, а на зрителей плевать хотел. Меня уже раз пять банил. Если бы он, как другие, за бабки выполнял капризы, я бы последнее бабло отдал, чтобы стать его «номером один».
Тан Чи молчал. Теперь пазл сложился — и то рождественское платье, которое он застал на Чи Чжао в прошлый раз, тоже было частью этой грязной игры. Чи Чжао продавал себя в прямом эфире.
В следующий миг кулак Тан Чи с размаху врезался в лицо соседа. Тот кубарем покатился по полу, из разбитой губы брызнула кровь. Парень даже не успел сообразить, что произошло, как Тан Чи наступил тяжелым кроссовком на его телефон, сминая пластик и стекло в крошево. Лицо примерного студента и тихони сейчас дышало такой ледяной яростью, что перепуганный сосед не посмел издать ни звука.
Тан Чи не помнил, как вышел из ворот университета. Вокруг шумел город, спешили прохожие, но он ничего не замечал. Кровь бурлила в венах, а в голове выстраивалась жуткая цепочка фактов.
Чу Юйхан живет этажом выше. И они с Чи Чжао знакомы.
Они встретились у дверей, Чу Юйхан принес ему печенье... В этом доме на каждом этаже всего две квартиры. Не значит ли это, что они живут дверь в дверь?
И денег со стримов Чи Чжао как раз хватает на аренду жилья в этом элитном комплексе.
Тан Чи никогда не мог быть спокоен за него. Еще со средней школы, когда Чи Чжао только начал оформляться, вокруг него вечно вились какие-то типы с маниакальными наклонностями. Пришлось сменить несколько школ, пока Чи Чжао не оброс колючками и не стал вести себя агрессивно и грубо — только тогда преследователи немного поутихли.
Но теперь он полез в это болото. На платформу «Персик», где грань между приличием и развратом стиралась за пару юаней.
С такой внешностью он неизбежно привлечет толпы извращенцев.
Будут ли они пускать слюни на его лицо? Писать сальные гадости в комментариях? А Чи Чжао... неужели он станет купаться в этой дешевой лести ради быстрых денег?
Особенно теперь, когда выяснилось, что они не родные по крови... Тан Чи больше не мог обманывать себя мыслями о простой братской заботе. Это чувство давно переросло рамки родственного долга.
***
— Так, развратники, у вашей похоти от безделья две дороги: либо кастрация раз и навсегда, либо жесткое вмешательство, — лениво протянул Чи Чжао, вертя в руках только что доставленную книгу в темно-красном переплете с золотым тиснением.
«Сутра основных обетов бодхисаттвы Кшитигарбхи».
— Почитаю-ка я вам сутру, может, хоть немного мозгов прибавится в ваших пустых черепушках.
Чи Чжао приподнял уголки алых губ в издевательской усмешке и открыл страницу с транскрипцией-пиньинем.
Не обращая внимания на взрыв возмущения в чате, он монотонным, певучим голосом принялся зачитывать священный текст. На нем все еще красовалось то самое шелковое ципао.
Не успел он прочесть и пары абзацев, как телефон зазвонил. На экране высветился видеовызов от Тан Чи. Чи Чжао, не смущаясь камеры, нажал на зеленую кнопку.
—?
Чи Чжао все еще держал в руках сутру, недовольный тем, что его прервали. В объектив Тан Чи попала лишь верхняя половина его тела в вызывающем наряде.
Тан Чи изо всех сил подавил клокочущую внутри ярость. Его голос звучал ровно и мягко, как обычно:
— Чжао-Чжао, чем занимаешься? Не скучно дома?
Чи Чжао мазнул взглядом по книге и небрежно бросил:
— Да так, занят. Если ничего срочного, не отвлекай.
— Открой дверь.
Голос Тан Чи внезапно стал пугающе тихим.
Чи Чжао нахмурился:
— С ума сошел?
— Открой дверь, Чжао-Чжао, — улыбка на лице Тан Чи выглядела зловеще.
В ту же секунду в коридоре раздался тяжелый, требовательный стук в бронированную дверь квартиры.
http://bllate.org/book/36884/4961728
Готово:
