Готовый перевод The Fading Spring / Исчерпанная весна: Цена забвения: Глава 17

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Ся Сяочунь виновато улыбнулся:

— Я не говорил, он меня не отпускал.

Когда Лу Яошань схватил его, S-класса феромон ударил прямо в голову, и Ся Сяочуню не оставалось ничего другого, кроме как сдаться.

Но раз уж дело зашло так далеко, Шэн Ситао уже не мог винить его. На самом деле, еще в тот день, когда он заметил в машине Лу Яошаня из окна, у него появилось смутное предчувствие беды.

Видя, что тот молчит, Ся Сяочунь переспросил:

— Вы вообще в каких отношениях? Ты что, должен ему денег?

Договорив, он покосился на трех или четырех людей в черном на балконе: стоило только пронестись вести о кончине старшего дяди, как кредиторы тут же заявились на порог.

Вот только в доме шаром покати, остались лишь тетя с двумя маленькими детьми, так что они положили глаз на эту квартиру. Однако бабушка наотрез отказалась, и они уже несколько дней препирались друг с другом.

Ся Сяочуню было известно, что Шэн Ситао содержит целую ораву в монастыре, поэтому он, конечно же, опасался, что того обременят долгами.

К счастью, услышав это, Шэн Ситао покачал головой:

— Не должен.

— Тогда зачем он тебя разыскивает? Между вами что-то было в прошлом?

Сяочунь не стал предполагать, что они старые знакомые, потому что знал: Шэн Ситао открыто презирает альф, а уж тем более альф S-класса.

Кто бы мог подумать, что Шэн Ситао на мгновение замолчит, а затем произнесет:

— Он хочет уйти в монахи.

Не дожидаясь расспросов Сяочуня, он повернулся и окликнул Цун Синя:

— Сходи наниз, посмотри, пришли ли монахи, которых звал старый монах?

Но, судя по всему, внизу не было лысых голов в длинных халатах — там сидел лишь дряхлый сторож, дремавший в бамбуковом кресле.

И стоило ожидать, что Сюй Цзяньго окажется ненадежным.

Шэн Ситао так разозлился, что тут же схватился за телефон, и младшие братья-монахи, стоявшие неподалеку, услышали, как он орет в трубку:

— Паршивый старый монах, где люди, которых я просил?!

— В смысле нет? Что значит нет?

— Проводишь внеплановый обряд в другом месте? Та семья заплатила больше?

Я слышал, что кто раньше умрет, тот раньше переродится, но впервые слышу, что чем больше заплатишь, тем раньше переродишься!

— И что теперь делать с этим домом? Время на исходе, у меня одного рук не хватит...

С балкона доносился раздраженный голос. Лу Яошань, Цун Синь и Цун И стояли в двух метрах от Шэн Ситао: люди в черном, толпившиеся на балконе, в ту же секунду сбились в кучу с правой стороны, полностью уступив левую сторону разозленному монаху.

Хотя все они были незнакомы друг с другом, на лицах каждого читалась сложная гамма чувств.

Лишь два младших брата держались относительно спокойно.

Цун И заметил:

— Всё, этой ночью наставнику снова придется с кем-то делить ложе.

Лу Яошань только собрался переспросить, что это значит, как в следующую секунду услышал, как Шэн Ситао рявкнул в трубку:

— Сами разбирайтесь! Я сегодня заставлю его встать у твоего изголовья!

Лу Яошань: «...»

Люди в черном: «...»

Выпустив пар и швырнув трубку, Шэн Ситао наконец перевел дух, но проблема так и не решилась, поэтому ему пришлось в первую очередь ввести Сяочуня в курс дела.

Ся Сяочунь не особо разбирался в правилах проведения погребальных обрядов, но сейчас в доме ждали родственники, и если вдруг заявить, что провести ритуал не получится, монахи наверняка огребут немало брани — в конце концов, с похоронами медлить нельзя.

Поразмыслив, он потянул Шэн Ситао за рукав и предложил:

— Может, пусть те два молодых монаха почитают сутры, и хватит?

Однако Шэн Ситао решительно покачал головой:

— Нельзя, они оба несовершеннолетние, им не положено заниматься подобным.

Сяочунь засомневался:

— Нарушают табу?

Шэн Ситао:

— Нет, нарушают закон.

Использование детского труда — это вообще-то уголовщина!

Ся Сяочунь помолчал пару секунд, поднимая взгляд:

— А он?

Шэн Ситао обернулся и увидел, что Лу Яошань стоит в полуметре от них с совершенно простодушным выражением лица.

Шэн Ситао тут же поспешил заявить:

— Он вообще не монах.

Сяочунь возразил:

— Ты же сам сказал, что он хочет уйти в монахи.

— Но я его еще не принял.

— Так прими как раз сегодня.

Говоря это, Ся Сяочунь окинул взглядом самый центр траурного зала: на столе стояла увитая цветами черно-белая фотография старшего дяди с лучезарной улыбкой, бабушка сидела в стороне, прижимая к себе внука и причитая, родственники пили чай и болтали, а несколько кредиторов курили и препирались на балконе...

Ся Сяочунь выглядел совершенно умиротворенным:

— Какая прекрасная возможность, так бери и принимай его.

Шэн Ситао: «...»

Лу Яошань понятия не имел, что происходит, но в тот момент, когда его, по сути похитив, привели в ванную и натянули на него монашеские одежды, он подумал, что ему следовало остаться в машине вместе с Цзян Хэ. Более того, когда он увидел, как Шэн Ситао достает из желтой матерчатой сумки гладкую круглую шапочку и собирается надеть ее ему на голову, он наконец не выдержал и перехватил чужое запястье.

Однако Шэн Ситао не только не оттолкнул его руку, но и заговорил почти просительным тоном:

— Только разок, в следующий раз ни за что не стану.

— Но я же не умею читать сутры!

— Я принес книгу, будешь смотреть вниз и читать.

Шэн Ситао уговаривал его:

— Ничего страшного, всего разок, это быстро закончится.

Загнанный в угол Лу Яошань едва не плакал:

— Ты сам сказал — всего разок.

— Обещаю, клянусь, — произнес Шэн Ситао и тут же попытался нахлобучить на него головной убор, будто мешок натягивал.

В этот момент в дверь постучали Цун И и Цун Синь. Увидев эту картину, они одновременно замерли на месте, а на их лицах застыло непередаваемое выражение.

Лу Яошань:

— Все-таки мне кажется, что это плохая идея.

Шэн Ситао тут же показательно кашлянул, обращаясь к младшим братьям.

Цун Синь произнес:

— Ну... э... по-моему, благодетель Лу, кхм, обладает очень сильной кармической связью с Буддой.

Цун И подхватил:

— Да-да-да, я еще никогда не видел такого красивого бодхисаттву-мужчину.

— ...

Невзирая на горькое сопротивление и колоссальное нежелание, старший молодой господин Лу в конце концов смирился с сегодняшней ролью высокопоставленного монаха.

Перед началом он заметил, как Цун Синь вытащил из стопки и протянул ему синюю брошюрку в мягкой обложке.

Благодетель Лу, это Сутровадзо о сокровенных обетах Бодхисаттвы Кшитигарбхи. Можете просто разложить ее на столе перед собой и читать по ходу дела, не нужно стараться читать слишком громко или быстро, и не волнуйтесь, главное — искренность в сердце.

Лу Яошань взял книжку и полистал ее. На первой странице красовалось: Так я слышал. В одно время Будда пребывал на небе Татратисах, проповедуя Дхамму ради своей матери. В то время все бесчисленные и неисчислимые Будды десяти стран света и великие бодхисаттвы-махасаттвы собрались вместе...

Заметив, что он замер, Цун Синь участливо поинтересовался:

— Что такое, вам какие-то иероглифы незнакомы?

http://bllate.org/book/36815/4581621

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 18»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать The Fading Spring / Исчерпанная весна: Цена забвения / Глава 18

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода