Готовый перевод The Fake Young Master's Older Brother is a Metaphysics Master / Старший брат фальшивого наследника — бессмертный мастер фэншуй: Глава 26

Грохот тяжелого удара потряс зал заседаний. Старейшина Чан Юанькан с силой обрушил ладонь на полированную столешницу из красного дерева.

— Этот Ян Минь совсем страх потерял! — вскричал он. — Я ясно дал ему понять, что сам доставлю Лю Хуэя в обитель и учиню над этим предателем суд по законам нашей секты! А он что? Заявил, будто Лю Хуэй нарушил законы Страны Дракона и судить его будут по мирским уложениям!

Чан Юанькан окинул гневающимся взглядом старейшин Секты Духовного Света, сидевших по обе стороны стола, и ядовито усмехнулся:

— Скажите на милость, разве это не смехотворно? Их так называемая Новая Страна Дракона и веком истории не обзавелась, а уже пытается навязывать свои правила нашей секте! Сто лет назад даже венценосные владыки искали нашего расположения и заглядывали нам в глаза! А нынче какой-то мелкий чинуша из Управления по особым делам города Хайчэн смеет ущемлять наше достоинство и попирать честное имя секты!

Слова первого старейшины упали на благодатную почву — лица присутствующих потемнели от возмущения.

— Ян Минь — всего лишь начальник Управления по особым делам города Хайчэн, — подал голос один из присутствующих. — Держится он так дерзко лишь потому, что за его спиной стоят верхи из столицы.

— Верно! Они просто ищут повод, чтобы надавить на нашу обитель, а история с Лю Хуэем оказалась как нельзя кстати!

— А этот Гун Юньцзи? Откуда вообще взялся этот сопляк? Помогает властям и даже не задумывается, какими последствиями чревата вражда с Сектой Духовного Света!

— Я считаю, нужно незамедлительно отправить людей и уничтожить этого юнца! Пусть все, кто сейчас насмехается над нами за спиной, усвоят: всякого, кто перейдет нам дорогу, ждет плачевный конец!

— Поддерживаю! Если секта спустит это с рук, нас начнут принимать за мягкотелых слизней. Стоит позволить им сесть себе на шею один раз — и завтра каждая дворняжка начнет тявкать в нашу сторону!

На главном месте во главе стола восседал глава Секты Духовного Света — Мао Шанъянь. Несмотря на то что ему перевалило за сотню лет, выглядел он не старше пятидесятилетних старейшин.

Всё то время, пока бушевали споры, глава секты сидел с закрытыми глазами. Лишь когда речь зашла об убийстве Гун Юньцзи, его веки медленно приподнялись. Взгляд тяжелых, темных глаз отдавал могильным холодом.

— Гун Юньцзи — человек далеко не простой, — произнес Мао Шанъянь низким, пронизывающим до костей голосом. — Без крайней необходимости вступать с ним в прямое противостояние мы не будем.

В Секте Духовного Света непререкаемый авторитет главы был непреложной истиной. Стоило ему подать голос, как разгоряченные старейшины моментально умолкли. Никто не дерзнул перечить.

Мао Шанъянь повернулся к Чан Юанькану, сидевшему по правую руку:

— Что слышно о Лю Хуэе?

Чан Юанькан слегка склонил голову и с почтением отозвался:

— Докладываю главе: Лю Хуэя вместе с его волком-демоном удерживают в изоляторе Управления по особым делам города Хайчэн. Однако мне удалось установить с ним скрытную связь.

— Удалось ли вернуть божественную статуэтку?

При этих словах Чан Юанькан опустил голову еще ниже и после короткого замешательства пробормотал:

— Лю Хуэй утверждает, что в момент краха магического массива статуэтка рассыпалась в прах.

— Что?! — Спокойствие Мао Шанъяня в мгновение ока подалось трещине. Он подался вперед. — Эту божественную статуэтку не так-то просто уничтожить.

— Глава, полагаю, Лю Хуэй говорит правду, — поспешно добавил Чан Юанькан. — У него не хватило бы духу лгать собственному наставнику.

Мао Шанъянь опустил взгляд, в его глазах блеснул холодный расчёт.

Чан Юанькан несмело поднял голову:

— Глава, Лю Хуэй умоляет вызволить его... Что прикажете делать?

— Из-за этого никчемного мусора секта понесла такие убытки, — ледяным тоном отозвался Мао Шанъянь. — И у него хватает наглости цепляться за жизнь?

Глава секты в упор посмотрел на собеседника, и в его голосе явственно проступили убийственные интонации:

— Ты ведь понимаешь, как следует поступить?

Чан Юанькан истово закивал:

— Понимаю, глава. Я всё устрою в лучшем виде, никаких накладок не возникнет.

Мао Шанъянь задумчиво повернул на пальце холодный нефритовый перстень:

— Ему известно слишком много тайн нашей обители. Действовать нужно быстро, пока он не взболтнул лишнего.

— Разумеется. Как только закончится совет, я сразу отдам распоряжение.

Лишь после этого глава секты удовлетворенно кивнул.

***

Дом семьи Гун.

Гун Ваньсун переоделся для выхода в город. Накинув куртку, он повернулся к Гун Юньцзи и Маленькому Небесному Дао:

— Я еду в агентство, чтобы закрыть вопрос с истекшим контрактом. Вам купить что-нибудь по дороге?

Гун Юньцзи качнул головой, а вот Маленькое Небесное Дао радостно подпрыгнуло, вскинув руки:

— Да! Да! Хочу то шоколадное мороженое в рожке, которое мы брали позавчера! С той фирменной эмблемой, где нарисованы четыре овечки!

— Хорошо, захвачу тебе пару рожков, — улыбнулся Ваньсун.

Тут он вспомнил, что в тот раз его брат выбрал рожок со вкусом таро. Похоже, отстраненный и величественный Гун Юньцзи питал тайную слабость к десертам с бататовым кремом — к чему бы тот ни прикасался, он неизменно отдавал предпочтение именно этому вкусу.

— Сяонэ, — обратился Ваньсун к брату, — тебе привезти тот рожок с таро?

Гун Юньцзи без малейших колебаний утвердительно кивнул.

Ваньсун с трудом удержался от улыбки. Ему вспомнился один из комментариев в сети, прочитанных на днях. Кто-то из пользователей писал, будто Мастер Гун выглядит настолько возвышенно и холодно, словно давно достиг стадии полного отказа от мирской пищи и питается лишь росой да духовной энергией. Тот комментарий собрал десятки тысяч лайков — читатели были свято уверены в безупречности и неприступности мастера.

«Знали бы они, что их "холодный небожитель" души не чает в сладком бататовом пюре...»

Впрочем, подшучивать над братом Ваньсун не стал, сохранив это маленькое открытие как милый секрет.

Поскольку время встречи неумолимо приближалось, Ваньсун попрощался и вышел из дома.

С тех пор как в сети разразился скандал с подменой младенцев, Гун Ваньсун не появлялся в офисе. Поэтому, когда его фигура показалась на пороге компании, администраторы на ресепшене и случайные сотрудники замерли от неожиданности.

В холле первого этажа его уже поджидал секретарь генерального директора. Завидев юношу, тот мгновенно расплылся в подобострастной улыбке и поспешил навстречу:

— Господин Гун, давно не виделись! Вы выглядите просто замечательно, куда лучше, чем прежде!

— Оставим любезности, — сухо ответил Ваньсун. — Проводите меня к господину Чжоу.

Если бы не необходимость лично подписать бумаги о расторжении контракта, он бы в жизни сюда не ступил. В свое время руководство компании без колебаний приняло сторону Лю Вэня, принявшись травить и замораживать работу Ваньсуна.

От его холодного тона улыбка секретаря на мгновение зыбко дрогнула, но тут же вернулась на место:

— Разумеется, прошу за мной. Директор Чжоу уже давно вас ждет.

Едва Ваньсун вышел из лифта на этаже руководства, как столкнулся с самим владельцем агентства — Чжоу Яновэем.

Завидев юношу, директор просиял такой широкой и радушной улыбкой, будто между ними никогда и не было прежнего высокомерного пренебрежения. Он сделал шаг вперед, намереваясь по-братски обнять Ваньсуна за плечо, но тот непринужденно отступил в сторону, избегая прикосновения.

Получив столь явный отпор, Чжоу Яновэй даже глазом не моргнул:

— Ваньсун, наконец-то ты пришел! Что было, то прошло, брат Чжоу перед тобой искренне виноват и приносит свои извинения. Но ты ведь понимаешь, меня нагло обвели вокруг пальца Лю Вэнь и весь род Лю! Кто же знал, что они окажутся ворами, громче всех кричащими "держи вора"! Слава небесам, справедливость восторжествовала и мерзавцев арестовали. Кстати... Мастер Гун сегодня не смог тебя сопроводить?

Каскад фальшивых излияний и завуалированных расспросов Ваньсун попросту проигнорировал:

— Я пришел закрыть вопрос с договором. Лишние разговоры ни к чему.

Чжоу Яновэй повел юношу к своему кабинету, подчёркнуто не замечая явного отвращения со стороны гостя:

— Ваньсун, а может, ты всё-таки подумаешь? Да, между нами возникло небольшое недоразумение, но ведь до этого мы отлично работали вместе! Как говорится, старый друг лучше новых двух. Перейдешь в другое агентство — еще неизвестно, как с тобой станут обращаться. А у нас всё схвачено! Если согласишься продлить контракт, я лично выбью для тебя самые выгодные условия. Все лучшие ресурсы компании будут отдаваться тебе в первую очередь!

Гун Ваньсун остался глух к заманчивым посулам.

Он прекрасно понимал причину этого неожиданного лебезения: Чжоу Яновэй пытался через него подобраться к Гун Юньцзи. Не случись у Ваньсуна такого могущественного брата, владелец компании, даже узнав правду о подмене детей, всё равно остался бы на стороне богатого и влиятельного семейства Лю.

Как ни старался Чжоу Яновэй умаслить юношу, тот проявлял непреклонность. Не имея возможности применить силу или давление, директор был вынужден уступить — бумаги о расторжении контракта были подписаны.

Закончив с делами, Ваньсун поднялся с кресла и направлялся к выходу.

Чжоу Яновэй с натянутой миной пошел следом:

— Ваньсун, я провожу тебя. Пусть с работой не сложилось, но мы ведь можем остаться друзьями! В шоу-бизнесе лишние связи никогда не помешают.

Ваньсун даже не повернул головы.

Директор довел его до лифта. Едва стальные створки сомкнулись, скрыв юношу из виду, как с лица Чжоу Яновэя мгновенно слезла доброжелательная маска. Издав глухой рык, он с размаху вломил со всей дури согнутой ногой по бетонированной стене.

***

Ваньсун, разумеется, не видел этой бессильной вспышки ярости.

Спустившись на первый этаж, он переступил порог здания, и в тот же миг из засады у входа выскочил человек, перегородив ему путь.

Это был его бывший менеджер, Сун Го.

По сравнению с их последней встречей на съемках шоу «Брат на своем месте», выглядел он плачевно: заросший щетиной, в мятой, грязной одежде, с клочковатыми, спутанными волосами. Три дня назад, когда подлости семьи Лю выплыли наружу, Чжоу Яновэй без лишних слов вышвырнул Сун Го на улицу. О приезде Ваньсуна в офис тот узнал лишь потому, что его еще не успели удалить из рабочих чатов компании. Двое суток беспросветного питья прервались судорожными сборами — протрезвевший от новости Сун Го помчался к зданию агентства.

Едва бывший менеджер сделал шаг навстречу, как Ваньсун почувствовал тяжелый, въедливый перегар и брезгливо отступил на пару шагов.

Сун Го смотрел на него как на последнюю соломинку:

— Ваньсун, спаси меня! Я понял свою ошибку, честное слово! Я поступал так с тобой только потому, что меня вынуждал Лю Вэнь! У меня самого и в мыслях не было желать тебе зла!

Сун Го готов был локти кусать от сожаления. Не пойди он тогда на поводу у Лю Вэня, не стань давить и травмировать юношу, сейчас он по-прежнему оставался бы менеджером восходящей звезды. А теперь Лю Вэнь и весь его род отправились на дно. Обещанное теплое местечко в развлекательной компании Лю провалилось: контору запечатала полиция после того, как стажеры открыто заявили в сети о принуждении к эскорту и выпивке. Руководство фирмы в полном составе увезли на допросы, а сам Сун Го остался с волчьим билетом на руках.

Он уставился на юношу воспаленными, покрасневшими глазами:

— Ваньсун, прояви милосердие! Вспомни, сколько я для тебя сделал! Я стану идеальным агентом, клянусь, больше ни одной ошибки не совершу! Дай мне шанс, и ты не пожалеешь!

Гун Ваньсун смерил его молчаливым взглядом.

— Ваша наглость поражает даже меня, — наконец произнес он. — С чего вы взяли, будто я прощу вас, не говоря уже о том, чтобы снова сделать своим менеджером? Какое из моих прошлых действий дало вам повод усомниться в моей умственной полноценности?

Сун Го осекся, замялся:

— Я... я...

— Хватит мяться, — отрезал Ваньсун. — С той самой минуты, как вы переметнулись к Лю Вэню, между нами все кончено. И не надо сваливать на давление — вы проявляли такое искреннее рвение, мешая мне жить, что ни о каком принуждении и речи быть не могло.

Сун Го сжал кулаки, захлебываясь горькой досадой.

— Ого, кого я вижу! Наш великий менеджер Сун! — раздался за спиной язвительный голос. — Что-то вид у тебя паршивый, словно у бродячего пса.

Сун Го обернулся и столкнулся взглядом со своим давним заклятым врагом из того же агентства — Цзян Вэньгуанем.

Тот подошел к ним, вежливо кивнул Ваньсуну и с откровенным глумлением уставился на Сун Го:

— Когда ты прыгал вокруг Лю Вэня и его семейки, ты ведь едва не лопался от гордости, желая, чтобы весь офис знал о твоих покровителях. Отчего же нынче у тебя такой зачуханный вид?

Сун Го скрипнул зубами:

— Не твое собачье дело!

— Твоя паршивая шкура меня действительно не волнует, — усмехнулся Цзян Вэньгуань. — А вот то, что ты пристаешь к моему артисту, меня касается напрямую.

Сун Го сначала опешил, но до него быстро дошел смысл сказанного. Он в ужасе уставился на обожаемого юношу и своего врага:

— Вы... вы договорились?!

Цзян Вэньгуань кивнул и повернулся к Ваньсуну:

— Похоже, мозги нашего приятеля еще не окончательно усохли от алкоголя.

— Ты лжешь! — взревел Сун Го, не желая верить в происходящее. — Гун Ваньсун расторг договор с компанией! Ты не можешь быть его менеджером!

— Верно, — легко согласился Цзян Вэньгуань. — Поэтому я тоже уволился. Сегодня мой последний день, я только что забрал трудовую книжку и больше не числюсь в штате.

Не обращая больше внимания на мертвенно-бледного Сун Го, Цзян Вэньгуань с улыбкой обратился к Ваньсуну:

— Нам нужно обсудить кое-какие детали по поводу открытия твоей собственной студии. Угощу тебя кофе?

— Пойдем, — кивнул Ваньсун.

Еще во время съемок программы Цзян Вэньгуань недвусмысленно намекнул ему на желание работать вместе. Ваньсун навел справки — среди всех агентов компании этот человек считался самым толковым и проницательным. Пообщавшись с ним ближе, юноша принял решение доверить ему свои дела. Вступать в другие агентства он не планировал, предпочтя основание личной студии.

Глядя на уходящие спины, Сун Го сжимал кулаки до хруста костяшек, но сделать уже ничего не мог.

Стоило им отойти на приличное расстояние, как от недавней солидности и невозмутимости Цзян Вэньгуаня не осталось и следа. Он уставился на Ваньсуна сияющими глазами:

— Ваньсун... А то, о чем я тебя просил... Ты принес?

Ваньсун окинул его долгим взглядом.

«А брат Цзян, оказывается, мастер мгновенных перевоплощений...»

— Принес, — юноша достал из кармана сложенный листок бумаги и протянул собеседнику. — Держи.

Цзян Вэньгуань благоговейно принял бумажку обеими руками. Он осторожно разгладил ее, провел пальцами по тексту и с восторгом посмотрел на Ваньсуна:

— Ваньсун, я твоей доброты никогда не забуду! Отныне я за тебя горы сверну и пробью лучший контракт в шоу-бизнесе!

— Брат Цзян... не слишком ли много драмы? — ухмыльнулся Ваньсун. — Я всего лишь попросил у брата автограф. К чему эти клятвы на крови?

Цзян Вэньгуань с глубоким убеждением хлопнул его по плечу:

— Ты не понимаешь! Это не просто автограф! Это роспись самого Мастера Гуна! И, между прочим, первая в сети!

Он снова ласково провел пальцем по четким, изящным иероглифам:

— Какая каллиграфия! Какая духоносная сила в каждом штрихе! Вернусь домой — закажу багет из красного дерева и повешу прямо в гостиной!

Ваньсун лишь вздохнул. Понять фанатскую душу ему было не дано.

***

Дом семьи Гун.

Вскоре после ухода Ваньсуна на телефон Гун Юньцзи поступил звонок от Ян Миня. Офицер спросил, может ли он заехать по важному делу. Хозяин дома возражать не стал.

Вскорости глава хайчэнского Управления по особым делам уже сидел в гостиной. Выглядeл он подавленным и виноватым.

Гун Юньцзи, заметив его состояние, спросил сам:

— Что-то стряслось?

Ян Минь тяжело вздохнул и с трудом выдавил:

— Простите нас, господин Гун. Лю Хуэй и волк-демон, которых вы помогли нам задержать... сегодня утром были убиты прямо в нашем изоляторе. Вы передали их нам, а мы не сумели их уберечь. Это целиком и полностью наша халатность.

Гун Юньцзи знал, что задержанных поместили в особый блок со спецзащитой, чтобы исключить побег. Новость о их смерти заставила его слегка нахмуриться:

— Выяснили, кто это сделал?

Ян Минь качнул головой:

— В момент убийства система наблюдения в блоке внезапно вышла из строя. — При этих воспоминаниях офицер сжал челюсти. — Провернуть такое мог либо наш сотрудник, либо тот, у кого был сообщник внутри управления.

Он поднял взгляд на Гун Юньцзи и твердо произнес:

— Господин Гун, даю вам слово: мы перероем всё вверх дном, но предателя найдем!

Хотя Ян Минь не произносил этого вслух, оба они понимали — за ликвидацией Лю Хуэя с высокой долей вероятности стоит Секта Духовного Света.

— Сколько всего сотрудников в Управлении по особым делам города Хайчэн? — неожиданно спросил Гун Юньцзи.

Ян Минь удивился вопросу, но ответил без промедления:

— Двадцать четыре человека.

Гун Юньцзи кивнул и поднялся с дивана:

— Подождите здесь. Я кое-что принесу.

Через пару минут он вернулся со стопкой желтых бумажных полос в руках. Положив их перед Ян Минем, он пояснил:

— Это талисманы правды. Перед тем как допрашивать сотрудников, прикрепите по одному на каждого.

Эти талисманы Гун Юньцзи начертал только что, нанеся киноварью особые символы древних массивов из мира совершенствующихся. Там подобные чары использовались для допросов: чем выше духовная сила создателя, тем неотвратимее действие. Человек, попавший под их влияние, физически не способен лгать или скрывать тайны.

Учитывая, что Гун Юньцзи находился за шаг до небесной кары и вознесения, его талисманам не мог воспротивиться ни один смертный.

Ян Минь потрясенно уставился на желтые бумажки. Вещи, о которых он читал лишь в древних трактатах и фэнтези-романах, лежали прямо перед ним. Он знал, что Мастер Гун бросать слов на ветер не станет, а значит — эти талисманы действительно работают.

Понимая колоссальную ценность подарка, офицер бережно забрал стопку и произнес с предельной серьезностью:

— Господин Гун, даю слово чести: эти талисманы будут использованы исключительно для поиска предателя и раскрытия этого дела. Никаких злоупотреблений я не допущу.

Гун Юньцзи кивнул. Не доверяй он Ян Миню, он не стал бы отдавать ему артефакты.

Если до прихода в дом Гун Ян Минь чувствовал себя раздавленным, то уходил он с явным облегчением и надеждой.

***

Секта Духовного Света.

Чан Юанькан вскоре получил известие о том, что его агент в Управлении по особым делам города Хайчэн разоблачен.

Эта новость повергла первого старейшину в замешательство. Он никак не мог понять, каким образом хайчэнские ищейки сработали с такой молниеносной скоростью. Лю Хуэя убили утром, а к вечеру предателя уже скрутили!

Опасаясь, что ниточки потянутся к нему, Чан Юанькан поспешно оборвал все каналы связи и уничтожил любые следы. Пусть Лю Хуэй и волк-демон были мертвы и секреты секты не утекли наружу, потеря столь ценного агента вывела старейшину из себя. Наличие своего человека в органах позволяло сектантам держать руку на пульсе, а теперь этот козырь был выбит из рук при первом же использовании.

В самом же управлении Ян Минь пребывал в полном изумлении от увиденного. Он догадывался, что артефакты Мастера Гуна сильны, но чтобы настолько...

Собственно, еще до поездки к Гун Юньцзи в управлении провели первичный опрос. Тогда абсолютно все сотрудники божились, что непричастны к отключению камер и убийству.

Однако когда на грудь подозреваемому прилепили желтый листок и повторили вопрос, тот успел выдать лишь пару отрицательных слов, после чего его язык сам собой против воли хозяина начал чеканить всю правду о сотрудничестве с сектой. Предатель побледнел как полотно и рухнул на колени.

Дело о ликвидации зафиксированных аномалий в изоляторе находилось под контролем высшего руководства. Когда в столице узнали, что сложнейший прецедент раскрыт за считанные часы, начальники Ян Миня затребовали подробности.

Выслушав рассказ об эффекте талисманов правды, руководительница управления надолго задумалась.

— Малыш Ян, — строго спросила она, — как ты думаешь, если мы предложим господину Гуну солидную сумму, какова вероятность, что он согласится изготовить для нас партию таких талисманов?

— Честно говоря, не знаю, — признался Ян Минь. — Господин Гун не похож на человека, испытывающего нужду в деньгах.

Он посмотрел на начальницу:

— Могу я спросить, для чего именно они потребовались центру?

Женщина помолчала, после чего посмотрела ему прямо в глаза:

— Всё, что ты сейчас услышишь, подлежит абсолютной секретности.

Ян Минь ничего не ответил, лишь молча вытянулся по стойке смирно и отдал честь. Для бывшего военного этот жест означал клятву верности.

— Контрразведка установила, что агенты Страны Кэнь сумели получить доступ к части секретных чертежей нашего нового стратегического вооружения. Самую суть они пока не взломали, но это лишь вопрос времени. В министерстве убеждены, что внутри нашей оборонной группы сидит "крот". Мы ищем его больше двух недель, но круг подозреваемых слишком широк, а прямых улик нет. Каждый день промедления грозит катастрофической утечкой технологий.

Ян Минь потемнел лицом. Бывшая служба в армии научила его простой истине: мир держится на силе оружия. Если Страна Кэнь заполучит секретные разработки, оборонный щит Страны Дракона даст трещину.

— Я поговорю с господином Гуном, — твердо произнес офицер. — Уверен, если он узнает, для чего именно нужны эти артефакты, он не откажет.

— Отлично! Передай ему: мы готовы выполнить любые его условия и выплатить любую сумму!

***

— Без проблем.

Ян Минь опешил, глядя на Гун Юньцзи.

Он не ожидал, что юноша согласится так легко и сразу. По дороге сюда офицер прокручивал в голове десятки аргументов и предложений, готовясь умолять и убеждать мастера.

— Сколько талисманов вам требуется? — спокойно спросил Гун Юньцзи. — Мне нужно нанести структуры на бумагу, чтобы они обрели силу.

— Пятьдесят штук хватит? — робко поинтересовался Ян Минь. Побоявшись просить слишком много, он тут же добавил: — Если пятьдесят сложно, можно тридцать! У нас еще пару штук с прошлого раза осталось...

— Я сделаю вам сотню, — перебил его Гун Юньцзи, сразу поняв, что гость скромничает.

От этой цифры у Ян Миня перехватило дыхание. Такая щедрость искала равных! Обычно сдержанный офицер не сумел скрыть нахлынувшего восторга.

— Господин Гун, спасибо вам за помощь! Мы обязательно все оплатим. Назовите вашу цену!

— Не нужно, — качнул головой Гун Юньцзи. — Направьте эти средства туда, где они действительно нужны. Я в деньгах не нуждаюсь.

Он отказался от оплаты не только из-за личного достатка, но и потому, что знал: развитие Страны Дракона идет неравномерно, и в отдаленных провинциях хватает бедствующих регионов. Казна вечно испытывает дефицит средств на социальные нужды.

Ян Минь поднялся и отвесил глубокий, уважительный поклон:

— Господин Гун, от лица всей Страны Дракона — спасибо вам!

Гун Юньцзи поднялся вслед за ним и слегка хлопнул офицера по плечу:

— Полно. Я приступлю к начертанию, а ты пока разложи бумагу.

— Есть! — с готовностью откликнулся Ян Минь.

Возможность лично помочь мастеру в таком деле наполнила его гордостью. А мысль о том, что эти талисманы помогут очистить родину от предателей, придавала ему сил — он был готов работать без отдыха, лишь бы ускорить процесс.

http://bllate.org/book/36827/4922503