Только так у Кэ Цзина появился бы шанс обратить на него внимание. Ему требовался этот взгляд, пусть даже самый мимолётный.
Кэ Цзин немного подождал, и когда его уже начало одолевать нетерпение, Чжоу Юань, неотрывно смотревший на него, наконец заговорил:
— Господин Кэ, простите. Я уже осознал свои прошлые ошибки и пришёл сюда, чтобы заявить о своей решимости.
— Я уже выбрался из тени смерти матери и надеюсь, что вы не разочаруетесь во мне окончательно и позволите мне вернуться с вами в Китай.
— Клянусь, я стану сильнее и храбрее, я превращусь в лучшего боксёра, чтобы доказать: вы во мне не ошиблись.
Когда Чжоу Юань произносил эти слова, его глаза излучали абсолютную решимость, а голос, хоть и звучал ровно, был исполнен такой силы, что невольно заставлял верить ему.
Услышав это, Кэ Цзин подумал, что Чжоу Юань действительно стопроцентный главный герой-альфа, раз обладает столь мощной аурой в столь юном возрасте. Он остался весьма доволен. В конце концов, между сильным человеком и ничтожеством любой дурак сообразит, кого выбрать.
Вот только рост главного героя-альфы требовал времени. Кэ Цзин не собирался отнимать у него это время, напротив, он сделает всё возможное, чтобы за этот срок тот стал как можно сильнее.
Ведь только сильный главный герой-альфа мог послужить гарантией успешного выполнения его задания.
Если главный герой-альфа окажется недостаточно сильным, то как он поможет главному герою-омеге, который впоследствии погрязнет в долгах по самые уши?
Если между ними не будет близости тел, откуда возьмутся искры любви?
Подобные клишированные сюжеты о страстной, выматывающей и слезливой любви в современных романах в жанре даньмэй встречались сплошь и рядом.
Раз уж «дать пощёчину» принесло свои плоды, теперь следовало «подсластить пилюлю».
— Сначала заходи, — произнёс Кэ Цзин, развернулся и первым шагнул в комнату.
Чжоу Юань, не понимая, к чему всё это, послушно поплёлся следом, шаг в шаг преследуя его.
Он впервые оказался в спальне Кэ Цзина: помещение было просторным и безупречно чистым, в оформлении преобладали холодные тона, создающие некую отрешенность, что весьма соответствовало характеру хозяина.
— Садись прямо на кровать.
Чжоу Юань сдержал желание оглядеться по сторонам и послушно присел на краешек постели Кэ Цзина, потупив взгляд в собственный пол.
Лишь когда перед его глазами возникли крупные мужские ступни, принадлежавшие другому человеку, он медленно поднял голову.
— Пришёл ко мне после душа и даже волосы не высушил? — бросил Кэ Цзин, включая фен, чтобы помочь ему посушить голову.
— Закрой глаза, а не то горячий воздух залетит в глаза — я не виноват.
Чжоу Юань послушно зажмурился. Он ощутил, как ладонь на его макушке мягко оглаживает волосы, а влажные пряди постепенно высыхают от струи тёплого воздуха.
Из-за закрытых глаз всё внимание Чжоу Юаня сосредоточилось на слухе и осязании.
Ладонь, скользившая по голове, была широкой и сильной, а движения — на редкость нежными. Шумный поток теплого воздуха навевал покой и уют.
Почему, почему этот человек то и дело невзначай проявляет такую нежность?
Когда кто-то, в повседневной жизни настолько холодный, что это граничит с равнодушием, в те или иные моменты являет хотя бы малейшую капельку мягкости, для того, кто это принимает, подобное становится смертельным.
Именно этот контраст заставлял жадно цепляться за мгновение.
Жаждать ощущения этой заботы, предназначенной лишь для него одного.
— Готово, высохло. — Кэ Цзин пропустил сквозь пальцы полностью сухие черные волосы Чжоу Юаня. Густота и шелковистость шевелюры главного героя были на высоте: угольно-черные, плотные волосы, без малейшего намёка на выпадение.
Придя в себя, Чжоу Юань открыл глаза и обнаружил, что они с Кэ Цзином находятся невероятно близко друг к другу — стоило ему чуть приподнять руку, и он смог бы дотронуться до него.
— С-спасибо.
— Угу. — Кэ Цзин вернул фен на место и, обернувшись, тут же встретился взглядом с Чжоу Юанем, пока тот, не выдержав первым, не отвел глаза.
— Поздно уже, иди спать. — Так Кэ Цзин вежливо выпродворил гостя.
Чжоу Юань прекрасно всё понял, но, одержимый ожиданием ответа на свои слова, сам нарушил тишину:
— Господин Кэ, вы так и не сказали, каков ваш ответ на то, что я говорил вам ранее.
Атмосфера на мгновение замерла.
Чжоу Юань понятия не имел, сколько тяготило это молчание. Его начали одолевать дурные мысли: а вдруг он высказал свою решимость слишком поздно? Вдруг господин Кэ разочаровался в нем окончательно?..
Он не смел углубляться в эти раздумья, потому что страх и тревога готовы были поглотить его целиком.
— Время между нами еще велико. — Кэ Цзин протянул руку и, впервые потрепав его по голове совсем как старший младшего, произнес: — Докажи это мне за оставшееся время.
Чжоу Юань не находил слов, чтобы описать то, что он чувствовал в эту секунду, и лишь тяжело кивнул, глухо выдохнув:
— Хорошо.
— Господин Кэ.
— Чего тебе?
— Почему вы так добры ко мне?
— Разве я добр к тебе?
— Добр, очень добр. Не считая мамы, вы — лучший человек на свете для меня.
— Вот как? Тогда хочешь, чтобы я был к тебе еще добрее?
— Хочу!
— Тогда постарайся стать сильнее. Я люблю только старательных и послушных детей. И ещё — слушайся меня и веди себя примерно.
Эти слова Кэ Цзина посеронили в сердце Чжоу Юаня семечко.
Оно прорастет, а затем даст побеги.
Этот цветок по имени Кэ Цзин пустит глубокие корни в его груди, где почвой станет плоть, орошаемая кровью, и в конце концов распустится во всей красе.
С той ночи состояние Чжоу Юаня стало стремительно улучшаться, он принялся усердно тренироваться каждый день. Кэ Цзин также нанял для него профессионального тренера по боксу, который стал обучать юношу правильной технике ударов.В свободное время Кэ Цзин, потягивая кофе, заходил в тренажерный зал, чтобы посмотреть, как продвигается обучение Чжоу Юаня.
Юноша за стеклянной дверью был одет в облегающую майку и шорты, и линии его мышц становились всё отчетливее. Он внимательно слушал наставления тренера, время от времени выбрасывая кулаки, отрабатывая приемы. В конце концов, во время спарринга он бил жестко и мощно, полностью усвоив слова наставника и при этом умело подстраиваясь под ситуацию.
Можно сказать, что он был прирожденным боксером. Даже тренер часто хвалил его талант в частных беседах — и это была не лесть, а самая искренняя похвала.
Глядя на то, как Чжоу Юань растет с каждым днем и становится всё лучше, Кэ Цзин чувствовал удовлетворение. Именно такого результата он и добивался. К тому же рядом с ним Чжоу Юань вел себя очень послушно, а его редкие проявления детской непосредственности не давали ему окончательно утратить живость, присущую сверстникам.
Правда, неясно было, то ли из-за влияния окружения, то ли по какой другой причине, но манеры Чжоу Юаня постепенно становились всё больше похожи на манеры Кэ Цзина. В них проявлялось всё больше сходства. Клеймо, которое Кэ Цзин выжигал на натуре Чжоу Юаня, постепенно проникало до самых костей, пока не стало частью его души.
Поздней осенью Кэ Цзин наконец завершил дела в стране А, поставив финальную точку в экспансии компании Кэ на местный рынок. Выполнив этот важнейший шаг, он с чувством победного удовлетворения вернулся в Китай.
Влиятельные семьи, которые всегда пристально следили за Кэ Цзином, ожидали, что его возвращение из страны А ничем не будет отличаться от прежних — снова он и его подчиненные. Но к их огромному изумлению, в этот раз рядом с ним оказался юноша ростом ему до плеча. Они шли плечом к плечу, и выглядели при этом весьма близкими людьми.
Это повергло наблюдателей в полное недоумение: неужели президент Кэ, помимо ведения бизнеса в стране А, привез оттуда внебрачного сына? Надо признать, что их манеры были настолько похожи, что такая вероятность действительно существовала.
Кэ Цзин знал, что известие о том, что он привез Чжоу Юаня, вызовет в пекинских верхах настоящий переполох, но его это совершенно не волновало. Он мог дать Чжоу Юаню статус младшего господина семьи Кэ, а уж с интригами и скрытыми течениями тот должен был справляться сам. Это можно было считать своеобразной тренировкой для главного героя. Главное, чтобы всё это не выплескивалось прямо перед его глазами.
— Господин, едем в компанию?
Согласно привычкам Кэ Цзина, первым делом после возвращения из командировки он всегда отправлялся в офис. Но в этот раз ситуация была очевидно иной. Взглянув в зеркало заднего вида, водитель заметил юношу, сидящего рядом с Кэ Цзином, и весьма прозорливо задал этот вопрос.
— Нет, сначала домой, в компанию поедем позже, — ответил Кэ Цзин.
— Слушаюсь.
Машина тронулась и направилась к дому Кэ Цзина. Основная резиденция семьи Кэ находилась в пригороде Пекина — мало того, что далеко от офиса, так там еще и жили родители. Сам же Кэ Цзин купил квартиру в просторном жилом комплексе поблизости от компании, где, кроме приходящей домработницы, никто не бывал. Но теперь здесь будет жить Чжоу Юань, и с появлением еще одного человека дом станет оживленнее.
Чжоу Юань спокойно сидел на заднем сиденье. Он заметил, что Кэ Цзин, сидящий рядом, уже достал планшет и приступил к работе. Не желая мешать, он отвернулся и посмотрел в окно на проплывающие мимо пейзажи.
Чжоу Юань, родившийся в стране А, впервые вернулся на родину, и всё вокруг казалось ему чужим. Хотя он и узнавал о Китае из интернет-медиа, это не шло ни в какое сравнение с реальностью, которую он видел своими глазами — это было потрясающе. Он знал лишь одно: Китай — это корни его и его матери. Странник, скитавшийся на чужбине, в конце концов всегда возвращается в объятия родной земли.
Роскошный автомобиль представительского класса въехал в город. Глядя на оживленные улицы, Чжоу Юань вспомнил свое прошлое с матерью. В те времена они жили в трущобах, где царили лишь грязь, беспорядок и запустение — место, переполненное апатией и падением людей из самых низов.
Впереди загорелся красный свет, машина остановилась. Прохожие, снующие по тротуарам, вздымающиеся ввысь небоскребы и непрекращающийся гул города — всё это свидетельствовало о развитии и мощи Пекина как столицы Китая. Мысль о том, что отныне ему придется жить здесь, вызвала в сердце Чжоу Юаня не только ожидание, но и растерянность с тревогой. Сможет ли он действительно пустить корни в этом городе?
— О чем задумался? — прозвучал в ушах низкий, приятный голос мужчины. Чжоу Юань повернул голову.
— Ни о чем, просто думаю, какой Пекин процветающий и развитый.
Увидев, что главный герой ведет себя как деревенщина, впервые попавшая в город, Кэ Цзин усмехнулся.
— Ты здесь совсем недавно. Когда проживешь дольше, то увидишь и другую сторону Пекина.
— Другую сторону? — Чжоу Юань выглядел озадаченным.
Кэ Цзин, не отвечая, снова уткнулся в документы. Загорелся зеленый свет, и машина двинулась дальше по дороге. Чжоу Юань сразу потерял интерес к тому, что происходило за окном, и перевел взгляд на Кэ Цзина, сосредоточенно погруженного в работу. Какой же он занятой, подумал Чжоу Юань. По его мнению, Кэ Цзин был настоящим трудоголиком — казалось, он мог не есть и не спать, но работа всегда должна была быть выполнена в срок.
http://bllate.org/book/36825/4582984
Готово:
