Чао Е с грохотом ударил по столу, оставив на нем глубокую трещину. Он вскочил, навис над Юй Наньцяо и, уперевшись сильными руками в стекло для допросов, прорычал, не сводя с него тяжелого взгляда:
— Даже не пытайся меня обмануть. У любой, даже самой искусной маски есть свой душок, и я его чую.
Юй Наньцяо тоже поднялся. Изящный и красивый, как фарфоровая кукла, он казался холодным и отстраненным, но в его глазах по-прежнему мерцала детская наивность. Он с любопытством спросил:
— Правда чуешь?
Чао Е был ошеломлен такой переменой в его поведении. Это лишь укрепило его уверенность в том, что перед ним убийца, и он твердо решил во что бы то ни стало выбить из него правду.
Но в этот момент огромный монитор в комнате допросов внезапно погас, и ослепительно-красный свет сменился тусклым. Юй Наньцяо, застывший в этих редких отблесках, казался облитым кровью.
Юй Наньцяо не спеша расстегнул высокотехнологичные наручники. Освободив руки, он легко поднял их и, глядя сквозь стекло, начал обводить контуры лица Чао Е.
— Офицер… — Юй Наньцяо моргнул, и в его зрачках отразился мягкий свет. — Хотите подойти поближе и понюхать еще раз?
Юй Наньцяо был непревзойденным мастером притворства и умел мастерски водить людей за нос, поэтому этот игровой персонаж подходил ему идеально.
В этом Подземелье его героем был наследник старинного музыкального рода, но под этой личиной скрывалась вторая сущность — высокопоставленный офицер отдела по борьбе с высокотехнологичными преступлениями Байюйцзина.
Официально отдел занимался борьбой с киберпреступностью, но втайне сотрудничал с крупнейшей преступной организацией Города Гуаньинь, чтобы ликвидировать тех, кто подвергся новой инфекции, — таков был приказ Городского лорда.
Если бы правда вскрылась, их отдел и Зал Милосердия стали бы козлами отпущения для Городского лорда.
Однако истинная задача Юй Наньцяо в игре состояла вовсе не в том, чтобы жертвовать собой ради лорда. Ему нужно было в течение трех месяцев докопаться до правды о вирусе и восстановить равновесие в Городе Гуаньинь.
Иными словами, именно ему предстояло покончить с преступной организацией, известной как Зал Милосердия. До тех пор он не мог позволить своей личности быть раскрытой. Но как единственный свидетель и главный подозреваемый на месте преступления, он вызывал слишком много вопросов.
Тем не менее Юй Наньцяо был невероятно искусен в маскировке, даже несмотря на то, что сам не понимал человеческих чувств.
***
Чао Е поспешно отпрянул, не желая поддаваться его чарам.
В этот момент стеклянная перегородка медленно опустилась. Юй Наньцяо беспрепятственно вышел, сел на то самое место, где только что сидел Чао Е, подпер щеку рукой и закрыл глаза, притворяясь спящим.
— Это ты отключил оборудование? Как тебе это удалось? — Чао Е грубо схватил его за плечо и потребовал ответа.
Юй Наньцяо открыл глаза. В них читалось полное недоумение. Он был так измотан, что даже забыл о своей холодной, отстраненной манере держаться. Его голос звучал тихо и почти невинно:
— Я не умею такого делать.
В этот миг в комнате допросов включилось электричество, монитор перезагрузился, и на экране заплясал милый рыжеволосый персонаж в стиле чиби.
Это была визитная карточка Чуньцзина — гениального хакера, находившегося в национальном розыске с самым высоким уровнем опасности.
Мерзкий хакер взломал правительственную базу данных и уничтожил ту самую запись с камер наблюдения, удалив даже все резервные копии.
Секундой позже фигурка исчезла, оставив после себя лишь подмигивающую надпись:
【Благодарю правительство за то, что потрудились поймать кого-то другого вместо меня. Я крайне признателен.】
— Вжух!
Ярко-алый лазерный луч, выпущенный из соседнего здания, с легкостью прорезал защитные слои и ворвался в комнату допросов, вырезав на огромном экране идеально ровный полумесяц.
Чао Е застыл, до крови прикусив губу и не произнося ни слова.
В углу замерцал синим светом монитор: на другом конце связи был суровый начальник отдела по расследованию тяжких преступлений. Глядя, как его юный и горячий подопечный ведет себя грубо и неподобающе с известнейшим музыкантом, он начал заметно нервничать.
Отец Юй Наньцяо перевел огромную сумму денег начальнику оперативного управления с одним условием: его сын должен вернуться в родовое поместье Семьи Юй до полуночи.
Узнав об этом, Чао Е пришел в ярость и ворвался в комнату допросов с допросом. Он переступил черту, отделявшую закон от личных интересов.
Начальник тяжело вздохнул.
Раз хакер объявился и взял вину на себя, Юй Наньцяо, разумеется, был отпущен на свободу за отсутствием улик.
***
Чао Е не сводил глаз со спины Юй Наньцяо, провожая его взглядом, пока тот садился в роскошный аэрокар в окружении охраны.
Как только Юй Наньцяо оказался внутри, механический дворецкий вежливо спросил:
— Желаете связаться с главой семьи?
— Нет нужды снова беспокоить отца, я сам со всем справлюсь. — Юй Наньцяо все еще был в больничном халате. За последние дни он толком не отдыхал, и его губы стали еще бледнее. Он покачал головой, пытаясь отогнать сонливость. — Отец… опять… сердится на меня. Я не хочу возвращаться домой…
Дворецкий активировал медицинский режим, чтобы подлечить его. Юй Наньцяо закрыл глаза, его длинные волосы разметались по спинке кресла. В лунном свете казалось, что по ним скользят блики. Его прямой, изящный нос, очерченный безразличной линией, округлые губы и тонкий подбородок складывались в единый образ, подобный тщательно прописанной картине тушью.
Процессор дворецкого заработал на полную мощность, прокручивая сложные массивы данных, пока в его механическом разуме не возникла сцена: равнодушного красавца грубо хватают за лицо и наносят несколько жестоких ударов. Кровь, стекающая с уголка губ, падает на пол, образуя маленькие красные круги, которые разрастаются и ветвятся, а следом слышны оскорбления и приглушенные стоны.
Этой ночью картинка стала реальностью. Дворецкий стоял в тени угла, безмолвно наблюдая за этим фарсом.
Спустя несколько дней выяснилось, что Юй Наньцяо в ту ночь забыл свою пипу в банкетном зале ресторана. Узнав об этом, администрация поинтересовалась, нужно ли доставить инструмент.
Юй Наньцяо ответил виртуальной проекции девушки в ципао:
— Я сам заеду и заберу.
Девушка, решив, что пипа — вещь дорогая и Юй Наньцяо не любит, когда ее касаются чужие, с готовностью согласилась, уверяя, что он может приехать в любое время и инструмент будет в целости и сохранности.
Юй Наньцяо отключил связь, устало потер переносицу и начал собираться в ресторан. У него было много пип, дело было не в инструменте. Ему нужно было забрать улику, которую Чуньцзин намеренно оставил там.
Чуньцзин был лучшим хакером Зала Милосердия, занимал первое место в списке преступников Города Гуаньинь и, по совместительству, был напарником Юй Наньцяо в отделе по борьбе с высокотехнологичными преступлениями Байюйцзина.
Чуньцзин был нарциссом, одержимым желанием запечатлеть свои «подвиги». Несмотря на предупреждения Юй Наньцяо, он не удержался и оставил нано-датчик в комнате, где умер Юань Ань.
Это случайно просочилось в их недавнем разговоре.
Технически, именно Чуньцзин был убийцей, но в то же время он избавил Город Гуаньинь от коррумпированных кланов и опасных преступников, так что его можно было назвать талантливым молодым человеком, принесшим немало пользы.
http://bllate.org/book/36843/4584839
Готово:
