Готовый перевод Let Deep Love Lead Us to Old Age [Quick Transmigration] / Любовь до седых волос [Быстрые миры]: Глава 29

Цин Жо слегка прикусила губу и кивнула. Вопросов к нему у неё накопилось множество, но в такой обстановке она не знала, с чего начать.

Она лишь смотрела на него, стараясь не отводить взгляда и не опускать глаза.

Лу Чэнгуан едва заметно усмехнулся. Её прозрачные, светящиеся глаза заставили его сердце дрогнуть, а кончики пальцев онемели. Когда он заговорил, голос прозвучал хрипло:

— Лю Голи раньше преподавал в начальной школе. Сейчас он проходит отбор на техническую должность на нефтеперерабатывающем заводе — его уже утвердили. Не подавайся туда. Скажи Хэ Гошэну, что хочешь стать учительницей в деревенской школе.

Его хриплый, бархатистый голос, раздавшийся чуть сверху и сбоку, обжёг ей уши — они даже дрогнули.

Все стремились попасть на нефтеперерабатывающий завод, а он просил её устроиться в начальную школу.

Но Цин Жо не колебалась ни секунды. Она послушно кивнула и очень серьёзно ответила:

— Хорошо, я поняла.

Лу Чэнгуан улыбнулся, слегка наклонился и понизил голос:

— Не бойся. Я рядом.

Он знал её характер и просто хотел, чтобы она меньше волновалась. Ему не хотелось видеть её тревогу, и он вовсе не ожидал ответа.

Но она вдруг резко подняла голову и пристально посмотрела на него. Щёки и уши пылали, будто вот-вот закапает кровь, а в глазах стоял лёгкий румянец.

Она выглядела до крайности застенчивой и робкой.

И всё же смотрела на него с невероятным упорством и решимостью. Её голос прозвучал мягко и нежно, будто во рту таяла карамелька, но в нём чувствовалась твёрдая уверенность:

— Хорошо, Лу Чэнгуан. Ты рядом — мне не страшно.

Сказав это, она обошла его и первой пошла прочь.

Лу Чэнгуан остался на месте, глядя вслед этой девчонке. Такая маленькая, мягкая, словно карамелька.

Как же она может быть такой смелой и сильной?

С первой же встречи ему захотелось дать ей всё самое лучшее, оберегать и обеспечить такую жизнь, которой позавидуют все.

Если бы не боялся её напугать, в тот день он бы не стал кидать камешки, чтобы выровнять дорогу к общежитию, а пришёл бы с помолвочными подарками, чтобы жениться на ней.

Он не мог объяснить эту внезапную, бурную нежность, но, чтобы успокоить себя, придумал нелепое оправдание: он отравлен, и единственное противоядие — эта девчонка.

Но в этот миг Лу Чэнгуан вдруг понял, что его странная любовь с первого взгляда — не что иное, как судьба.

Такая Сюй Цин Жо была ему совершенно не подвластна — ни на йоту.

Хотя все эти мысли пронеслись в голове за считаные секунды, Лу Чэнгуан быстро пришёл в себя, зашагал следом и закрыл за собой дверь.

* * *

Когда я встретил тебя,

Бог прошептал мне на ухо четыре слова:

«Ты обречён».

— [Чёрный ящик]

Авторская заметка:

Что касается нефтеперерабатывающего завода:

1. Автор не жил в ту эпоху; большинство деталей основаны на информации из интернета и рассказах других людей.

2. Ради развития сюжета многие исторические детали намеренно упрощены или изменены.

3. Основной тон этого мира — «сладость», поэтому, пожалуйста, не стоит слишком строго судить некоторые сюжетные ходы.

4. Замечания приветствуются — я читаю всё, но не обещаю вносить правки.

Писать для меня — удовольствие, читать для вас — радость.

Надеюсь, у вас прекрасное настроение!

Обнимаю! Целую!

Небольшая комната для совещаний была заполнена шестью аккуратными рядами длинных столов. Сейчас городская молодёжь сдавала письменные задания под наблюдением Хэ Гошэна и его коллег.

Экзаменаторы сидели у дальней стены, а посреди зала, на расстоянии примерно двух метров, стояли один стол и один стул.

Хэ Гошэн доброжелательно улыбнулся Цин Жо и пригласил её сесть за центральный стол.

Цин Жо подошла, вежливо поздоровалась со всеми присутствующими.

Хэ Гошэн держал в руках список:

— Это товарищ Сюй Цин Жо. До приезда она окончила одиннадцатый класс и училась отлично.

Только после того, как Хэ Гошэн снова пригласил её сесть, Цин Жо кивнула всем и опустилась на стул.

Положив бумагу и ручку на стол, она не стала оглядываться, а уставилась прямо перед собой, слегка опустив подбородок. Спина оставалась прямой, а руки, сжатые от волнения в кулачки, лежали на коленях.

Перед ней сидели экзаменаторы, и начался устный опрос.

Первым заговорил Лу Дэмэнь:

— Товарищ Сюй Цин Жо, какую из дисциплин вы считаете своей сильной стороной: физику, химию, биологию или делопроизводство?

Цин Жо прикусила губу. В такой обстановке было бы невежливо заводить разговор на постороннюю тему.

Но…

Она сначала посмотрела на Лу Дэмэня:

— Извините, товарищ Лу Дэмэнь, подождите немного.

— Ничего страшного, — махнул он рукой.

Тогда Цин Жо перевела взгляд на Хэ Гошэна и, стараясь говорить ровно, несмотря на его недоумение, спросила:

— Хотела уточнить, товарищ командир Хэ: в деревенской школе ещё нужны учителя?

Хэ Гошэн машинально взглянул на Лю Голи, который уже закончил письменный экзамен и теперь сидел справа, ожидая результатов. Он не ответил сразу, а спросил:

— В деревенской школе обучают с первого по четвёртый класс. Сможете вести и математику, и китайский язык?

Цин Жо энергично кивнула, не раздумывая:

— Если понадобится, я могу также преподавать английский.

Хэ Гошэну стало интересно. В последние пару лет обстановка улучшилась, и то, что раньше подавлялось, постепенно возвращалось к жизни. Сам он окончил семь классов, но из-за войны не смог продолжить учёбу в старших классах. Однако он прекрасно понимал важность образования и серьёзно относился к обучению деревенских детей.

Он знал: в будущем образованные люди будут цениться всё выше и выше.

Хэ Гошэн кивнул:

— Тогда, товарищ Сюй Цин Жо, не могли бы вы прямо сейчас сделать краткое представление на английском или просто сказать пару фраз?

Цин Жо кивнула. Хотя ей было страшно перед таким количеством людей, сейчас нельзя было показывать слабость. Она глубоко вдохнула и начала представляться на английском.

Речь длилась около минуты — недолго, но без запинок и пауз, очень плавно.

Большинство присутствующих ничего не поняли — в те времена английский почти не преподавали, в старших классах был всего один урок в неделю, и насколько ученик усваивал материал, зависело исключительно от него самого.

Хэ Гошэн разобрал лишь пару простых слов, но это не помешало ему загореться энтузиазмом:

— Отлично! Товарищ Сяо Сюй, вы просто великолепны!

Обращение уже изменилось: из «товарища Сюй Цин Жо» она стала «товарищем Сяо Сюй».

Повернувшись к остальным, он спросил:

— Раз товарищ Лю Голи переходит на нефтеперерабатывающий завод, в школе как раз нужен учитель. Как вы считаете, подойдёт ли нам товарищ Сяо Сюй?

Это был вовсе не вопрос.

Ещё до того, как кто-то успел ответить, Лу Дэмэнь громко поддержал:

— Я считаю, товарищ Сюй Цин Жо отлично подходит! Её школьные оценки по всем предметам были превосходными — она идеально подходит для преподавания.

Тут же Лу Чэнгуан добавил:

— Подходит.

Он ограничился всего двумя словами, но вес его слова в деревне был так велик, что остальным и возразить-то было нечего. Вопрос решился без дальнейших обсуждений или сравнений с другими кандидатами — решение о назначении Сюй Цин Жо было единогласным.

Хэ Гошэн радостно сообщил ей:

— Все согласны! Товарищ Сяо Сюй, вы будете работать в начальной школе.

Остальной отбор её уже не касался. Она не стала писать экзаменационные задания, а сразу перешла в правый ряд.

К шести тридцати вечера всё закончилось. Из новоприбывших, кроме Цин Жо, осталось ещё пятеро. Из них прошли двое: Цуй Минцян и Ли Сысы.

Ли Сысы получила должность в отделе делопроизводства.

Остальных, не прошедших отбор, два заместителя командира повели на проверку на обычные рабочие места.

А тем, кто прошёл, предстояло выслушать речь Хэ Гошэна и, по идее, речь директора завода Лу Чэнгуана. Но тот промолчал, и вместо него выступил Лу Дэмэнь. Он сообщил, что можно идти ужинать, а завтра в восемь утра начнётся работа на заводе — там им всё объяснят.

После этого собрание завершилось. Хэ Гошэну и другим нужно было проверить отбор на обычные должности, поэтому они разрешили новичкам расходиться.

Когда они ушли, в комнате остались только семеро прошедших отбор и Цин Жо — новая учительница. Все радостно закричали от счастья.

Ли Сысы подошла к Цин Жо:

— Цин Жо, что случилось? На какую должность тебя определили?

Она вошла, когда Цин Жо уже сидела справа, и сразу начала отвечать на вопросы, так что у неё не было возможности поговорить с подругой. Она даже подумала, что директор Лу слишком откровенно лоббирует Цин Жо, создав для неё дополнительную вакансию.

Цин Жо улыбнулась:

— Товарищ Лю Голи раньше преподавал в деревенской школе, а теперь переходит на завод. Я попросилась занять его место в школе.

Все весело болтали, попутно расставляя стулья и убирая вещи. Это ведь помещение деревенского совета — раз дела сделаны, нечего здесь задерживаться, да и пора готовить ужин.

На обычном отборе задания были проще, но из-за большого количества людей там всё ещё толпились люди во дворе.

Они не стали туда заходить и направились прямо в общежитие.

Кроме Ли Сысы, ещё одна девушка прошла отбор, так что три девушки шли позади мужчин, держась немного в стороне.

Только они вышли за ворота, как увидели Лу Чэнгуана — он стоял там, где раньше стоял Лу Дэмэнь.

Для всех новичков Лу Чэнгуан всегда внушал страх, особенно теперь, когда все они должны были работать на его заводе. Увидев, как он прислонился к стене и курит, все поспешили поздороваться и обойти его стороной.

Но с того момента, как она появилась в поле его зрения, Лу Чэнгуан смотрел только на неё.

Когда Цин Жо и две её подруги подошли ближе, он улыбнулся:

— Идите скорее ужинать.

Он просто хотел сказать ей пару слов. При стольких людях он не хотел вызывать слухов и не собирался её задерживать.

Но Цин Жо сама остановилась перед ним. Щёки её снова порозовели, но теперь она уже не дрожала от желания убежать.

— Ты… ты пойдёшь? — спросила она.

Ли Сысы, взяв под руку другую девушку, отошла на несколько шагов вперёд, давая Цин Жо возможность поговорить.

Лу Чэнгуан на мгновение опешил, но тут же понял и, покачав головой с улыбкой, ответил:

— Неуместно.

Цин Жо прикусила губу. Глаза её заблестели, но она упорно смотрела ему в глаза:

— Я купила кое-что для тебя. Можно сходить забрать?

Он ещё не ответил, как она сама поспешно добавила:

— Или тебе сначала нужно поесть? Ты голоден?

Лу Чэнгуан готов был отдать ей сердце — разве он мог быть голоден? Его расслабленная поза мгновенно сменилась на собранную, и он чётко, будто вбивая гвоздь, произнёс:

— Пойдём заберём!

Цин Жо не выдержала и отвела взгляд, приложив ладони к раскалённым щекам, чтобы хоть немного их остудить.

Лу Чэнгуан получил внезапный удар в самое сердце. Эта глупенькая девчонка была так мила, что у него внутри всё затрепетало. В его тёмных глазах вспыхнул зелёный огонь, и голос, хриплый и грубый, прозвучал почти угрожающе:

— Убери руки. Идём.

Лу Чэнгуан всегда производил впечатление грубияна. Высокий, мускулистый, с короткой стрижкой, делающей его и без того резкие черты ещё суровее, да ещё и с дурной славой — даже в обычной речи он казался страшным.

А сейчас, когда голос стал ещё ниже и жёстче, он выглядел по-настоящему диким и опасным.

Но Цин Жо… уже решила для себя, что он добр к ней — добрее, чем кто-либо другой в её жизни.

Раз она поверила в его доброту, всё в нём казалось ей прекрасным.

Поэтому, услышав его грубый тон, она не испугалась. Напротив, она глуповато повернулась к нему, держа ладони на щеках, и, вытянув губы, спросила с лёгким картавлением:

— Почему нельзя трогать?

Это был решающий удар!

Лу Чэнгуан капитулировал. Он не мог вымолвить ни слова и даже не осмеливался больше смотреть на неё — боялся потерять сознание на месте. Резко развернувшись, он пошёл прочь.

И пошёл он… вразвалку, синхронно двигая руками и ногами.

У такого высокого и сильного мужчины такая нелепая походка выглядела до смешного.

Цин Жо понимала, что смеяться нехорошо, и крепко сжала губы, чтобы сдержать улыбку. Но глаза её уже изогнулись в лунные серпы.

Что делать? Выглядит грозно…

Но, кажется, немного глуповат.

Прямо мило.

Такой огромный, а такой милый товарищ Лу Чэнгуан.

Лу Чэнгуан шёл, напряжённо сжав лицо, но в глазах у него стояла растерянность.

Он машинально переставлял ноги.

http://bllate.org/book/3684/396552