Готовый перевод Wind and Cloud Strategy: White Ink Invades the Sky / Стратегия ветров и облаков: Небесный триумф: Глава 10

Князь.

Тань Роушуй поприветствовала его по всем правилам.

Они виделись уже не в первый раз, и Му Цяньшань тоже ответил на поклон:

— Госпоже Тань не нужно соблюдать эти формальности. У меня к вам дело, и я немного спешу.

— Князь человек верный и преданный, для меня это долг чести, — лаконично ответила Тань Роушуй, не тратя лишних слов. — Тот молодой господин, которого вы просили меня осмотреть раньше, всё еще не очнулся?

Тань Роушуй запомнила этого человека очень хорошо — и не только из-за его причудливых ранений. У юноши было прекрасное, как у изнеженного аристократа, лицо, и на вид ему было всего около двадцати лет, однако всё его тело густо покрывали шрамы от мечей и клинков. Тяжелейшая травма головы погрузила его в беспамятство, словно его ударили каким-то массивным предметом. Но сильнее всего Тань Роушуй поразило отношение Му Цяньшаня. Он торжественно пообещал ей, что если она сумеет вернуть этого человека к жизни, то он будет обязан ей жизнью и впоследствии щедро отблагодарит. Объясняя ранения юноши, Му Цяньшань говорил, что тот — его очень близкий друг, который владеет боевыми искусствами и занимается торговыми делами между Столицей и северными областями. По его словам, юноша имел несчастье столкнуться с горными разбойниками, преградившими ему путь; отчаянно отбиваясь, он не уследил, как бандиты сбросили со скалы огромный валун, который и повредил ему голову... Однако в этой истории было немало нестыковок. Прежде всего, она никак не объясняла новые, старые, переплетающиеся и накладывающиеся друг на друга пестрые шрамы на теле молодого человека, некоторые из которых явно насчитывали уже по несколько лет... Тань Роушуй была очень сообразительна и догадывалась, что Му Цяньшань скрывает часть правды, но не стала допытываться до конца, и между ними установилось негласное взаимопонимание.

— Очнулся, — тихо произнес Му Цяньшань. — Но его состояние кажется мне странным, и я не осмеливаюсь судить наверняка, поэтому могу лишь попросить госпожу Тань осмотреть его.

Тань Роушуй была целительницей и все дни напролет предавалась изучению врачебного искусства, поэтому не слышала столичных сплетен. Хоть она и удивилась тому, почему Му Цяньшань так сильно о нем заботится, расспрашивать дальше не стала. Взяв медицинский чемоданчик, она последовала за Му Цяньшанем, обошла ширму и увидела кровать с мягким шелковым пологом. Подойдя ближе и осторожно приподняв занавесь, она увидела, что Мин Сюань уже приподнялся. Казалось, он все еще чувствовал себя не вполне хорошо: слабо прислонившись спиной к изголовью, он выглядел уставшим и истощенным. У него были тихие, спокойные глаза, а опущенные ресницы напоминали легкие перья дикого гуся на снегу. При каждом трепете они оставляли мягкую рябь, словно едва касаясь струн человеческого сердца, но в тот же миг исчезали без следа, подобно ряби на воде.

Тань Роушуй невольно перевела взгляд на Му Цяньшаня. Тот и сам слыл в Столице признанным красавцем, и если не брать в расчет его заслуги, одной лишь его внешности было достаточно, чтобы бесчисленные столичные молодые господа падали к его ногам. Теперь же она подумала, что красота этого безымянного юноши едва ли уступает его собственной.

Один был холоден и чист, словно мороз и снег, а в облике другого крылась дерзкая, завораживающая прелесть. Оба были хороши по-своему, радовали глаз, но различались стилем.

Как могло случиться, что под самыми стенами Столицы у такого красавца совсем не было имени? Невероятно.

— Кхе-кхе, — Тань Роушуй охватило любопытство. Очистив горло, она бросила на Му Цяньшаня исполненный подозрений взгляд, подумав про себя, уж не умыкнул ли он этого парня... Однако Му Цяньшань сделал вид, будто вовсе не заметил ее взгляда, сам придвинул круглое кресло и устроился рядом.

— Молодой господин, — позвала Мин Сюаня Тань Роушуй.

Мин Сюань очнулся от глубоких раздумий. Подняв глаза, он увидел молодую женщину лет двадцати, которая беззастенчиво разглядывала его лицо. Сначала он слегка удивился, но быстро опомнился и выпрямился:

— Девушка, вы...

— Меня зовут Тань Роушуй, — Тань Роушуй велела слуге обождать снаружи и, дав ему пару поручений, поставила медицинский чемоданчик на стоявший рядом чайный столик и представилась: — Имя не имеет значения, я... в общем, я пришла, чтобы осмотреть вас.

Мин Сюань кивнул, его голос по-прежнему звучал слабо и хрипло:

— Кхе... Большое спасибо.

Му Цяньшань велел управляющему увести мальчика и угощать его всем самым вкусным и забавным. Сам же он придвинул стул к изголовью кровати, сел и покосился на юношу. Мин Сюань слегка отвернулся: от его взгляда он вспомнил о чем-то, и кончики его ушей порозовели.

Тань Роушуй стояла к ним спиной и не замечала переглядываний между ними. В глазах Му Цяньшаня плескалась еле заметная улыбка; он ничего не делал, лишь неотрывно смотрел на него.

Мин Сюань отвел взгляд, а уши у него запылали.

Сама Тань Роушуй ничего этого не заметила, но после короткого знакомства у нее уже сложилось определенное мнение. Достав из сундучка подушечку для пульса, она по очереди проверила пульс на обеих руках Мин Сюаня. Проведя осмотр, выслушав жалобы и расспросив о самочувствии, она примерно поняла его текущее состояние и невольно издала шипящий звук.

Впрочем, к счастью, всё было не так сложно, как вначале.

Пульс молодого человека был слабым, но уже ровным. Несколько дней назад он ударился головой и долгое время пребывал без сознания; скорее всего, он только-только пришел в себя, его ци и кровь были истощены, а руки и ноги — слегка холодными, но никакой серьезной опасности не было.

Только... всё же тяжелая травма головы добавляла немало неизвестности к этому состоянию.

— Ну как? — спросил Му Цяньшань. Дело касалось Мин Сюаня, и он невольно волновался.

— Хоть пульс и слабый, он уже выровнялся, вставать и ходить он сможет без проблем. По идее, если продолжать ухаживать за ним так же, как раньше, через месяц он полностью восстановится, — Тань Роушуй убрала вещи, в душе у нее уже зародилась догадка. — Князь, он получил рану в голову — не пострадала ли его память?

Лечение

Му Цяньшань жестом велел ей соблюдать тишину. Тань Роушуй сразу всё поняла, и они вышли из комнаты под карниз крыши, где поблизости не было слуг. Му Цяньшань кивнул.

— Он потерял память, а еще его мучают приступы головной боли, один из которых как раз только что случился, — произнес он. — Когда мы говорили о воспоминаниях, эта боль внезапно накатила снова.

Тань Роушуй нахмурилась:

— Вот как.

— Это серьезно? — спросил Му Цяньшань.

— Сказать, что легко — нельзя, но и смертельного тут ничего нет, — ответила Тань Роушуй. — Судя по его пульсу, раз он смог очнуться, за его жизнь можно не опасаться. Если обеспечить ему хороший уход, тело непременно окрепнет. А вот память... вернется ли она, сказать наверняка нельзя.

Му Цяньшань кивнул, и камень упал у него с сердца.

— Ничего страшного, если он не сможет вспомнить, — тихо проговорил он. — То, что он в порядке... уже само по себе прекрасный исход.

Тань Роушуй кивнула.

Ей доводилось видеть бесчисленных пациентов, которые умирали именно из-за травм головы. Если подумать, этот молодой господин отделался огромной удачей.

Память — вещь удивительно тонкая и непостижимая. Даже если бы сам Хуато возродился в этом мире, он бы бессильно развел руками перед недугом потери памяти.

http://bllate.org/book/36829/4583245