Лицо, что было перед ним, казалось поистине отвратительным.
Хотелось изо всех сил наступить ему на лицо.
Проснувшись на следующий день, он обнаружил, что всё в порядке и ничего не произошло.
Мо Фэй дважды почистил зубы. На его губах словно что-то оставалось, из-за чего мужчина несколько раз подряд яростно потёр их. Потирая пальцы, Мо Фэй вдруг заметил цветущий рядом букет.
Цветы были бледно-красными, с нежными, свернувшимися лепестками, свежие и изящные, тронутые капельками утренней зари. Глядя на эту картину, Мо Фэй внезапно протянул руку и изо всех сил смял цветочный бутон. Непонятно почему, но мимолетное тепло на подушечках пальцев оказалось на удивление живым, оставив на пальцах Мо Фэя слабый розоватый оттенок.
Су Фэн тем временем смотрел на с таким трудом заработанные очки близости и с облегчением выдохнул. Он решил рассчитать, сколько очков близости требуется тратить ежедневно, чтобы в будущем не попадать в неловкие ситуации. К тому же, если он не хотел каждый день вламываться в комнату Мо Фэя и вести себя как извращенец, поддержание достаточного запаса очков близости на каждый день было делом первостепенной важности.
Он старательно выводил цифры в блокноте.
Когда Мо Фэй вошел в комнату с подносом для завтрака, то увидел, что молодой господин, нахмурившись, что-то пишет и чертит перьевым вторым пером в руке, бормоча себе под нос:
— Значит, достаточно всего пяти минут?
Услышав это, Мо Фэй бросил взгляд на его красивое лицо и чуть поджатые губы. Его глаза слегка блеснули, и, словно ничего не заметив, он постучал в дверь и произнес:
— Господин Су Фэн, доброе утро.
Су Фэн поднял голову, взглянул на него и кивнул. Перед посторонниками он всегда держался именно так: отстраненно и строго, сохраняя едва уловимую дистанцию со всеми.
Никакого внезапного сюжетного поворота с резким изменением отношений за одну ночь не произошло. Удовлетворенно убрав бумагу и перо, Су Фэн спросил Мо Фэя:
— Ты помнишь что-нибудь из того, что было до твоего прибытия в лагерь?
Мо Фэй немного подумал и сразу понял причину вопроса. Слегка повернувшись вбок так, что его длинные черные волосы свесились вниз, он подошел к креслу Су Фэна и поинтересовался:
— Вы собираетесь преследовать следы черномага и хотите отыскать его Башню Магов?
Су Фэн ответил:
— Этот ублюдок чертовски изворотлив.
Он холодно усмехался:
— Эта тварь бесчинствовала в Городе Хэйцзин и вчера наконец прокололась. Мне нужна его голова.
— Раз уж он явился за тобой, ты наверняка владеешь кое-какой информацией о нем, — продолжил Су Фэн. — Мне нужно, чтобы ты показал дорогу.
Мо Фэй покачал головой:
— Я не помню, как сбежал из его Башни Магов. К сожалению, я ничем не смогу вам помочь.
Су Фэн заглянул ему в глаза: взгляд Лун Аотяня был чистым, а выражение лица — искренним.
Су Фэн хмыкнул:
— Что еще ты можешь вспомнить?
Заметив этот абсолютно непонимающий вид Мо Фэя, Су Фэн почувствовал некоторое раздражение. Разве Лун Аотянь не должен быть бесстрашным медоедом, прущим напролом при любой опасности? Почему этот парень выглядит таким осторожным и старается всеми силами уберечь собственную шкуру? Ему оставалось лишь процедить:
— Как теневой слуга, ты обязан защищать своего господина.
Мо Фэй ответил:
— Будучи средним магом, всё, что я могу сделать — это защищать вашу безопасность ценой собственной жизни.
— Только жаль, что узы жизни связывают нас воедино. Если со мной что-то случится и это отразится на вас, мое сердце будет терзаться муками, и жизнь станет хуже смерти.
Произнеся это с улыбкой, Мо Фэй замолчал. Су Фэн умолк тоже. Выглядя так, будто его от злости пробило на смех, он бросил:
— Идешь или нет?
— Не иду.
Су Фэн искренне пожелал бы, чтобы этот тип просто испарился у него на глазах.
Однако контракт слуги и господина не мог за одну ночь лишить Мо Фэя рассудка и превратить его в верную собаку, готовую идти в огонь и в воду ради Су Фэна. Тот вовсе не боялся риска — просто не видел причин, это того не стоило.
Тогда Су Фэн сказал:
— В моей библиотеке, кажется, завалялся сборник средних заклинаний, как раз подходящий для среднего мага.
Мо Фэй тут же произнес:
— Я внезапно вспомнил! Этот чернокмаг, практикующий призыв духов, отличается крайне коварным нравом. Он возвел двухслойную Башню Магов — внутреннюю и внешнюю. Обычный человек, забредя туда, мгновенно потеряет ориентацию и не сможет отыскать место, где тот прячется.
В оригинальном романе упоминалось лишь то, что Мо Фэй случайно обнаружил слабость Кэланя, расправился с ним этим способом, а затем забрал из Башни Магов Каноническое Писание Похищения Душ, но об этой детали не было сказано ни слова!
Су Фэн пристально посмотрел на Мо Фэя:
— Вспомнил, значит?
— Ради безопасности господина я готов следовать за вами и указывать дорогу, — снова отозвался Мо Фэй. Его фиолетовые глаза выглядели до крайности искренне, заставляя невольно проникнуться доверием.
Су Фэн кивнул:
— Ладно, по рукам.
Су Фэн не стал брать с собой много людей. Взяв лишь Мо Фэя, следовавшего у него за спиной, он оседлал боевого коня и поскакал к Башне Магов Кэланя. Он прекрасно знал, насколько опасен чернокмаг, специализирующийся на похищении душ: Кэлань мог с помощью наследия захватчика душ временно подчинять себе других людей. А когда Мо Фэй заполучит Каноническое Писание Похищения Душ, главный герой, изначально обладающий силой захвата душ, словно включит читы и начнет втайне напрямую контролировать целую группу слуг, заставляя тех беспрекословно подчиняться его приказам.
Это был первый настолько идеально подходящий чит, встретившийся на пути Мо Фэя. В некотором смысле чернокмаг душ вообще появился на окраине маленького городка исключительно потому, что изначально задумывался как мешок с опытом для главного героя.
Но то был первоисточник, а здесь — реальный мир, в котором жил Су Фэн.
Су Фэн не мог позволить Мо Фэю заполучить это наследие.
Кэлань услышал доносившийся снаружи стук копыт. У него из горла хлынула кровь; схватив с полки зелье, он единым глотком осушил обжигающе горячую багряную жидкость. Ударив посохом о пол, он выпустил на волю целую волну послушных ему духов, но их тут же рассек пронесшийся в воздухе длинный хлыст.
Су Фэн не проявлял ни малейшей жалости, наступая на пятки врагу. Раны на теле Кэланя еще даже не зажили: вообще-то он рассчитывал заполучить идеальный сосуд, который позволил бы ему сбросить это хилое тело, но теперь всему пришел конец.
В глазах мужчины промелькнуло отчаяние. Он достал покрытый пылью хрустальный шар и принялся отчаянно колотить по нему, пока это заброшенное много лет средство связи наконец не начало слабо мерцать. Каждый хрустальный шар служил символом связи между магами: они поддерживали контакт друг с другом через магическую сеть, оставляя собственные метки, либо связывались с помощью эксклюзивных хрустальных сфер. Но этот артефакт Кэлань забросил уже лет десять назад.
Хрустальный шар испустил тусклый свет. Собеседник, казалось, вовсе не собирался отвечать на вызов, но Кэлань знал — тот обязательно ответит.
Под звуки приближающихся шагов Кэлань нахмурился так, что на лбу вздулись вены: черт побери, как они вообще его отыскали?! Времени больше не было!
В этот момент хрустальный шар ярко вспыхнул. Пара изящных белых рук подняла его вверх: в густом черном тумане показался силуэт чернокмага. Позади него на коленях замерли люди. Черты лица мужчины расплывались, но было видно, как он разделывает ножом и вилкой мясо на тарелке. Тот произнес:
— Столько лет ты уверял, что создашь величайшее творение, но теперь я вижу — ты по-прежнему мой самый тупой ученик.
Глядя на него, Кэлань отчаянно завопил:
— Учитель, спасите меня!
Его слова еще не затихли, когда рассекший воздух хлыст обрушился на них. Су Фэн пинком распахнул дверь и со злостью хлестнул по хрустальному шар в его руке. Брызнули осколки. Кэлань и Су Фэн встретились взглядами, а затем маг заметил стоявшего за спиной противника Мо Фэя. Лицо Мо Фэя озаряла улыбка, глаза сияли. Во тьме помещения этот прекрасный и опасный парень слегка подался вперед и шепнул на ухо благородному молодому господину:
— Он хочет сбежать.
— Ему не уйти! — холодно бросил Су Фэн.
Его длинный меч шел наотмашь, рассекая попадавшихся на пути духов. Бледное лицо Кэланя оказалось прямо перед ним. Мужчина закрыл глаза, и в тот момент, когда клинок Су Фэна взметнулся вверх, отрубленная голова взлетела в воздух и со стуком рухнула на пол.
Где-то далеко, в Башне Магов, расположенной в другом городе, чернокмаг слегка нахмурился. Он мрачно постучал по стоявшему перед ним хрустальному шару, призывая Кэланя:
— Тупица, ты меня слышишь?
Су Фэн убрал меч в ножны и посмотрел на бездыханное тело. Он всё еще хмурился, шагая по Башне Магов, пропитанной темными чарами, словно что-то выискивая. Мо Фэй молча следовал за ним. Увидев мтвого Кэланя, он вдруг протянул руку, поднял его голову за волосы и, немного покрутив ее, выковырял из глазниц уцелевшие глаза.
Когда Кэлань пытал его и других заключенных, он всегда повторял:
— У вас такие красивые глаза.
Повертев в руке пару глазных яблок, Мо Фэй со скучающим видом швырнул их на пол и смачно растоптал ногой.
В этот самый момент из глубин Башни Магов донесся пронзительный вопль. Су Фэн стремительно бросился на звук и обнаружил запертого в клетке подопытного — судя по серебристым волосам, одного из жителей Города Хэйцзин. Тот вовсю орал, судорожно прижимая руки к кровоточащим глазницам, и злобно, с лютой ненавистью прокричал Су Фэну:
— Как… как вы догадались?!
Кэлань понимал, что в один прекрасный день может умереть, поэтому заранее подыскал подходящий сосуд. Единственной ниточкой, связывавшей его с основным телом, оставался его правый глаз: стоило пройти еще немного времени, как при условии, что Су Фэн не уничтожит тело окончательно, он смог бы переродиться.
Су Фэн обернулся и увидел, как Мо Фэй с самым невинным видом медленно опускает ногу. У Су Фэна дернулась щека. Вытащив меч, он направился к Кэланю. Расправившись с остатками черной магии, Су Фэн перевел дыхание, но так и не смог найти наследие Канонического Писания Похищения Душ.
Где же оно? Размышляя об этом, Су Фэн перевел взгляд на Мо Фэя. Мужчина смотрел на него с видом провинившегося крупного пса и поспешно прятал за спину голову, которую только что держал. Повзглядав друг на друга пару секунд, Мо Фэй заметил на книжной полке какой-то предмет, небрежно вытащил его и опустил глаза.
Это было оно — Каноническое Писание Похищения Душ, спрятанное Кэланем.
Глава 10. Не называй меня господином
Магический фолиант в руках Мо Фэя вспыхнул глубоким черным светом. Смутное зловещее сияние заставило умы всех присутствующих помутиться, и на мгновение оба человека в комнате оказались непреодолимо притянуты им.
Во взгляде Су Фэна на секунду промелькнуло затмение: это Каноническое Писание Похищения Душ пыталось одурманить его разум, выбирая подходящего преемника. Кэлань был далеко не первым, кто коснулся писания и был им полностью поглощен; у этой книги сменилось немало владельцев, но в итоге никто из них так и не получил права по-настоящему овладеть ею.
Мо Фэй крепко сжал книгу в ладони и поднял лицо. Его чистые, безупречные фиолетовые глаза источали едва заметное черное сияние. Писание медленно перелистывало страницы в его руках, пока наконец добровольно не решило слиться с Мо Фэем. Это означало, что Каноническое Писание Похищения Душ выбрало именно его. Су Фэн же в этот момент стиснул зубы, чувствуя, как от раскалывающейся на части головы нарастает боль. С трудом вырвавшись из-под чар книги, он поднял глаза и воочию наблюдал эту картину.
http://bllate.org/book/36851/4585930
Готово:
