В тенистих, забитых людьми танцполах клубов клубится пьянящий, расточительный и тленный аромат. Даже плотный макияж не может скрыть ослепительной красоты омеги на сцене, а полоска обнаженной стройной талии слепит белизной.
Он наклоняется, приближая лицо почти вплотную к кончику носа Чэн Цзыяня, и привычно выдыхает несколько колечек белого дыма, после чего в разгоряченной маревом дымке небрежно усмехается:
— Братец, ты сегодня пришел только ради того, чтобы потрогать мои щиколотки?
Мое существование с самого начала никому не было нужно.
Но он — свет! Как смею я, трус, способный лишь влачить жалкое существование во тьме, даже приближаться к нему?
— Кэ Чи, посмотри на меня.
— Ты вот так дешево себя продаешь?
Условия здесь суровые до крайности: разделение на полы происходит с рождения, средний показатель совместимости феромонов между Альфами и Омегами составляет шестьдесят процентов, а всё, что ниже шестидесяти, не позволяет поставить метку.
Нетипичная история о переходе от содержанства к истинной любви: сначала драма и страдания, затем сладость и нежность, сначала интим, потом чувства.
Раздражающих моментов предостаточно, включая, но не ограничиваясь: период отсутствия равноправия между Альфами и Омегами, переодевание в женскую одежду, тяжелое прошлое омеги, отсутствие чистоты с обеих сторон, а также низкая совместимость феромонов между Альфой и Омегой без каких-либо поворотов сюжета. Читать с осторожностью.
Глава 1: Первая встреча
Мрак, подобный воде в глубоком море, неотвратимо и беззвучно заполнял его носоглотку и сердце. В ушах, казалось, звенели насмешливые шепотки бесчисленных людей, отчего у него кружилась голова, однако тяжелое удушье не вызывало особого страха — он лишь отрешенно и бесстрастно смотрел вперед, словно выброшенный в тень сухой обломок скалы, забытый всем миром.
— Тея? Тея! — раздался из-за двери чей-то зов.
Кэ Чи резко выпрямился, машинально поднял голову и громко отозвался, а повернув лицо, увидел в зеркале собственное бледное отражение.
Он зажмурился, и кошмарный мрак из только что виденного сна, казалось, все еще давил ему на грудь, погружая его, точно в мертвую воду глубокого колодца, в пучину удушья.
Кэ Чи шумно выдохнул, поднялся на ноги, натянул высокие сапоги и привычно покрутился перед зеркалом. Густо накрашенное лицо вовсе не выглядело вульгарным — наоборот, оно приобрело манящий шарм, а природные достоинства черт лица омеги проявились с поразительной яркостью.
По привычке изогнув губы, он увидел, как красавец в зеркале в ответ одарил его соблазнительной улыбкой — томной и прекрасной, идеальной личиной, которую альфы одновременно обожают и ненавидят.
И хотя с этим лицом он должен был быть знаком лучше всего, оно казалось ему до боли чужим и вызывало жуткое отвращение.
— Сяо Чи, — раздался за дверью спокойный женский голос в сопровождении стука, — осталось десять минут.
— Иду, сестра Тань.
Кэ Чи напоследок бросил взгляд на свое отражение в зеркале, тихо вздохнул и толкнул дверь.
— Перевел деньги младшему брату? — Тань Юй окинула его беглым взглядом, и в ее глазах мелькнула легкая улыбка. — Сегодняшний наряд неплох.
— Перевел.
Кэ Чи кивнул, небрежно взял со столика в гримерке бокал с коктейлем и сделал глоток, но тут же получил от женщины-альфы звонкую оплеуху по руке.
— Неизвестно откуда взялось, а ты сразу тянешься пить? — Тань Юй нахмурилась. — А вдруг туда кто-нибудь что-то подсыпал?
— Из альф в этом клубе никто, кроме сестры Тань, не станет пить Маргариту, верно?
Кэ Чи улыбнулся, его черные, шелковистые длинные волосы соскользнули с плеча, обнажая изящные ключицы. Он поднял бокал и с абсолютно беззаботным видом салютовал им Тань Юй:
— Спасибо, этот бокал запиши в счет моей сегодняшней платы за продажу тела.
— Хватит нести чушь, — тоже усмехнулась Тань Юй. — В моем заведении противозаконным не занимаются.
Окружающее освещение внезапно потускнело, и толпа в зале разом притихла в молчаливом предвкушении долгожданного сюрприза.
— Ладно, мне пора на сцену.
В закулисье было темно, и тень от света падала на лицо Кэ Чи, очерчивая глубокие контуры.
Он опустил глаза и усмехнулся, поставил бокал обратно на столик, слегка приподнял подбородок, послал Тань Юй воздушный поцелуй и, не оглядываясь, направился к сцене. Его высокие каблуки выбивали в темноте четкий и ритмичный цокот.
Под вступление музыкальной группы прожектор в центре сцены медленно зажегся. Чуть приподняв подбородок, Кэ Чи обнажил ослепительно белую полоску кожи над черным топом-бандо. Слегка сжав рукоять указки, он резко взмахнул ею в сторону, и та со звонким щелчком раскрылась, ударившись о настил сцены.
I don’t like your little games.
Слегка изогнув губы в насмешливой ухмылке, он поднял взгляд и небрежно бросил его в зал — десятисантиметровые шпильки ничуть не мешали плавности его движений.
Выдерживая отрепетированные шаги, Кэ Чи шел по самому краю сцены в такт музыке. Альфы, сгрудившиеся у подмостков, орали хриплыми голосами, наперебой пытаясь дотянуться до него и погладить по ногам выше щиколоток.
Вернувшись в центр сцены, он остановился, единым движением забросил указку назад и, подмигнув кому-то в зале правым глазом, под оглушающие аккорды инструментов легко коснулся губами микрофона. Снова подняв взгляд, он случайно встретился глазами с кем-то в дальних кабинках.
Словно намеренно подстраивая все под некий скрытый смысл, он медленно провел языком по темно-красным губам и, тихо рассмеявшись, произнес слова из песни:
— Why?
— Се-сестра Тань! — Лицо юноши-омеги исказилось от паники, макияж был безнадежно испорчен брызгами алкоголя, из-за чего он выглядел одновременно комично и жалко. Его красивые глаза покраснели, в них стояли слезы. — Я смогу перебороть себя... мне нужны эти деньги.
— Вот только сперва надо выяснить, хватит ли у тебя способностей их заработать.
Женщина-альфа, зажав в зубах сигарету, прищурилась, с неопределенным выражением разглядывая жалобного омегу перед собой.
— Я смогу. — Юноша-омега закусил губу.
— Так уж и быть, дам тебе еще один шанс и заодно кое-чему научу...
Женщина-альфа глубоко затянулась, подалась вперед к мальчишке и выпустила всю струю дыма прямо ему в лицо. Сквозь клубящийся дым ее голос прозвучал холодно и безжалостно:
— Детка, выбрось свое никчемное самоуважение на помойку.
— Cause she dead.
Воспоминания из прошлого проплыли в сознании, взгляд Кэ Чи на секунду остекленел, но, придя в себя, он столкнулся взглядом с тем самым альфой в отдаленной кабинке.
http://bllate.org/book/36864/4587530
Готово:
