Готовый перевод The Fake Young Master's Older Brother is a Metaphysics Master / Старший брат фальшивого наследника — бессмертный мастер фэншуй: Глава 9

Для сотрудников полицейского участка на улице Пинъань этот день выдался небывало суматошным.

Раньше их ничем не примечательное отделение на задворках района вряд ли могло привлечь хоть чьё-то внимание, а теперь оно неожиданно оказалось в центре обсуждения всей Страны Дракона.

Не успели утихнуть страсти вокруг ночного афериста, обманувшего Жуань Хао, как на оперативников свалилось новое происшествие, от которого стыла кровь: в пруду популярного парка обнаружили исполинского крокодила.

Единственным утешением для полицейских с улицы Пинъань оставалось то, что виновники обоих резонансных дел уже находились под стражей. В противном случае под таким пристальным взглядом общественности груз ответственности за расследование стал бы просто невыносимым.

Официальное сообщение по делу о мошенничестве уже было готово, поэтому, когда прояснилась правда о хищнике, руководство решило опубликовать оба отчёта одновременно.

В результате пользователи сети с изумлением обнаружили, что на официальной странице участка в Синьбо вышло сразу два заявления подряд.

Оба случая находились в топах новостей, так что под публикациями мгновенно собралась огромная толпа комментаторов.

Узнав, что главарь банды аферистов пойман, люди принялись наперебой отмечать невероятную удачливость Жуань Хао. Отчёт же о рептилии вызвал у большинства настоящую бурю негодования.

«Неужели всё и впрямь вышло ровно так, как предсказывал Гун Юньцзи? Эти недоумки нарочно выпустили крокодила в парковый пруд?!»

«Чёрт, у меня просто слов нет! Они совсем с катушек съехали?! Понимают вообще, сколько народу там гуляет? Жители всех окрестных домов летом ходят туда спасаться от жары!»

«К администрации парка тоже огромные вопросы. Они там вообще территории не патрулируют? Крокодил три месяца жил в воде, и никто ничего не замечал! А решётка между мелководьем и глубокой зоной давно сгнила, там прореха такая, что взрослая рептилия пролезет. Если бы туда заплыл ребёнок, он бы мгновенно утонул!»

«Главные виновники — эти два идиота, бросившие тварь в пруд. Полицейские, закройте их пожизненно! Такие уроды опасны для общества!»

«Им стоит в ноги поклониться мастеру Гуну за то, что убереёг их от греха. Иначе точно прогнили бы в тюрьме до конца дней».

«Огромное спасибо мастеру Гуну! Моя жена как раз сегодня гуляла там с дочкой. Они почти каждый день ходили к той воде... У меня поджилки трясутся, как представлю, что этот монстр плавал совсем рядом с ними».

«Смотрю трансляции из Хайчэна со вчерашнего вечера и скажу одно: мастер Гун — просто бог!»

«Раньше я в подобную чушь отродясь не верил, но этот Гун Юньцзи совсем не похож на банальных шарлатанов».

«Даже завидно немного Гун Ваньсуну. Иметь такого невероятного старшего брата — наверное, одно сплошное счастье?»

«Тоже завидую!! Мастер Гун — прямо брат моей мечты. Да один его вид мгновенно затмевает всех этих слащавых актёришек, которыми забиты наши экраны!»

***

В это же время Лю Вэнь находился в приватной палате одной из частных клиник. Отцовский приступ произошёл накануне вечером: Лю Пэн сплюнул кровью, потерял сознание, и его спешно госпитализировали.

Покинув съёмочную площадку шоу «Брат на своем месте», Лю Вэнь никак не мог выбросить из головы образ Гун Юньцзи. Смешанное чувство тревоги и неприязни заставляло его непрерывно отслеживать любые упоминания о нём в сети.

Читая чужие комментарии о том, как повезло Гун Ваньсуну, Лю Вэнь ощущал, как в груди с новой силой закипает глухая, отравляющая злость.

Помимо него, в палате находились Лю Шэн и Лю Цзин.

Лю Шэн мрачно восседал на диване, супился и хранил угрюмое молчание. Недавно ему позвонила невеста и потребовала расторгнуть помолвку, отчего парня буквально разрывало от досады.

Лю Цзин, лишившаяся вчера вечером двух передних зубов, осыпала бранью зашедших на осмотр врача и медсестёр:

— Бесполезные бездельники! Я вам такие деньги плачу, а мой муж до сих пор не пришёл в себя?! Если силёнок не хватает, так и скажите! Я лично знакома с вашим главврачом, мигом устрою так, что вас всех вышвырнут отсюда и пришлют нормальных специалистов!

Медики стояли, опустив головы, и молча терпели её выпад.

— Я вас спрашиваю, — не унималась Лю Цзин, и её визгливый голос резал слух, — когда муж придет в себя?!

Лечащий врач ответил глухо и сдержанно:

— Приносим извинения, госпожа Лю. Мы прямо сейчас выясняем причины столь длительной потери сознания.

— Выясняют они! Всю ночь выясняли, а толку никакого! Вы вообще понимаете, кто мой муж?! Предупреждаю: если с ним что-нибудь случится в вашей паршивой больнице, я вам устрою сладкую жизнь!

— Да хватит уже, орать тошно! — не выдержал Лю Шэн.

Натянутые до предела нервы парня сдали.

— Мать, ты можешь хоть ненадолго закрыть рот? Орёшь с самого утра! Думаешь, от твоих воплей он быстрее очнётся? Дай людям нормально провести консилиум и разобраться, почему отец не приходит в себя!

Лю Цзин в собственной семье никогда не отличалась твердым характером. Помимо мужа, Лю Пэна, она во всём привыкла подстраиваться под сына.

Стоило Лю Шэну рявкнуть, как весь её спесивый пыл мгновенно улетучился, и она виновато примокла.

Врач с медсёстрами, не поднимая голов, поспешно покинули палату.

Едва за ними закрылась дверь, как в коридоре медики переглянулись и одновременно прыснули со смеху.

Их покорно опущенные головы в палате были вызваны вовсе не страхом перед скандальной пациенткой, а судорожными попытками сдержать хохот. Лю Цзин ещё не успела вставить выбитые зубы, и стоит ей раскрыть рот, как всем открывался вид на два зияющих чёрных провала.

— Если бы мы пробыли там ещё пару минут, я бы точно заработал разрыв селезёнки от смеха, — переводя дыхание, выдохнул врач.

Медсёстры сочувственно и понимающе закивали.

Случись подобное с любым другим пациентом, никто из персонала не позволил бы себе злорадствовать. Но в случае с Лю Цзин всё казалось высшей справедливостью.

Естественно, врачебный долг обязывал их помогать каждому, но они оставались живыми людьми. Слушать бесконечные оскорбления и приказания от вздорной бабы, считавшей медперсонал своей дворовой прислугой, было тошно каждому.

Лю Цзин в палате и не подозревала, насколько комично выглядела со стороны.

Заметив, что Лю Вэнь всё это время молчит, не отрывая взгляда от экрана смартфона, она поинтересовалась:

— Вэнь-эр, да что ты там такое высматриваешь?

Лю Вэнь на мгновение замешкался, но всё же ответил:

— Мам, тот пропавший брат Гун Ваньсуна... Гун Юньцзи. Он вернулся.

Лю Цзин лишь пренебрежительно хмыкнула:

— Вернулся и вернулся. Он же оборванец, с чего бы тебе о нём думать?

— Дело не в этом. Он... какой-то странный, — Лю Вэнь поднял глаза на мать. — Кажется, этот Гун Юньцзи поднаторел в метафизике и мистике.

Лицо Лю Цзин вмиг изменилось. Она рванулась к сыну и мёртвой хваткой вцепилась в его запястье:

— Что ты сказал?! Повтори!

Лю Вэнь даже отпрянул от такой реакции:

— Я говорю, этот брат Ваньсуна, похоже, способен наперед знавать о многих вещах...

— Он точно непрост! — Лю Шэн при упоминании этого имени аж зубами заскрипел от ярости. — Если бы этот урод не выболтал на всю страну про моих двоих внебрачных детей, Цзинь Цяотун не стала бы разрывать помолвку!

Но Лю Цзин было уже не до несостоявшейся свадьбы сына.

Она перевела взгляд на неподвижно лежащего на койке мужа, и её сердце сжала ледяная судорога предчувствия.

Лю Цзин велела Лю Вэню немедленно показать всё, что пишут про Гун Юньцзи. По мере просмотра роликов, гулявших по сети, её лицо становилось все более бледным и перепуганным.

Братья переглянулись, не понимая причин такой паники.

— Мам, ты чего? — тревожно спросил Лю Вэнь. — На тебе лица нет.

— Ага, синяя вся, будто призрака увидала, — поддакнул Лю Шэн.

Лю Цзин замялась. Она не знала, стоит ли именно сейчас раскрывать сыновьям страшную тайну, на которой долгие годы строилось благополучие их семьи.

— Кхэ... кхэ-кхэ...

Сухой глухой кашель с койки заставил всех вздрогнуть.

Лю Пэн открыл глаза. Братья вместе с матерью тут же кинулись к нему.

— Лю Пэн, как ты?! — Лю Цзин припала к краю кровати. — Где болит?

— Ма... массив... — голос Лю Пэна звучал прерывисто и слабо, жизненные силы стремительно покидали его тело. — С массивом беда... Звони Лю Хуэю... Пусть... пусть срочно возвращается!

Эти слова окончательно подтвердили самые страшные догадки Лю Цзин.

Понимая, что их роскошная жизнь полностью зависела от той скрытой магии, она испуганно залепетала:

— Хорошо-хорошо, я сейчас же наберу деверю!

Лю Вэнь замер в изумлении. Он только сейчас узнал, что у отца, оказывается, есть младший брат.

И о каком таком «массиве» шла речь?

Перед его взором словно встала непроницаемая пелена.

Впрочем, родителям было не до объяснений. Выдав короткое указание, Лю Пэн затих, тяжело и прерывисто дыша, словно вот-вот мог испустить последний вдох.

Лю Цзин дрожащими пальцами набирала номер деверя, повторяя про себя как заклинание: «Возьми трубку, ну же, возьми...»

***

В отличие от царившего у Лю тяжелого уныния, в доме Гунов атмосфера царила легкая и радостная.

Гун Ваньсуну только что позвонили из полицейского участка на улице Пинъань.

Экспертиза ДНК завершилась: они с Гун Юньцзи действительно являлись родными братьями.

Хотя Гун Юньцзи ещё прошлым вечером дал ему однозначный ответ, официальное подтверждение принесло Ваньсуну невероятное облегчение.

Маленькое Небесное Дао, обитавшее в пространстве нефритовой подвески Гун Юньцзи, тоже пребывало в полном восторге.

«Гун Юньцзи, а ты силён! Мы так быстро добыли ещё две Золотые жемчужины добродетели!»

Меньшая из жемчужин сформировалась благодаря матери Фэн Сюхуэя. Эта женщина при жизни отличалась редкой добротой, и её последним желанием было повидать сына. Хотя к моменту его приезда она уже скончалась, их души успели соприкоснуться перед самым уходом.

Вторая же, куда более крупная жемчужина, возникла из-за того, что Гун Юньцзи вовремя остановил крокодила и уберег людей от кровавой расправы, отведя от ни в чём не повинных граждан страшный рок.

Маленькое Небесное Дао прыгало от радости внутри подвески, стискивая в ручонках флакон, где перекатывались уже четыре золотистые крупицы.

«Гун Юньцзи, надо продолжать в том же духе! Когда этот флакон заполнится доверху, моя сила станет просто огромной!»

— Маленькое Небесное Дао, выходи, — вслух произнёс Гун Юньцзи, не прибегая к мысленному призыву.

Гун Ваньсун, сидевший рядом на диване, удивлённо воззрился на брата.

Едва он собрался спросить, к кому тот обращается, как из нефритовой подвески на груди Гун Юньцзи выпорхнул крошечный карапуз с двумя задорными торчащими хвостиками на голове.

Ростом малыш был не крупнее обычной коллекционной фигурки.

Гун Ваньсун от изумления широко раскрыл глаза.

Едва появившись, кроха озорно описал пару кругов вокруг Ваньсуна:

— Привет, братец Гун! Я — Маленькое Небесное Дао. Простые смертные зовут меня Владыкой Небес, так что если хочешь, тоже можешь так величать.

Гун Ваньсун опешил.

«Владыка Небес... и этот карапуз?»

Ему представлялся скорее седовласый старец в белоснежных одеяниях с веянием величавой мудрости.

— Я... пожалуй, буду звать тебя Маленьким Небесным Дао, — пробормотал Ваньсун. Назвать этого кроху «Владыкой Небес» у него просто язык не поворачивался.

— Маленькое Небесное Дао, — перебил их Гун Юньцзи, — а ведь ту удачу, что семья Лю украла у Ваньсуна, следует вернуть хозяину?

Малыш, до этого весело круживший в воздухе, замер и озадаченно почесал затылок:

— Ну-у... В небесных законах про это вроде ничего не сказано.

Хоть Маленькое Небесное Дао и повелевало кармой и удачей, оно всё же подчинялось высшим законам бытия.

— Раз раньше такого правила не было, самое время его ввести, — ровным тоном произнёс Гун Юньцзи. — В мире, где добро вознаграждается, а зло наказуемо, честный человек не должен страдать за чужие грехи.

Малыш поразмыслил пару мгновений, потер подбородок и предложил:

— Ладно, я верну твоему брату всю его удачу, но за это ты пообещаешь выполнить одну мою просьбу.

— Идёт.

— Погоди! — вмешался Гун Ваньсун.

Он с тревогой посмотрел на Гун Юньцзи:

— Ты почему даже не спросил, о чём речь? А вдруг это опасно?!

Увидев искреннее волнение юноши, Гун Юньцзи мягко улыбнулся.

А дух в воздухе возмущенно заболтал ножками и сжал кулачки:

— Я не какой-нибудь злодей!

Гун Ваньсун недоверчиво прищурился:

— И чего же ты хочешь от моего брата? Сразу говорю: если просьба окажется чересчур опасной, нам твоя помощь с удачей не нужна!

Маленькое Небесное Дао аж запыхтело от такой неблагодарности:

— Я просто хочу, чтобы Гун Юньцзи освоил то, чем сейчас увлечены все смертные! Вы же постоянно проводите эти... прямые эфиры! Мне кажется, так мы куда быстрее найдем тех, кому нужна помощь. Вот я и хочу, чтобы он тоже стал вести стримы! Ну и что тут сложного?!

— На это согласен, — кивнул Гун Юньцзи. — Можешь прямо сейчас вернуть Ваньсуну то, что принадлежит ему по праву.

Сделка состоялась, и Маленькое Небесное Дао без лишних слов принялось за колдовство.

***

Больница. Палата.

Лю Цзин с замиранием сердца слушала гудки, пока в динамике наконец не раздался голос:

— Алло, невестка? Что стряслось?

Услышав деверя, Лю Цзин затрепетала, словно утопающий, хватающийся за соломинку.

Она хотела передать трубку мужу, но не успела — Лю Пэн на кровати вдруг дернулся, тяжело сплюнул кровью и снова провалился в беспамятство.

Это окончательно уверило её в том, что заклятие дало сбой.

— Лю Хуэй! — заверещала она в трубку. — Твой массив разрушился! Твой брат вчера вечером плевался кровью и упал без чувств, а сейчас всё повторилось! Живо приезжай и разберись, что происходит!

— Исключено, мой массив не мог дать сбой! — уверенно отозвался Лю Хуэй.

— Лю Хуэй, умоляю тебя, приедь в больницу! Твоему брату совсем худо!

—... Ладно. Я в соседнем городе, сейчас же выезжаю к вам.

***

В доме Гунов Маленькое Небесное Дао с победоносным видом обратилось к Ваньсуну:

— Ну как? Теперь, когда вся твоя украденная удача вернулась, в теле ощущается легкость?

Гун Ваньсун глубоко и радостно кивнул.

Если вчера, когда брат надел на него нефритовую подвеску, с его плеч будто свалилась тяжелая плита, то теперь юноша чувствовал себя так, словно парил на мягком облаке.

Дух, отличавшийся нетерпеливым нравом, тут же пристал к Гун Юньцзи:

— Ну так когда начнем трансляцию?

Чем больше золотых жемчужин удастся собрать, тем сильнее оно станет. Кабы не сила Гун Юньцзи, перед которой дух пасовал, оно бы заставило его вести эфиры круглосуточно.

— Как насчёт девяти вечера? — Гун Ваньсун взглянул на малютку. — Сейчас едва исполнилось четыре часа дня, люди ещё заняты работой. А к девяти вечера многие как раз возвращаются домой и отдыхают. Это самое пиковое время для просмотров.

Ни Гун Юньцзи, ни дух ничего не смыслили в тонкостях интернет-вещания, поэтому охотно согласились с предложением Ваньсуна.

http://bllate.org/book/36827/4699329