— Хочешь увидеть меня? — не отвечая на вопрос, произнес тот человек.
— Проснешься — и увидишь.
Все вокруг, прежде расплывчатое, начало постепенно распадаться на части и обретать четкость.
Вместе с прояснением сознания возвращались и органы чувств: слабый свет показался ему невероятно резким и ослепительным, а любой тихий звук отдавался громовым раскатом. Лишь когда пальцы коснулись мягкого постельного белья под ним, он понял, что лежит на кровати, а рядом кто-то сидит, заслоняя большую часть света.
Смутные остатки сновидения уже рассеялись. Мин Сюань только шевельнулся, как тот человек уже протянул руку и закрыл ему ладонью глаза. Ладонь излучала приятное, чуть обжигающее тепло, а затем человек слегка подался вперед и притянул его к себе в объятия, легко прижимая к груди.
Прислонившись к его груди, Мин Сюань немного перевел дух и почувствовал, как к нему постепенно возвращается восприятие внешнего мира. Тогда он с трудом поднял руку и коснулся тыльной стороны чужой ладони. Пальцы наткнулись на что-то шероховатое, совсем не похожее на человеческую кожу, и он на мгновение замер.
Бинты?
Тот человек на секунду замер, а затем медленно убрал руку.
— У тебя рана на голове, — его голос звучал с едва заметной хрипотцой. — Не двигайся… Выпей воды.
— Ты кто? — голос человека на постели был хриплым, будто его оттерли наждачной бумагой.
Му Цяньшань замер, и сердце у него тревожно сжалось. Он повернул голову.
— Меня зовут Му Цяньшань.
Он не сводил глаз с Мин Сюаня, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из горла; он даже слышал, как оно глухо и тяжело бьется о ребра.
У него было столько всего на душе, однако, когда этот момент действительно настал, он с удивлением понял, что в голове царит абсолютная пустота и он не может вымолвить ни слова.
— Му Цяньшань, — словно в бреду повторил юноша.
Снова и снова всплывали обрывки перепутанных воспоминаний, сопровождаемые назойливым шумом в ушах. С трудом переварив услышанное, он вдруг почувствовал невыносимую головную боль:
— Му Цяньшань…
Наконец заметив неладное, Му Цяньшань почувствовал, как сердце пропустило удар, а в голосе проскользнуло волнение. Дурное предчувствие медленно зарождалось в глубине души.
— Мин Сюань?
Он встретился взглядом с растерянными глазами Мин Сюаня — чужими, незнакомыми глазами, каких он никогда прежде у него не видел.
— Я… многое не помню, — Мин Сюань медленно покачал головой, и длинные пряди волос рассыпались по плечам. В его взгляде мелькнуло неуверенность. — Я…
Он не успел договорить, как вдруг почувствовал, что в районе талии его крепко обхватили, увлекая в слегка подрагивающие объятия.
Му Цяньшань не стал церемониться: притянув его к себе, он крепко обвился вокруг него одной рукой, а второй намертво вцепился ему в плечо. Мин Сюань едва не задохнулся от неожиданности, глухо застонав. Поспешно запрокинув голову, он чуть не врезался в подбородок Му Цяньшаня и, столкнувшись лицом к лицу с нависшим над ним мужчиной, мгновенно опустошил мысли:
— Ты…
Му Цяньшань на миг замер, наклонил голову, и его губы скользнули по уху Мин Сюаня, заставив того слегка вздрогнуть от легкой дрожи. Голос его звучал низко, сдавленно и вместе с тем с потаенной, едва уловимой хриплой мольбой:
— Мин Сюань.
Мин Сюань сидел с совершенно пустыми мыслями, не в силах ни ответить, ни оттолкнуть его.
— Мин Сюань… — снова позвал Му Цяньшань, и его дыхание было горячим. — Неужели ты меня не помнишь?
Потакание
— Неужели ты меня не помнишь?
Прижатый к его груди, Мин Сюань попытался изо всех сил приподнять голову, но из-за сковывающей позы не мог разглядеть лица Му Цяньшаня. Он отчетливо чувствовал бурлящие в том эмоции: хотя тот хранил молчание, его сердце тяжело и глухо колотилось о ребра, кровь приливала к горлу, и все его тело дрожало. Неизвестно почему, но на душе у Мин Сюаня вдруг шевельнулось жгучее, щемящее чувство тоски.
Тяжелая травма головы стерла его воспоминания, а разум будто заволокло легкой дымкой тумана — все казалось зыбким, неясным и туманным. И лишь интуитивное, почти животное узнавание прорвало пелену забвения, мгновенно сверкнув острой искрой. Дрогнувшими губами он почти беззвучно спросил:
— Это ты меня спас?
— Нет, я опоздал… — Му Цяньшань пристально посмотрел на Мин Сюаня и отпустил его.
Лишившись опоры, Мин Сюань почему-то ощутил в груди странную пустоту. Не успев поразмыслить над тем, откуда взялась эта тоска, он оперся левой рукой о постель, поднимая свое ослабленное долгой болезнью тело, и отвел взгляд от лица Му Цяньшаня, оглядывая комнату.
Это была тесная комната. Ее убранство не отличалось особой роскошью, но в каждой мелочи угадывалось изящество — пожалуй, это не было жилище простых людей. В изголовье кровати стоял небольшой деревянный шкафчик, на котором покоились чайник и чашка. Переведя взгляд обратно, он заметил, что Му Цяньшань не сводит с него глаз, не смещая взгляд ни на единую долю дюйма.
Его взгляд был слишком горячим. Мин Сюаню стало неуютно под этим пристальным вниманием, и он инстинктивно отвернулся, потянувшись рукой к чайнику.
Му Цяньшань опередил его: в одно мгновение схватив чайник, он налил чашку теплой воды и поднес к его губам.
Мин Сюань во все глаза наблюдал за выражениями лица мужчины, пытаясь понять, заметил тот его маневр или нет. Му Цяньшань то ли чувствовал это, то ли нет — опустив голову, он отвернулся, и его красивые, изогнутые фениксовы глаза смотрели вниз, а тени от ресниц ложились на щеки, придавая лицу удивительно утонченный вид.
Атмосфера между ними в молчаливом противостоянии натянулась подобно струне: казалось, они встретились после долгих лет разлуки, но при этом им было нечего сказать друг другу. Напоив его водой, Му Цяньшань одернул одежды и поднялся, собираясь уйти. У Мин Сюаня накопилась целая гора вопросов, и, увидев, что тот встает, он невольно окликнул его:
— Постой.
— Что такое? — шаг мужчины замер, и Му Цяньшань спросил низким, мягким голосом.
— Куда ты?
— Приготовлю тебе поесть, — Му Цяньшань обернулся, и в глубине его глаз залегла непроглядная тьма. — …Лежи смирно.
Они помолчали пару мгновений, после чего Му Цяньшань негромко произнес:
— Я недоволен.
— Так что не делай так, чтобы я разозлился еще сильнее.
На очаге в соседней комнате томилась кава, и Му Цяньшань принес миску, протянув ее собеседнику. Мин Сюань ошеломленно смотрел на него, забыв взять пиалу.
Тогда Му Цяньшань зачерпнул ложку и поднес к губам Мин Сюаня, жестом предлагая поесть.
Покорно проглотив эту ложку каши, Мин Сюань скользнул взглядом по профилю Му Цяньшаня и, словно по велению свыше, протянул руку, коснувшись его лица. Ощутив тепло кожи, он почувствовал, как запечатанные струны в глубине сердца слегка звякнули, отзываясь смутной, но глубокой скорбью. Он и сам не понимал, откуда вдруг взялась эта острая боль.
Теплые потоки дыхания Му Цяньшаня вместе с кончиками его ресниц легко и щекотно прошлись по центру ладони.
http://bllate.org/book/36829/4583243
Готово:
