Готовый перевод They Don't Play by the Rules / Система идет не по плану: Любовь вопреки сценарию: Глава 3

Кэ Цзин следовал по пятам за юношей. Когда у него раньше выдавалось свободное время, он уже навещал мать Чжоу Юаня, поэтому прекрасно знал, где находится её палата, даже без проводника.

Войдя в палату, Кэ Цзин увидел, что Чжоу Юань уже опустился на колени у постели матери. Рядом стоял стул, но парень не стал садиться.

Время было уже позднее, и в палате горел лишь один светильник с мягким светом. Стояла абсолютная тишина — казалось, можно было расслышать даже чужое дыхание.

Кэ Цзин подошел к Чжоу Юаню и поднял его за руку:

— Не коленопреклоняйся, садись на стул.

Сам же он встал сбоку, опустя взгляд на женщину, лежавшую на больничной койке.

Лицо её приобрело землистый оттенок, а черты, когда-то отличавшиеся миловидностью, временем были стерты до неузнаваемости.

Возможно, это был лишь прилив сил перед смертью, но сейчас она выглядела относительно бодрой.

И тем не менее оба понимали: стоить пройти этому короткому мгновению, как она увянет, подобно засохшему цветку, и неумолимо шагнет навстречу смерти.

— Сяо Юань...

— Мама, я здесь, как вы себя чувствуете? — услышав голос матери, Чжоу Юань тут же подался вперед и крепко сжал ее исхудавшую левую руку.

— Не... не плачь, малыш, не плачь...

Чжоу Юань сдержал слезы и выдавил из себя улыбку:

— Хорошо, мама, я не плачу, правда не плачу.

Уголки губ госпожи Чжоу едва заметно приподнялись. Болезнь измотала ее до неузнаваемости, и даже легкая улыбка давалась с огромным трудом.

Тогда она перевела взгляд на стоявшего рядом высокого мужчину. В ее глазах сначала промелькнуло сложное чувство, которое в конце концов сменилось глубокой благодарностью.

— Господин Кэ... — позвала она.

— Мм, я здесь. — Кэ Цзин сам того не заметив, смягчил голос: перед лицом несчастного человека, которому суждено умереть, он был готов проявить чуть больше нежности.

— Сп... спасибо за то, что согласились поддержать Сяо Юаня, и ещ... еще за то, что помогли оплатить мои медицинские счета.

— Вы наш... благодетель. Я такая никчемная, могу выразить вам благодарность... лишь на словах.

Возможно, оттого, что она произнесла слишком много слов сразу, госпожа Чжоу внезапно зашлась кашлем.

Испугавшись, Чжоу Юань тут же хотел позвать врача, но мать удержала его за руку.

Сила, с которой она сжала его запястье, была столь слабой, что стоило Чжоу Юаню лишь чуть-чуть шевельнуться, как он бы освободился. Но в этот момент эта хватка казалась ему невероятно тяжелой, словно оковы, опутавшие его по рукам и ногам.

Бросив на Чжоу Юаня успокаивающий взгляд, госпожа Чжоу снова посмотрела на Кэ Цзин.

Обо всем, что сделал Кэ Цзин, Чжоу Юань рассказал ей честно и без утайки.

Появление этого незнакомца принесло им новую надежду. И пусть они не знали, какие скрытые мотивы за этим стояли, у них не было выбора — оставалось только принять помощь.

Свое состояние она знала лучше всех. Единственным, о ком ее сердце болело в этом мире, оставался пятнадцатилетний Чжоу Юань.

Если она умрет, у Чжоу Юаня совсем не останется родных в этом мире. К тому же выжить в чужой стране будет ужасно трудно.

Она хотела, чтобы Чжоу Юань вернулся в Китай, на родину, которая их вскормила.

А сделать это мог только Кэ Цзин.

— Господин Кэ. Я знаю, что умираю, и перед смертью хочу попросить вас... попросить об одном одолжении.

— Если... кхе-кхе-кхе, если вы согласитесь, не могли бы вы усыновить Сяо Юаня и увезти его с собой в Китай?

— Позвольте Сяо Юаню стать вашим сыном... Он послушный ребенок, когда вы состаритесь, он непременно будет почитать вас...

— Мама! — в панике вскричал Чжоу Юань. — Что вы такое говорите!

— Согласен.

Услышав ответ Кэ Цзина, Чжоу Юань резко повернулся к нему.

В мягком свете ламп лицо мужчины казалось непривычно мягким, а бледная кожа делала губы еще более алыми.

Чжоу Юань никак не ожидал, что его мать произнесет такую просьбу — словно оставляет сироту на попечение, — и тем более не ожидал, что Кэ Цзин вот так просто согласится.

У Кэ Цзина и так были подобные мысли, так что согласиться ради успокоения умирающей женщины было лишь делом удобного случая — зато она могла уйти из жизни без тяжести на душе.

— Быстрее, быстрее! Сяо Юань, назови его отцом, позови же! Кхе-кхе-кхе-кхе...

— Мама! Не волнуйтесь, не волнуйтесь, я, я зову...

Чжоу Юань не хотел произносить это слово — возможно, сказывалась мальчишеская гордость, а возможно, и отчетливое понимание того, что все поступки Кэ Цзина по отношению к нему так или иначе замешаны на выгоде.

Какая-то неведомая сила противилась тому, чтобы Кэ Цзин стал его отцом. Ни за что на свете.

— Не хочешь — не называй. Я еще не в том возрасте, чтобы годиться тебе в отцы, — произнес Кэ Цзин.

К тому же у него отсутствовало болезненное пристрастие навязываться кому-то в папаши. Даже если перед ним главный герой-омега.

— Господин Кэ, тогда отныне я доверяю вам Сяо Юаня...

— Лишь бы он выжил... жил хорошей жизнью, этого... этого будет достаточно.

Едва смолкнул ее голос, как прямая линия пересекла экран кардиомонитора.

Рука, державшая Чжоу Юаня, безвольно разжалась и упала на больничную койку — жизнь покинула ее хозяйку.

Столкнувшись лицом к лицу со смертью матери, Чжоу Юань отчаянно хотел разрыдаться в голос. Он слегка приоткрыл рот, но понял, что не может издать ни звука.

Зато слезы хлынули с новой силой, грозя иссушить его изнутри.

В палате раздался тихий вздох, и Чжоу Юань почувствовал, как чья-то большая рука повернула его лицо. В нос ударил неповторимый, успокаивающий холодящий аромат мужчины.

— Хочешь плакать — плачь, не держи в себе.

Эта фраза словно нажала какую-то потаенную кнопку: Чжоу Юань обвился руками вокруг талии мужчины, уткнулся лицом ему в живот и зарыдал во весь голос.

Сквозь слезы он повторял:

— У... у меня больше нет мамы, у меня больше... совсем не осталось родных...

Кэ Цзин молча зарылся пальцами в его волосы.

Из всех тяжелых испытаний этого мира горше всего разлука живых и вечная смерть.

В первом случае человек хотя бы знает, что его близкий жив, и сохраняет надежду на встречу. Во втором — их разделяет непостижимая стена миров, и свидеться больше не суждено.

Человек умирает, его тело обращается в пепел, который тут же разносит порывом ветра.

И лишь в памяти самых близких и родных людей она продолжает жить, оставаясь лишь тенью в воспоминаниях.

Тело матери Чжоу Юаня увезли на кремацию. Чжоу Юань сказал, что мама всегда мечтала вернуться домой, в Китай. При жизни ей этого сделать не удалось, значит, после смерти ее обязательно нужно отвезти на родину.

Кэ Цзин согласился и помог юноше организовать все посмертные дела его матери.

На протяжении всего этого времени парень хранил глубокое молчание, постоянно опуская голову.

Вернувшись домой, Чжоу Юань уставился на черно-белый погребальный портрет. Мама на карточке была запечатлена в молодости — такая красивая, словно прекраснейший цветок.

Если бы... Если бы она не последовала за тем бессердечным мужчиной в чужую страну, если бы не подорвала здоровье рождением его самого, прожила бы она дольше? Была бы счастливее?

При этой мысли Чжоу Юань ощутил удушающую волну самоотвращения.

В памяти всплыли слова тех детей, что дразнили его в детстве:

— Ты просто ублюдок, у тебя нет отца, а твоя мать заболела из-за тебя!

— Тебе вообще не следовало появляться на свет!

И правда, как было бы здорово, если бы он не рождался.

Без него мама не прожила бы такую трудную жизнь и не оказалась бы в конце концов изуродована болезнью, умирая в мучениях.

Само его рождение было ошибкой.

*

Работа над сделкой по поглощению продвигалась гладко, и Кэ Цзин наконец смог немного расслабиться.

Хотя генеральный директор и купался в деньгах, богачи тоже бывают ужасно заняты.

В этом мире зарабатывать деньги тяжело, а выживать — еще труднее.

К счастью, Главное управление быстрых перемещений предоставляло агентам определенные поблажки, иначе, не говоря уже о процветании компании Кэ, его собственная мягкосердечность давно свела бы компанию в могилу.

Когда человек получает передышку от суеты, он начинает замечать множество деталей, которые раньше ускользали от его внимания.

Например, странности в поведении главного героя.

Прошло уже немало времени с тех пор, как Чжоу Юань получил травмы, но странность заключалась в том, что старые раны едва успевали зажить, как на их месте появлялись новые.

Кэ Цзин еще не планировал устраивать ему тренировки по боксу.

Хуже того, психологическое состояние парня с каждым днем ухудшалось на глазах.

Так дело не пойдет!

Обнаружив это, Кэ Цзин не стал бросаться к нему с расспросами, а вместо этого поручил подчиненным понаблюдать за ним и вовремя докладывать обо всем, да и сам стал внимательнее следить за его поведением при повседневных контактах.

Быть агентом — та еще каторжная работа: мало того что крутишься юлой с утра до ночи, так еще и обязан следить за ментальным здоровьем главного героя.

Если с психикой и впрямь начались проблемы, Кэ Цзин собирался без промедления отправить его к психотерапевту.

Профессиональную работу должны выполнять профессионалы, а в вопросах психологии он был абсолютным дилетантом и ничем помочь бы не смог.

После долгих наблюдений и докладов подчиненных Кэ Цзин пришел к выводу: у главного героя действительно расшаталась психика.

Причина же, скорее всего, крылась в смерти матери.

Глава 4

В стране А наступила осень, и температура падала стремительно. Если вчера еще можно было щеголять в футболке и шортах, то сегодня приходилось кутаться в теплые вещи.

Особняк, приобретенный Кэ Цзином, расположился в тихом пригороде столицы страны А: с просторным садом, большой территорией, ухоженной зеленью вокруг и весьма удобной транспортной развязкой.

Пообедав, Кэ Цзин прилег отдохнуть с закрытыми глазами на мягком кожаном диване в гостиной.

Услышав шорох на лестнице, он открыл глаза.

Спускаясь сверху, Чжоу Юань держал в руке стакан с водой.

Едва ступив на первый этаж, он заметил Кэ Цзина, который вместо того, чтобы работать в кабинете, отдыхал на диване.

Желая не потревожить его покой, парень на цыпочках направился к кухне, намереваясь набрать воды и сразу вернуться в комнату.

После смерти матери Чжоу Юань как-то потерялся и не понимал, как теперь общаться с Кэ Цзином.

Воспоминания о нем словно застряли в той ночи, когда ушла мать: в утешающей мягкости его голоса,

а также в тихом присутствии рядом во время похорон.

Чжоу Юань был благодарен ему. Но стоило этому пройти, как Кэ Цзин вновь вернулся к своей привычной отстраненности.

Высокий, с непроницаемым выражением лица, он излучал холодность, отталкивающую любого на расстоянии лиги.

Задавленный собственными психологическими проблемами, подросток не мог справиться с этим в одиночку, и даже если в глубине души ему хотелось держаться ближе к опекуну, перешагнуть этот барьер он был не в силах.

Все это казалось донельзя противоречивым.

— Чжоу Юань. — Возможно, оттого, что он только что проснулся от поверхностного сна, голос Кэ Цзина звучал слегка хрипло, но удивительно притягательно, наполняя атмосферу невольной истомой.

Услышав свое имя, Чжоу Юань замер на месте и тихо отозвался:

— Мм?

— Подойди.

Тон, которым Кэ Цзин бросил это слово, напоминал приказ, и прежде чем Чжоу Юань успел сообразить, его ноги уже сами принесли его к дивану.

Из-за похолодания мужчина сменил легкую домашнюю одежду на брюки и кофту с длинным рукавом, а черная бархатная ткань выгодно оттеняла его кожу, белую словно чистейший снег.

http://bllate.org/book/36825/4582982