– Я заметил, что последние несколько дней он один. Операция под общим наркозом, к этому времени кто-то должен прийти, объясни это ему, — напомнил Чжан И.
Лу Хуэй кивнул:
– Я знаю, я займусь этим.
– Ого, — удивился Чжан И. – Настолько близкие отношения?
Лу Хуэй улыбнулся:
– Однокурсники.
Чжан И усмехнулся в ответ:
– Доктор Лу у нас просто отличный человек.
Лу Хуэй смутился от таких слов:
– Я ведь всё ещё должен тебе ужин, давай в эти выходные?
– Звучит неплохо.
Поужинав с Чжан И в субботу, Лу Хуэй поймал такси и вернулся в больницу на ночное дежурство.
Вызывая лифт, Лу Хуэй на полсекунды занёс палец над кнопкой этажа торакального отделения, но в итоге всё же нажал на кнопку своего собственного отделения.
Стоило выйти из лифта, как на скамейке в коридоре он заметил человека: тот откинулся назад, прислонившись затылком к стене, и дремал.
Лу Хуэй на мгновение замер, затем подошёл к нему.
– Шэнь Байчуань.
Шэнь Байчуань, запрокинув голову и прислонившись к стене, приоткрыл один глаз и улыбнулся Лу Хуэю:
– Караулю тебя.
– ... — Лу Хуэй бесстрастно посмотрел на него. – В такое время вероятность успешно дождаться меня здесь крайне мала.
– Шучу, — Шэнь Байчуань всё ещё не поднимал головы. – В палате слишком скучно, вот и поднялся прогуляться.
Лу Хуэй хмыкнул:
– Прогуливаться можно, только не засни здесь.
– Хорошо, — кивнул Шэнь Байчуань и прищурился, словно его снова клонило в сон.
– Лу Хуэй, — спустя пару секунд негромко позвал он с закрытыми глазами. – День операции — мой день рождения.
Лу Хуэй как раз достал телефон, чтобы проверить сообщения, и от этих слов у него замер палец.
– Я знаю, — тихо ответил Лу Хуэй.
Шэнь Байчуань усмехнулся и посетовал:
– Самый невезучий тридцатый день рождения.
– Нет, — Лу Хуэй убрал телефон и сел на скамейку рядом с ним. Он поднял взгляд на небольшой шрам у внешнего уголка глаза Шэнь Байчуаня и мягко произнул: – Самый счастливый.
Шэнь Байчуань повернул голову и долго смотрел на Лу Хуэя, а затем тихо рассмеялся:
– Пожалуй, ты прав, очень счастливый.
Они сидели слишком близко друг к другу, и эти слова прозвучали так, будто были сказаны прямо над ухом Лу Хуэя, отчего у того запылали мочки ушей.
Лу Хуэй смущённо отвёл взгляд и больше на него не смотрел.
В тихом коридоре белые лампы дневного света заливали пространство холодным, лишённым человеческого тепла светом. Голос Шэнь Байчуаня звучал тихо, но отчётливо.
– Я всё собирался спросить тебя: почему ты в тот день... увязался за мной и заставил делать проверку лёгких? Ты сказал, что тебе приснился сон — что именно ты видел?
Лу Хуэй помолчал с полминуты, а затем отказался отвечать:
– Я не хочу об этом говорить.
– Не хочешь — и не надо, — продолжил Шэнь Байчуань. – Но ты не боишься, сон — это всего лишь сон.
Лу Хуэй хотел сказать, что вовсе не боится, но это было бы слишком против совести, поэтому он лишь неопределённо хмыкнул.
Шэнь Байчуань, похоже, решил, что смог утешить его, и радостно зажмурился, расплывшись в улыбке. Он поднялся на ноги, отряхнул брюки и протянул руку, желая помочь подняться и Лу Хуэю.
Лу Хуэй поднял голову и встал сам. Их руки соприкоснулись в рукопожатии всего на секунду, а в следующее мгновение они разомкнулись.
– Лу Хуэй, а что такое общий наркоз? — спроил Шэнь Байчуань.
– Это как безмятежный сон без сновидений, — описал Лу Хуэй. – Очень темно и глубоко, но бояться там нечего.
Шэнь Байчуань кивнул и снова спросил:
– Когда я приду в себя, я ведь сразу смогу тебя увидеть, да?
Лу Хуэй посмотрел на него:
– Да.
Шэнь Байчуань с облегчением выдохнул:
– Хорошо.
В понедельник не было еще и семи утра, когда Лу Хуэй приехал в больницу — даже раньше, чем обычно в рабочие дни.
Заглянув в палату Шэнь Байчуаня, он увидел, что сосед по палате крепко спит, а сам Шэнь Байчуань лежит на спине и таращится в потолок широко раскрытыми глазами, погруженный в какие-то мысли.
Услышав шорох у дверей, Шэнь Байчуань скосил голову, заметил Лу Хуэя и неторопливо улыбнулся ему.
– Рано ты. — Стараясь не потревожить чужой сон, Шэнь Байчуань говорил очень тихо. Он похлопал по краю кровати, приглашая Лу Хуэя присесть поближе.
Садиться на больничную койку Лу Хуэй не стал — придвинул стул и опустился рядом.
Шэнь Байчуань повернулся на бок, свернулся калачиком, придвинулся ближе к Лу Хуэю и шепнул:
– Я так хочу есть.
Лу Хуэй невольно улыбнулся. По привычке находясь в больнице в маске, он выдал себя лишь изогнутыми в улыбке глазами.
– Терпи.
Шэнь Байчуань кивнул, выглядя несколько обиженным.
Подумав немного, Лу Хуэй наклонился ближе и произнёс:
– Шэнь Байчуань, с днём рождения.
Шэнь Байчуань слегка удивился, посмотрел на Лу Хуэя с улыбкой и тихо вздохнул:
– Мне уже тридцать.
Лу Хуэй кивнул и добавил:
– Пусть каждый год приносит столько же радости, а каждый день будет наполнен смыслом.
– Спасибо, доктор Лу.
Шэнь Байчуань с улыбкой кивнул, потерся щекой о подушку — вид у него был совершенно счастливый, и про голод он больше не вспоминал.
Час спустя за Шэнь Байчуанем пришли медсёстры из операционной, чтобы отвезти его на предоперационную подготовку. Когда он переоделся в больничную пижаму, то и впрямь стал похож на больного. За последние дни из-за бесчисленных обследований Шэнь Байчуань заметно осунулся, линия подбородка стала ещё острее, а после операции он, пожалуй, похудеет ещё сильнее.
Тем не менее держался Шэнь Байчуань бодро: он помахал Лу Хуэю рукой и дважды прощально произнёс пока-пока.
Лу Хуэй в ответ тоже было взмахнул рукой, но, заметив, что Шэнь Байчуань, даже отъехав на инвалидном кресле на несколько метров, продолжает оборачиваться и смотреть на него, не выдержал. Он сделал несколько шагов вслед и напутствовал:
– Я буду ждать тебя у операционной, хорошенько выспись под наркозом.
Шэнь Байчуань улыбнулся:
– Очнусь и сразу увижу тебя.
Лу Хуэй кивнул:
– Очнешься и сразу меня увидишь.
Лу Хуэй прошёл в комнату ожидания для родственников. Большие операционные Центральной больницы работали с самого утра, за пару часов проводя сотни операций, и комната ожидания была битком заполнена родственниками. Людей собралось много, но стояла тишина — сейчас никому не было дела до пустых разговоров.
Лу Хуэй нашёл местечко в самом углу и сел.
Для столь огромной больницы операция Шэнь Байчуаня была лишь одной из сотен за это утро, но для самого Лу Хуэя она составляла абсолютную сотню процентов.
Доктор Лу всегда привык находиться по ту сторону операционной, а теперь вот впервые сидел снаружи в роли родственника, и чувства он испытывал совершенно иные.
Куда больше тревоги, куда сильнее щемило сердце. Прошлой ночью он спал плохо, надеялся закрыть глаза и немного подремать, но сон никак не шёл.
В голове роился хаос, мысли скакали с одного на другое, не останавливаясь ни на минуту.
Лу Хуэй подумал: не мог бы анестезиолог заодно сделать укол и ему тоже?
Это вторая глава~
В этой главе Шэнь Байчуань наконец-то заговорил о своих чувствах.
Длинный сон Шэнь Байчуаня затянулся: из операционной его перевели в палату пробуждения, а когда доставили в палату, он лишь на миг приоткрыл глаза, затуманенным взглядом огляделся и, снова смежив веки, провалился в сон.
Освободившись от операций в обед, Чжан И заглянул в палату и увидел Лу Хуэя: тот сидел у кровати, аккуратно положив руку на металлический поручень и всем сердцем отдаваясь роли сопровождающего.
– Операция прошла успешно, не переживай.
Услышав голос Чжан И, Лу Хуэй обернулся, увидел его и слабо улыбнулся:
– Спасибо за труд.
Чжан И тоже ассистировал на операции Шэнь Байчуаня. Между делом, когда относил материал на биопсию, он даже выходил в коридор передохнуть и успокоить Лу Хуэя, уверяя, что ничего страшного нет и не стоит изводить себя переживаниями.
Они немного поболтали с Чжан И, не понижая голос специально, но Шэнь Байчуань спал так крепко, что даже ресницы не дрогнули.
Чжан И даже рассмеялся:
– Давно пора бы и проснуться.
Лу Хуэй машинально протянул руку и поправил назальную кислородную трубку Шэнь Байчуаня, чтобы она не так сильно впивалась в кожу лица.
– Он плохо спал ночью, пусть отдохнет.
Шэнь Байчуань, словно почувствовав касание кончиков пальцев Лу Хуэя к своему лицу, с усилием приоткрыл глаза, и лишь спустя несколько секунд его взгляд смог сфокусироваться. Из-за наркоза он чувствовал себя совершенно дезориентированным, и кроме сидевшего совсем рядом Лу Хуэя никого вокруг не замечал.
Шэнь Байчуань протянул руку, перехватил пальцы Лу Хуэя, прижал их к собственной щеке, сонно посмотрел на него и снова закрыл глаза.
– Сяо Хуэй.
Шэнь Байчуань говорил очень тихо, но сидевшие у кровати врачи внимательно следили за ним и легко прочитали это имя по губам.
– Черт возьми, — не удержался Чжан И, понизив голос.
Лу Хуэй осторожно высвободил руку и бросил взгляд на Чжан И.
Чжан И уставился на него:
– Старый знакомый? Сяо Хуэй?
Подавленно вздохнув, Лу Хуэй принялся выталкивать Чжан И в коридор, упираясь ладонью ему в плечо:
– Уши у тебя слишком острые. Прекрати сплетничать.
– Неудивительно, что ты сам вызвался дежурить. — Отойдя от первого шока, Чжан И хихикнул. – Ну да, тут уж грех было не прийти.
Лу Хуэй не знал, как и оправдаться:
– Да вовсе нет, прекрати эти домыслы.
Чжан И с улыбкой подмигнул ему:
– Брат умеет хранить секреты, не переживай.
На лице Лу Хуэя застыло беспомощное выражение, он кивнул и решил больше ничего не объяснять.
Когда Чжан И ушёл, Лу Хуэй вернулся в палату, ещё раз всё проверил и сдал смену сиделке.
Перед операцией Лу Хуэй пообещал Шэнь Байчуаню, что тот, очнувшись, первым делом увидит именно его, и Лу Хуэй не хотел нарушать обещание. Своё первое пробуждение Шэнь Байчуань уже проспал, но сам Лу Хуэй с самого утра ничего не ел и умирал от голода — нужно было сходить перекусить.
Пообедав, купив стаканчик кофе и заглянув на пару минут в своё отделение, где Чэнь Цзытун тут же затащил его разбирать сложный клинический случай, Лу Хуэй наконец выкроил время спуститься к Шэнь Байчуаню.
Шэнь Байчуань окончательно пришёл в себя.
Когда Лу Хуэй вошёл в палату, нанятый сиделец как раз помогал Шэнь Байчуаню принять полулежачее положение: кровать приподняли под углом, а под спину подложили подушки. Ему удалили добрую половину лёгкого, и дышать более-менее свободно он мог только полусидя. Мужчина был облачен в свободную больничную пижаму, из-под которой тянулось несколько трубок — дренаж уходил прямо в лёгочную ткань, понемногу отводя скопившуюся кровь, и выглядело это устрашающе.
Воротник пижамы широко распахнулся, обнажая впалые ключицы на бледной коже. Ещё утром казавшийся крепким и полным сил мужчина сейчас выглядел донельзя больным и хрупким.
Лу Хуэй и сам был врачом, ему приходилось видеть подобное в собственном отделении сплошь и рядом, и куда более жуткие картины тоже. Будь то старики, дети или люди в самом расцвете сил — стоило кому-то загреметь в больницу, как из неё они выбирались измотанными до предела.
Это лечение, спасение жизней. Надо терпеть, стиснув зубы пережить это.
Но Лу Хуэй, замерший у входа в палату секунд на двое, сперва сглотнул подступивший к горлу ком и только потом шагнул внутрь.
Одно дело — сухая теория, и совсем другое — Шэнь Байчуань.
Даже спустя десять лет Лу Хуэй всё так же не выносил вида страданий этого человека.
Шэнь Байчуань скрючился от боли и поднял голову, лишь когда Лу Хуэй приблизился к койке.
– Нельзя ли... попросить анестезиолога... сделать мне ещё один укол?
Сморщившись от боли, Шэнь Байчуань выговаривал слова с трудом, останавливаясь перевести дыхание после каждой фразы.
http://bllate.org/book/36883/4590331
Готово:
