Готовый перевод The Crown Prince's Seduction / Соблазн наследного принца: Тайная жизнь моей принцессы: Глава 9

Ло Тинмяо довольно улыбнулся, поднял руку и поправил ему галстук-бабочку. Лу Цзыюнь чуть приподнял руки и возмутился:

— Как же туго… И как с таким воротником есть?

И почему этот ребенок вечно думает только о еде… Ло Тинмяо поправил прядь волос у Лу Цзыюня за ухом и с игривой улыбкой заглянул ему в глаза:

— Малыш, раз ты так любишь поесть, почему совсем не вырос?

Лу Цзыюнь обиделся, встал на цыпочки и, надув губы, выпалил:

— Кто тут сказал, что я низкий? Это ты просто слишком высокий, понял?!

Ло Тинмяо усмехнулся, с интересом разглядывая его. Похоже, он привел в дом поистине забавного паренька.

Облаченный во фрак элегантный и вежливый управляющий Вэнь подошел ближе, слегка наклонился и доложил:

— Его Королевское Высочество Кронпринц, расписание на сегодня следующее: в восемь часов вы завтракаете вместе с Вашим Величеством Императором, правым премьер-министром и представителями двадцати одного новостного агентства. Поскольку сегодня выходной, государыня императорская супруга освобождена от занятий в академии, а высокородного Сяо Фэна мы отвезем на занятия в кружок по интересам. После завтрака у вас состоится первое свидание, местом проведения которого выбраны Лунные Моря.

— Лунные Моря — поистине классика. Именно там состоялось первое свидание моего августейшего отца и матери, — произнес Ло Тинмяо, глядя на Лу Цзыюня.

— Погодите-ка, завтракать перед двадцатью одним средством массовой информации?! И еще какое-то свидание?! — Лу Цзыюнь широко распахнул глаза. Быть императорской супругой — это что, значит столько всего выносить?

Управляющий Вэнь пояснил:

— Именно так. Императорская семья — символ государства Т. Поскольку вы с Его Королевским Высочеством Кронпринцем только что объявили о помолвке, вы сейчас самая обсуждаемая пара в стране, и вполне естественно, что пресса и публика проявляют к вам столь живой интерес.

— Вот оно как… — пробормотал себе под нос Лу Цзыюнь. И правда, непростая это штука — быть императорской супругой…

Ровно в восемь утра в парадном зале Императорского дворца на длинном столе уже красовалось изобилие изысканных яств. Император в парадном мундире восседал на главном месте, по правую руку от него расположился правый премьер-министр Сун Ханьмин с мягким и элегантным выражением лица, собравший длинные волосы в хвост. Рядом с Сун Ханьмином сидела его племянница Хань Ноюнь — светская львица, к которой было приковано всеобщее внимание в государстве Т. Облаченная в брендовое мини-платье, с тщательно уложенной безупречной прической и ярким макияжем, она сидела подле Сун Ханьмина, словно красивая и послушная марионетка.

Представители более чем двадцати изданий нацелили на них объективы камер, с нетерпением ожидая первого официального появления кронпринца и императорской супруги на публике.

Двери отворились, стражники выстроились в два ровных ряда. Вошел управляющий Вэнь и замер по стойке смирно. Ло Тинмяо, держа Лу Цзыюня под руку, шагнул в зал, и журналисты тут же дружно защелкали затворами фотоаппаратов. Лу Цзыюнь, над внешностью которого потрудилась Келли, выглядел безупречно: волосы аккуратно уложены, а фиолетовое платье сидело на нем идеально. Тонкие черты лица делали его ярким и очаровательным, словно фарфоровая кукла. Ло Тинмяо, стоявший рядом, был высок и статен, а темный костюм придавал ему поистине величественный вид.

Увидев ожидавших в зале репортеров, Лу Цзыюнь слегка испуганно сжал руку Ло Тинмяо. Заметив это, Ло Тинмяо приподнял руку и мягко сжал ладонь Лу Цзыюня в своей — исходящее от него тепло сразу принесло юноше успокоение.

Приведя Лу Цзыюня к обеденному столу, Ло Тинмяо поприветствовал Императора:

— Отец, доброе утро.

— Мм, садитесь, — бесстрастно бросил Император.

Ло Тинмяо и Лу Цзыюнь заняли свои места. При виде роскошных блюд на столе у Лу Цзыюня глаза загорелись. Вот оно какое, императорское утро? На завтрак подали даже черный трюфель с абалонами и целую гору изысканных деликатесов, названий которых Лу Цзыюнь отродясь не слышал. Когда управляющий Вэнь позвонил в серебряный колокольчик, возвещая о начале трапезы, Лу Цзыюнь тут же ухватился за нож и вилку.

Сун Ханьмин бросил взгляд на Хань Ноюнь, и та торопливо выдавила улыбку, переложила кусочек тронного пирожного с черным трюфелем на тарелку Ло Тинмяо и нежным голосом произвела:

— Ваше Высочество, давно не виделись, Ноюнь так скучала по Вам.

Ло Тинмяо посмотрел на пирожное в своей тарелке и нахмурился. Журналисты тут же принялись переглядываться в предвкушении зрелища: Хань Ноюнь полностью оправдывала репутацию племянницы правого премьер-министра — опираясь на столь влиятельного покровителя, она осмелилась открыто кадрить кронпринца прямо на глазах у императорской супруги!

Репортеры перевели взгляд на Лу Цзыюня, но тот, казалось, ни капельки не ревновал — он с увлечением уплетала пудинг из своей тарелки.

В зале зашептались: почему же императорская супруга выглядит абсолютно равнодушной к происходящему?

У кронпринца едва не заболела голова от этого простофили, у которого в голове свистел один только ветер…

Проигнорировав предложенное Хань Ноюнь пирожное с трюфелем, он взял салфетку, бережно обхватил ладонями лицо Лу Цзыюня и аккуратно стер с его уголка рта капельку крема. Ло Тинмяо улыбнулся, и эта улыбка была донельзя мягкой и очаровательной:

— Глупышка, ты весь рот испачкал в пудинге.

Лу Цзыюнь ошеломленно уставился на Ло Тинмяо. Журналисты поспешно защелкали камерами, фиксируя момент. Хань Ноюнь отдернула руку и взглянула на Сун Ханьмина; тот одарил ее ледяным, пронзительным взглядом, от которого девушка покорно опустила голову, а кончики ее пальцев задрожали.

Закончив вытирать губы Лу Цзыюню, Ло Тинмяо переплел свои пальцы с его рукой и ободряюще улыбнулся камерам.

Лу Цзыюнь отчаянно задеревенел всем телом. Только что кронпринц был… таким нежным. Он опустил голову, принявшись машинально тыкать вилкой в пудинг, а его сердце забилось в диком, неконтролируемом ритме. Оказывается, грозный кронпринц, стоящий на вершине власти в государстве Т, в минуты нежности выглядит вот так…

Лу Цзыюнь не мог разобрать свои чувства — казалось, в глубине души что-то робко проклевывалось на свет. Проживший два десятка лет на широкую ногу, он совершенно не умел распознавать подобные вещи, но прежде чем он успел углубиться в раздумья, его внимание привлек ошеломительный аромат.

Он вскинул голову, и его глаза мгновенно засияли: придворный повар вынес и поставил на стол блюдо с запеченной курицей. Ее кожица лоснилась от жира и выглядела невероятно хрустящей, а вокруг аппетитно расположились соцветия цветной капусты и помидоры черри, создавая яркую и живописную композицию.

Лу Цзыюнь втянул носом воздух. До чего же вкусно пахло! Запах доносился даже с такого расстояния…

С горящими от предвкушения глазами Лу Цзыюнь проследил за тем, как повар водружает запеченную курицу… на самый дальний от него край стола.

Запеченная курица красовалась прямо перед Хань Ноюнь. Светская девица, разумеется, не собиралась прикасаться к столь калорийной пище: съев всего один помидор черри, она отложила столовые приборы. Тем временем Лу Цзыюнь пилил ножом свой стейк, не сводя глаз с желанной птицы. Все в ней — цвет, аромат и вид — казалось до безумия соблазнительным. Если она остынет, хрустящая корочка ведь потеряет всю свою прелесть.

Судя по всему, остальным присутствующим курица была совершенно безразлична. Но ведь нельзя же разбрасываться едой! Сглотнув слюну, Лу Цзыюнь посильнее вытянул руку с ножом и вилкой вперед, пытаясь дотянуться. Вроде бы доставал… вот только тесный костюм сковывал каждое движение.

Лицо Лу Цзыюня покраснело от потуг, он изо всех сил тянулся к заветному блюду, как вдруг одна из журналисток поднялась с места и обратилась к кронпринцу:

— Ваше Высочество, скажите, знает ли господин Мо Жоцин, придворный живописец, обучающийся в настоящее время в Америке, о вашей с императорской супругой помолвке?

http://bllate.org/book/36830/4583341