Готовый перевод The Fake Young Master's Older Brother is a Metaphysics Master / Старший брат фальшивого наследника — бессмертный мастер фэншуй: Глава 33

Глава 33

В доме семьи Гун.

Увидев на пороге Ян Миня, Гун Ваньсун ничуть не удивился.

С тех пор как его старший брат, Гун Юньцзи, стал консультантом Управления по особым делам, директор Управления по особым делам города Хайчэн Ян Минь превратился в их постоянного гостя.

Увидев, что Гун Ваньсун подошел открыть ему дверь, Ян Минь с улыбкой слегка кивнул ему:

Войдя в гостиную, Ян Минь поздоровался с Гун Юньцзи и Маленьким Небесным Дао.

Гун Юньцзи лишь едва заметно кивнул в ответ.

А вот крошечный Владыка Небес уплетал шоколадный рожок марки «Сыян» высотой едва ли не с собственного роста. Уплетая за обе щеки, маленький лакомка был настолько поглощен угощением, что совершенно не обращал внимания на пришедшего гостя.

Хотя Ян Минь и знал, что характером тот смахивает на дитя, вид перемазанного шоколадом «небесного владыки», похожего сейчас на испачканного котенка, каждый раз повергал его в легкое оцепенение. Расскажи кому — ни за что не поверят, что так ведет себя само Небесное Дао!

Впрочем, быстро взяв себя в руки, Ян Минь переключился на дело: в конце концов, он пришел к Гун Юньцзи с важным поручением.

— Мастер Гун, — начал он, — после того как вы сорвали маску с Чан Чжииня, укравшего чужое лицо, наши сотрудники осмотрели алтарь в его доме. Там нашли красный отрез ткани и серый порошок. Точно такие же вещи мы ранее обнаружили в подвале виллы семьи Лю.

Гун Юньцзи слегка изогнул бровь:

— Алтари служат для подношений. Должно быть, этот порошок — остатки ритуальных предметов. Когда магический массив разрушился, они обратились в прах.

— Мы придерживаемся того же мнения, — кивнул Ян Минь. — Эксперты как раз пытаются установить первоначальный состав этого вещества.

— Полагаю, вы пришли ко мне не только ради этого? — с полуслова понял Юньцзи.

Будь дело лишь в порошке, Ян Минь просто позвонил бы. Раз уж явился лично — значит, возникла более серьезная проблема.

Поняв, что его раскусили, директор Ян смущенно кашлянул:

— Вы правы, Мастер Гун. У меня действительно есть к вам просьба.

— Скажите, — спросил он, с надеждой глядя на собеседника, — насколько глубоко вы разбираетесь в проклятиях?

— В проклятиях? — переспросил Гун Юньцзи. — Кое-какие познания имеются. Кто-то пострадал?

Ян Минь кивнул:

— Вам известна семья Жань из нашего Хайчэна?

Гун Юньцзи, едва вернувшийся из Мира совершенствующихся, не ориентировался в раскладе сил местного бомонда, а потому лишь качнул головой.

Зато сидевший под боком Гун Ваньсун тут же оживился:

— Директор Ян, вы о тех самых Жанях? О семье богатейшего человека Страны Дракона?

— О них самых.

Ян Минь пояснил:

— Позавчера старый господин Жань с супругой обратились в наше Управление по особым делам города Хайчэн. По их словам, кто-то наложил проклятие на их сына. Они умоляли о помощи, но наш лучший специалист по чарам, съездив вчера в усадьбу Жаней, вынужден был признать: структура заклятия слишком запутана и превышает его возможности.

Ян Минь посмотрел на Гун Юньцзи, открывая причины своей просьбы:

— Группа компаний Жань — гигант нашей экономики, а старый господин Жань с женой — редчайшей души благотворители. В прошлом они не раз выручали государство, при этом никогда ничего не прося взамен. Впервые попав в беду, они обратились к нам. Понять их отчаяние несложно, и подвести эту семью мы просто не имеем права.

Фамилия «Жань» мгновенно отозвалась в сердце Гун Юньцзи воспоминанием о Жань Цибае — его самом близком младшем единомышленнике из Мира совершенствующихся.

Лишь из уважения к этой фамилии Юньцзи смягчил тон:

— Что ж, я могу взглянуть. Однако не гарантирую, что сумею снять чары.

Он и впрямь лишь поверхностно изучал проклятия: истинным мастером темных заклятий в их секте являлся как раз младший брат Цибай.

Улыбка облегчения озарила лицо Ян Миня.

Теперь он безгранично верил в Мастера Гуна, искренне полагая, что перед тем не устоит ни одна загадка. Сделка была заключена: визит в усадьбу Жаней назначили на десять утра следующего дня.

Ваньсуну, никогда в жизни не видавшему настоящих проклятий, не терпилось отправиться след в след:

— А мне можно с вами?

Ян Минь перевел взгляд на Юньцзи, оставляя решение за ним. Заметив, как у брата горят глаза от любопытства, Гун Юньцзи не стал расстраивать юношу и легко кивнул. Глаза Ваньсуна тут же вспыхнули от радости.

***

На следующее утро, ровно в десять, Гун Юньцзи, Ваньсун и Ян Минь стояли перед воротами традиционной усадьбы семьи Жань.

Это родовое гнездо возвели более века назад. Первый глава рода Жань не пожалел средств, призвав лучших зодчих и резчиков Страны Дракона, отчего старинный ансамбль дышал изысканной поэзией традиционного паркового искусства. Едва переступив порог, гость погружался в густую, почти осязаемую атмосферу ушедших эпох.

Пораженный древней эстетикой, Ваньсун шепнул сопровождающему:

— Кажется, отвались от этой стены хотя бы кирпичик — его можно сходу выставлять в музее.

Ян Минь тихо усмехнулся:

— Оправданное замечание. Резиденция Жаней еще сорок лет назад внесена в реестр охраняемого культурного наследия.

— Наверное, жизни здесь сопутствует постоянное ощущение, будто перенесся на века назад? — пробормотал юноша.

— Ха-ха, вы мне льстите, молодой господин, хотя благодарю за столь высокую оценку, — послышался мягкий голос. К ним подошел добродушный мужчина средних лет, облаченный в серый френч.

Смутившись, что хозяева подслушали его болтовню, Ваньсун виновато улыбнулся.

— Я дворецкий семьи Жань, зовите меня просто дядя Ли, — представился мужчина. — Хозяин с госпожой уже ждут вас. Прошу за мной.

И гости проследовали за дядюшкой Ли в глубь усадьбы.

Внутри живописность поместья раскрылась во всем великолепии. Резные карнизы, расписные балки, пруд с лотосами, напоминающий серп молодого месяца, и крытые галереи... Каждый шаг по резным мосткам открывал новый пейзаж, словно гости шествовали внутри классического свитка тушью.

Видавшему виды Гун Юньцзи, знававшему пышные чертоги Мира совершенствующихся, это место не уступало обителям бессмертных. Более того, создатели явно прибегли к услугам выдающегося мастера фэншуй: каждая деталь сада находилась в идеальной гармонии — прибавить или убавить штрих означало бы разрушить безупречный баланс энергии.

Несмотря на внушительные размеры, усадьба оставалась уютной, и за пару минут дядя Ли довел гостей до жилых покоев.

У дверей их встретили старый господин Жань и его супруга, Мяо Чжихэ.

Выйдя на покой, супруги коротали дни в сети и о Мастере Гуне знали не понаслышке. Более того, пожилая чета превратилась в преданных поклонников его трансляций: пропустив лишь самый первый эфир, второй и третий они посмотрели от корки до корки.

Увидев Юньцзи, супруги Жань просияли.

— Мастер Гун, — поклонился старый господин, — нижайше просим спасти нашего непутевого сына!

— Полно тебе, не держать же гостей на пороге, — остановила его госпожа Мяо. — Пройдемте в дом.

— Да-да, ты права, дорогая! Совсем голова кругом от радости — о манерах позабыл!

Госпожа Мяо лишь смерила мужа озадаченным взглядом.

В обычной жизни этот вспыльчивый старик терпеть не мог высокопарных речей, предпочитая летом майку-алкоголичку, широкие шорты, шлепанцы да бамбуковый веер. Понятия «элегантность» и «аристократизм» отстояли от него так же далеко, как небо от земли.

Но сегодня ради встречи с Мастером Гуном он запрятал майку подальше, облачился в пылившийся в шкафу строго кроеный костюм, нацепил старинные механические часы и из кожи вон лез, изображая светского льва. Супруга не понимала этих выкрутасов, а потому махнула рукой: пусть дурачится.

Впрочем, маскарад сработал — Ваньсун остался в полном восторге. Именно таким он и представлял бывшего богатейшего человека страны: сдержанным, солидным, воплощающим безупречный дух «старых денег».

Титул «бывший» закрепился за стариком недавно: управление империей перешло к его сыну, отчего именно младший господин Жань ныне возглавлял список Форбс Страны Дракона.

Усадив гостей в гостиной, хозяева подали чай.

Гун Юньцзи пришел ради дела, а потому не стал тянуть резину:

— Я до сих пор не увидел вашего сына. Его нет дома?

Супруги переглянулись.

— Простите, Мастер Гун, — вздохнула госпожа Мяо. — Сын дома, но еще не знает о вашем визите. Он почему-то наотрез отказывается от помощи практиков даосизма, уверяя, будто справится сам. Но ведь он никогда не изучал оккультных наук! Если даже специалисты из Управления по особым делам города Хайчэн бессильны, что сделает обычный человек? Мы с отцом думаем, он просто щадит наши чувства и скрывает правду.

— Я попросил дядю Ли позвать его, — добавил старый господин Жань. — Скоро спустится.

Юньцзи кивнул. Из разговора с Ян Минем он уже знал базовые симптомы:

— Помимо упадка сил и недомогания, есть ли другие проявления проклятия?

Чета качнула головой.

— Именно потому мы до сих пор сохраняем хладнокровие, — призналась госпожа Мяо. — Сын сам заметил неладное. Если бы не его слова, мы бы даже не догадались забить тревогу...

— Дорогая, — пригнулся к ней старый господин, шурша костюмом, — при Мастере Гуне зови меня «господин». «Старик» звучит так некультурно.

Госпожа Мяо промолчала, еле сдерживая желание прописать ему подзатыльник.

Она наградила мужа столь свирепым взглядом, что тот моментально сник.

Сидевшие напротив Юньцзи и Ваньсун слышали этот шепоток от и до. Ваньсун поджал губы, изо всех сил сдерживая смешок.

— Мама, папа, ну зачем вы опять позвали мастера? — послышался недовольный голос. В гостиную спускался Жань Цибай. — Я же сказал, что сам со всем разберусь! Зачем вы... Старший брат?!

Цибай замер, уставившись на силуэт, восседающий на диване. Ему показалось, будто от тоски у него начались галлюцинации.

Он протирал глаза — образ не исчезал. Сердце заколотилось как сумасшедшее.

Он изо всей силы щипнул себя за тыльную сторону ладони.

Острая боль подтвердила: это не сон.

Глаза Цибая мгновенно наполнились слезами.

Гун Юньцзи, услышав родной голос, который мечтал и не надеялся услышать снова, застыл. Страх ошибиться сковал его: он боялся обернуться и разрушить иллюзию.

Но не успел он опомниться, как со спины его обхватили крепкие руки.

Юньцзи мог инстинктивно уклониться, однако тонкий, знакомый до боли аромат заставил его замешкаться — и в следующее мгновение Жань Цибай отчаянно прижался к нему со спины.

Ваньсун оторопел.

«Что творит этот дерзкий тип?!

Как он смеет обнимать его брата со спины?!

Черт возьми!

Даже он, родной младший брат, никогда не позволял себе подобного!

С какой стати этот чужак лезет без очереди?!»

Ян Минь застыл с открытым ртом.

«Мастера Гуна... обнимает младший господин Жань? Эти двое, казалось бы, из совершенно разных миров — они что, знакомы?!»

В голове директора Управления закружился рой вопросов.

А старый господин Жань и госпожа Мяо и вовсе лишились дара речи.

В голове отца промелькнула дикая мысль: «Неужели проклятие превратило моего сына в маньяка-обнимашку?! Что делать, если он теперь бросается на каждого встречного?!»

Цибай плевать хотел на шок окружающих. Уткнувшись носом в шею Юньцзи, он всхлипнул:

— Старший брат! Ты жив! Какое счастье... Я думал, мы расстались навсегда!

Сердце Гун Юньцзи ликовало, хотя ум разрывали сомнения. Его самого выбросило сюда небесной карой во время перерождения. Но как здесь оказался Цибай? И почему он стал наследником рода Жань?

Едва младший брат немного успокоился, Юньцзи озвучил свои вопросы.

Цибай не стал ничего утаивать:

— Увидев, как тебя затянуло в пространственную прореху от удара молнии, я прыгнул следом. Когда очнулся здесь, ко мне вернулась память. Оказывается, я родился в этом мире. Но в пять лет в меня попала молния и выбила одну из душ. Эта душа и оказалась в Мире совершенствующихся.

Юньцзи вспомнил собственные юные годы:

— Меня шарахнуло молнией в семь лет, после чего я проснулся в ином мире. Похоже, нас поразил один и тот же небесный разряд.

Пожилые супруги прекрасно помнили, как сыну в детстве повредило душу.

— Так вот почему настоятельница Цзиншуй не смогла приехать и вернуть твой дух! — ошарашенно воскликнул старый господин Жань. — Она ведь тогда предупредила, что утраченная душа покинула наш мир! Но каков пророческий дар у этой святой женщины: она предсказала, что в двадцать пять лет тебя ждет переломный момент! Мы с матерью гадали, что это за спасение... А душа взяла и вернулась сама!

Родители сразу заметили исцеление: без фрагмента души Цибай рос эмоционально глухим, словно страдал алекситимией. Но недавно к нему вернулась прежняя детская пылкость.

Сняв тревогу за здоровье сына, они и помыслить не могли, что потерянная душа проводила дни в обители бессмертных! Эта новость ошеломила стариков.

А Ян Минь и вовсе стоял ни жив ни мертв.

Прошлое Мастера Гуна давно интриговало Управление: никто из магов не слышал об этой плеяде. Все считали его тайным учеником какого-то затворника-патриарха.

Истина оказалась куда безумнее любых догадок.

Разобравшись в причинах, Юньцзи быстро понял природу проклятия.

— Духовная сила, накопленная тобой за годы совершенствования, исчезла? — спросил он Цибая.

Тот кивнул:

— Мое физическое тело оставалось здесь, поэтому по возвращении я превратился в обычного смертного.

Гун Юньцзи нахмурился.

Будь Цибай прежним заклинателем, ни одно проклятие не смогло бы пробить его защиту.

Видя заботу брата, Цибай просиял и ласково утешил его:

— Старший брат, не тревожься. Пусть силы нет, но знания-то остались! Не приди ты сегодня, я бы сам снял эту гадость за пару дней.

Но Юньцзи не успокоился:

— Какова природа заклятия?

— Похоже на чары ничтожного змеиного демона, — ответил Цибай. — Тот, кто наложил их, не стремился убить меня, поэтому урон невелик.

— Змеиный демон? — Гун Юньцзи окинул взглядом длинный рукав его рубашки. — Закатай.

Цибай заколебался, но перед строгим взглядом брата спорить не решился и послушно обнажил правую руку.

На предплечье проступала угольно-черная вязь, напоминавшая извивающегося черного питона. От нее веяло жутким, злобным дымом демонической скверны.

Увидев это, госпожа Мяо всплеснула руками и отвесила сыну затрещину:

— Ах ты негодник! Уверял, что все в порядке! И это ты называешь «в порядке»?!

Даже летом Цибай ходил на работу в строгих костюмах, поэтому родители понятия не имели, какая жуть кроется под его рукавом.

Видя, что жена замахивается снова, старый господин Жань схватил ее за руку:

— Постой, не бей! Вот снимут проклятие — тогда и всыплешь! А вдруг от испуга эта чертовщина оживет?!

Рука и впрямь выглядела так, словно ее обвила живая рептилия.

Опасаясь беды, госпожа Мяо сдержалась, но посулила с угрозой:

— Дома поговорим! Я из тебя всю дурь выбивать буду!

Цибай лишь смиренно опустил голову: именно поэтому он и скрывал от них правду.

Тьма на руке младшего брата отозвалась в Гун Юньцзи жгучим раздражением, на дне глаз вспыхнула холодная ярость.

Для этого мира даже его базовых познаний хватало с лихвой.

— Нужна тихая комната, — коротко отрезал Юньцзи. — Я сниму заклятие прямо сейчас.

— Внизу есть кабинет! Там идеальная тишина, Мастер Гун, прошу! — опережая сына, воскликнул старый господин Жань.

— Отослать ли слуг и водителей, дабы не мешали? — подхватила госпожа Мяо.

Видя трепетную родительскую любовь Жаней, Гун Юньцзи тепло улыбнулся. Хотя их собственные с Ваньсуном родители давно покинули сей мир, его искренне радовало счастье Цибая.

***

В то самое время старейшина Чан Юанькан и босс Ма Пэншэн поднимали бокалы за успешный исход дела.

Они сидели в хайчэнском офисе компании Ма Пэншэна. Разлив игристое, хозяин кабинета со смехом провозгласил:

— Старейшина Чан, секта Духовного Света оправдала свое имя! До меня дошли слухи, что Жань Цибай уже два дня не появляется в корпорации из-за недомогания!

— За ваше мастерство! — Он протянул бокал Чану.

Тот принял чашу и соприкоснулся хрусталем:

— Господин Ма, щенок Жань теперь усвоил ваш урок?

— Предупреждение я ему пока не отправлял, — ухмыльнулся Ма Пэншэн. — Но время пришло. Промучившись пару дней, он получит мою весточку — и быстро сообразит, как поступить!

— Что ж, желаю господину Ма беспрепятственной победы в сделке! — осушил бокал Чан Юанькан.

— Ха-ха-ха! Вашими молитвами! Наше сотрудничество приносит добрые плоды, надеюсь, оно продолжится!

Старейшина Чан лишь снисходительно улыбнулся. Законность поступков босса Ма и безопасность посторонних его ничуть не заботили. Пока клиент щедро платит, его желания — закон.

Кабинет озаряли довольные улыбки. Чан Юанькан предвкушал обещанный куш за сработавшее проклятие, а Ма Пэншэн праздновал победу над опасным соперником, считая заветный контракт уже лежащим у себя в кармане.

http://bllate.org/book/36827/5012406