Готовый перевод The Grape Beauty's Incubation Period / Тайная любовь «Виноградной красавицы»: Закулисье шоу-бизнеса: Глава 13

Такое под силу только Чжан Юйчжао.

Поэтому Гу Цан какое-то время нерешительно топталась на месте, глядя на изысканный макияж на лице Цзян Цзайюй, созданный руками профессионального визажиста, на её цветастое платье на бретельках с разрезом и кардиган поверх, а затем перевела взгляд на белые кроссовки на её ногах. Поколебавшись ещё добрую минуту, она наконец заговорила:

— Т-так… мы что, пойдём пешком? Тут недалеко.

— М? — Цзян Цзайюй на мгновение замерла. Лёгкий, чистый повседневный макияж на лице Гу Цан на секунду ослепил её, а взгляд невольно задержался на маленькой коричневой родинке на правой белоснежной, словно застывшие сливки, щеке собеседницы. От всего облика Гу Цан веяло какой-то первозданной чистотой и прозрачностью, а эта родинка на чистом лице в сочетании с яркими губами и белыми зубами добавляла ей особого, едва уловимого шарма — одновременно романтичного и манящего.

Хотя, пожалуй, стоило бы оговориться: слово романтичный вряд ли подходило для описания чьей-то привлекательной внешности.

Цзян Цзайюй на секунду потеряла дар речи. Решив, что та не хочет идти пешком, но ей неловко ей отказать, Гу Цан первой перевела тему и предложила другой вариант:

— Тогда, может, поймаем такси?

— А?

Нежный голос прозвучал прямо над ухом, и порыв пролетавшего мимо ветерка ворвался в слуховой проход. Цзян Цзайюй опомнилась, уголки её губ тронула улыбка:

— Не нужно, дойдём пешком.

— Не тяжело?

— Ни капли.

Это был уверенный ответ, сопровождаемый улыбкой.

Гу Цан кивнула и больше ничего не добавила.

Они шли рядом плечом к плечу. Выйдя из ворот университета, Цзян Цзайюй снова надела защитную маску и бейсболку. Здесь было не то что внутри кампуса, куда посторонним вход заказан: на улице толпился самый разный народ, и появись она с открытым лицом, её, пожалуй, очень быстро обступят со всех сторон.

Встреча выпускников была назначена на восемь вечера, и как раз наступил час пик, когда люди расходились после учебы и работы.

Улицы за воротами пестрели бесконечным потоком машин; студенты, отзанимавшиеся всю неделю и спешившие отдохнуть, офисные работники, ехавшие на автомобилях домой встречать выходные, уличные торговцы со своей снедью, расставленной прямо на обочине из-за большого наплыва людей, — всё это в лучах багрового, затухающего на закате солнца складывалось в суетливую и прекрасную картину городского пейзажа.

Помолчав довольно долго, Гу Цан поймала себя на том, что даже дышать стала гораздо тише, боясь потревожить шедшую рядом Цзян Цзайюй.

Она слегка замедла шаг и чуть повернула голову. Между ними оставалось расстояние примерно в человеческий рот, и Цзян Цзайюй, казалось, отвернулась, разглядывая пейзаж справа. С такого ракурса Гу Цан видела лишь изящную линию нижней части подбородка под каштановыми кудрями, боковой уголок зеленоватого козырька кепки и кончик чуть покрасневшего от холода белого ушка, выглядывавший из-под головного убора.

Гу Цан стоило бы найти какую-нибудь тему, чтобы разбить эту неловкую тишину, но стоило ей приоткрыть рот и взглянуть на серёжки-сердечки с россыпью бриллиантов в шампанских тонах, висевшие в ушах Цзян Цзайюй, как слова снова застряли в горле.

В самом деле, не спрашивать же у Цзян Цзайюй ссылку на эти серёжки.

Поглазев так какое-то время и решив про себя, что попросить ссылку на бейсболку всё же куда уместнее, чем на украшения, Гу Цан приоткрыла рот:

— Цзян…

Стоило произнести лишь один слог, как она тут же отвела взгляд на уличного торговца шаурмой. Продавец оказался молодым парнем и, заметив её взгляд, весело ухмыльнулся, из-за чего Гу Цан пришлось спешно вернуть глаза на дорогу и смотреть прямо перед собой.

Потому что Цзян Цзайюй смотрела на неё.

Впрочем, она толком не знала, на неё ли была направлена этаのは, но во всяком случае, Цзян Цзайюй повернула голову в её сторону.

Пока она сосредоточенно глядела перед собой, до слуха донёсся голос Цзян Цзайюй — лёгкий, словно щекотка, она тихонько произнесла её имя, а затем, мелодичным и бодрым тоном разрушив то самое напряжение, от которого Гу Цан так тщетно пыталась избавиться, спросила:

— А доктор Чжан не пойдёт?

И надо же было ей произнести это «доктор Чжан» так благозвучно, словно она говорила «доктор Гу».

Теперь Гу Цан уже не могла смотреть исключительно вперёд. Ей пришлось повернуться, ответив с идеально дозированным удивлением в голосе:

— Она дежурит, поэтому не сможет. С чего ты вообще взяла, что Чжан Юйчжао теперь врач?

— О-о… — Цзян Цзайюй кивнула, её глаза на мгновение вспыхнули огоньком, после чего она прикусила губу и с виноватой улыбкой пояснила: — На днях добавила доктора Чжан в WeChat, мы немного поболтали.

Гу Цан тоже протяжно хмыкнула в ответ, но при мысли о WeChat темы для разговора снова испарились. Ей оставалось лишь тронуть уголки губ улыбкой и снова угрюмо замолчать, потупив взгляд.

Однако Цзян Цзайюй вовсе не собиралась прекращать разговор. Слегка прикусив нижнюю губу, она словно невзначай бросила:

— После того как я вошла в чат, телефон просто разрывался от уведомлений. Сообщений было слишком много, я даже не успела всё просмотреть, не знаю, не пропустила ли чего-нибудь важного.

Наверняка это были сплошные просьбы о помощи или попытки завязать нужные знакомства, думала Гу Цан, сохраняя при этом невозмутимый вид и мягко успокаивая собеседницу:

— Вряд ли там было что-то важное. Скорее всего, люди просто хотели… наладить с тобой контакты поближе.

— Я знаю, — Цзян Цзайюй кивнула. Помолчав ещё немного, она одарила её взглядом янтарных глаз, в котором читалось легкое замешательство и недоумение, и, поколебавшись секунду-другую, продолжила: — Разве ты не хочешь сблизиться со мной? Я имею в виду… столько дней прошло, а ты — единственная из бывших одноклассников, кто так и не добавил меня в контакты.

— Скажи, я тебе не нравлюсь?

Цзян Цзайюй и сама не ожидала, что задаст этот вопрос так прямо в лоб. Она понимала, что подобное лишь поставит их обеих в неловкое положение, и внезапно запаниковала, а её янтарные зрачки затрепетали:

— Я вовсе не это имела в виду…

— Нет, — Гу Цан сначала опровергла её слова, а затем твёрдо добавила двойное отрицание: — Ты мне не не нравишься.

Однако Цзян Цзайюй упустила из виду тот факт, что двойное отрицание означает утверждение. Почувствовав себя так, будто с её плеч свалился тяжелый груз, она облегчённо выдохнула:

— Вот и хорошо, а то я уж подумала…

Договаривать она не стала, лишь опустила взгляд и тут же снова расплылась в улыбке:

— Впрочем, неважно.

Гу Цан прекрасно понимала, что именно не досказала Цзян Цзайюй: та, должно быть, опасалась, что она поверила всем тем слухам и грязным сплетням и теперь предвзято к ней относится.

Конечно же, она ничему из этого не верила. Но раз Цзян Цзайюй молчала, спрашивать напрямик Гу Цан не стала, а предпочла, что называется, глядя в глаза говорить неправду, объясняя причину, почему она до сих пор не добавила её в контакты:

— Просто я в эти дни была очень занята. Когда ты зашла в чат, я выкроила минутку, чтобы отправить сообщение, а потом завертелась и забыла об этом.

— Что до WeChat, то я, разумеется, хотела тебя добавить, просто у меня не было какого-то срочного повода, поэтому я боялась тебя побеспокоить.

И сблизиться она тоже хотела.

Цзян Цзайюй молча выслушала объяснения Гу Цан. Тень от её опущенных ресниц легла на щеки, а улыбка, подсвеченная заходящим солнцем, казалась такой лучезарной, что сердце Гу Цан пропустило удар от нахлынувшего жара:

— Раз уж доктор Гу так занята, я сама добавлю тебя сегодня вечером, когда вернусь.

http://bllate.org/book/36868/4588363