Цзян Юй: «...»
— Да, — он довольно-таки бесстрастно потаращился на этого мастера драматических пауз пару секунд, прежде чем снова отвести взгляд, опустить ресницы и приняться поправлять подол своей одежды. Его тон прозвучал равнодушно и лениво. — И что дальше?
— Да с чего ты взял, что я веду себя странно?
— Странно то, — произнес Мэн Сяо, — что по какой бы причине мы тебя ни звали, ты никогда не отказываешь и каждый раз приходишь на встречу. Это выглядит очень уж противоречиво.
— ...
Цзян Юй, дергавший пальцами подол своей рубашки, на мгновение замер, с непонятным подтекстом хмыкнул и подумал про себя: а чувствует ведь на удивление точно.
Однако внешне он никак не выразил своих эмоций, лишь слегка приподнял веки и равнодушно скользнул взглядом по лицу Мэн Сяо, после чего с бесстрастным видом вновь зашагал вглубь книжного магазина.
— Никаких противоречий, — ответил он. — Можешь считать, что всё дело в моей глубокой и нежной любви к вам.
С этими словами он обошел два ряда книжных полк впереди, в одиночестве добрался до нужного стеллажа, снял кепку и положил ее на край столика. Вытянув худые белые пальцы, он принялся перебирать книги на полке и при этом непринужденно вернул разговор к прежней теме.
— Ладно, хватит нести всякую чушь, давай к сути: кого ты увидел?
— О, точно, — мысль Мэн Сяо мгновенно вернулась в нужное русло, и он, сделав несколько шагов вслед за другом, понизил голос. — Ну этот… из Южной старшей школы, который с тобой на одном уровне, Гу...
— Гу Чжи.
Не успел он договорить, как из-за книжного стеллажа раздался мягкий женский голос.
В тот же самый момент Мэн Сяо замолчал так резко, будто его нажали на кнопку отключения звука.
Цзян Юй: «?»
— Тс-с...
Мэн Сяо приложил указательный палец к губам, по-воровски отступил на пару шагов назад, уперся рукой в край стеллажа и, наклонившись, на всякий случай заглянул на противоположную сторону, после чего с невероятной скоростью отпрянул обратно.
— Просто жесть, стоит только упомянуть китайца — и он тут как тут, — пробормотал он себе под нос, снова подбираясь к Цзян Юю и говоря вполголоса: — Короче… ты знаешь, кто та девушка, что только что кричала оттуда?
Поскольку в книжном магазине испокон веков действовало правило соблюдать тишину и не шуметь, окрик с той стороны на самом деле прозвучал негромко. К тому же Цзян Юй был полностью сосредоточен на книжных полках, а в одном ухе у него все еще оставался наушник, так что он расслышал лишь обрывок с фамилией Гу, а на то, кого именно звали собеседники, особого внимания не обратил.
Услышав вопрос Мэн Сяо, он вытащил из уха второй наушник, позволив ему повиснуть на одежде, раздвинул перед собой сборники тестовых заданий и бросил взгляд на противоположную сторону. Заметив, что все лица там были незнакомыми, он привычно нахмурился, честно посмотрел на Мэн Сяо и покачал головой:
— Не знаю, а что такое?
— Я так и знал, что ты не в курсе, — Мэн Сяо одарил его взглядом в стиле я же говорил, что ты ответишь именно так, и привычно принялся ворчать. — Когда это ты вообще интересовался подобными вещами?
— Ты... — Цзян Юй на секунду замолк и, прервав выбор сборника упражнений, недовольно покосился на приятеля. — Не мог бы ты в своей манере общения перестать постоянно использовать прием от противного?
— Какой еще манере? Выражайся яснее, братец.
— А какой же еще, — Мэн Сяо скривил губы. — Сплетни, разумеется.
Он указал кончиком подбородка на Цзян Юя:
— Насчет тебя... — Затем он поднял большой палец и указал им в ту сторону, куда только что украдкой смотрел. — И вон того великого небожителя с противоположной стороны.
— «?»
С кем это — он?
Услышав это, Цзян Юй инстинктивно снова раздвинул перед собой учебники и бросил взгляд на другую сторону. Убедившись, что он действительно совершенно никого там не знает, он опустил руку, сдвинул брови и посмотрел на Мэн Сяо:
— Я с кем?
У них тут еще и сплетни ходят?!
— С Гу Чжи же! — Мэн Сяо подошел к нему и сам раздвинул заслонявшие обзор сборники задач, указывая пальцем в образовавшийся просвет. — Тот самый парень из соседней Южной старшей школы, который идет с тобой ноздря в ноздрю, но чья репутация на форумах, досках объявлений и во всевозможных учебных чатах намного лучше твоей — тот самый гений по точным наукам.
Цзян Юй: «...»
Обязательно было так ехидно подчеркивать, что его репутация лучше моей?
Он молча потаращился на Мэн Сяо пару секунд, а когда уловил во взгляде собеседника осознание того, что тот снова сболтнул лишнего, и немой мольбу о пощаде, перевел взгляд туда, куда указывал друг.
И сразу же увидел того самого человека с противоположной стороны: он сидел лицом к нему, положив книгу на скрещенные ноги, а на губах его играла легкая, небрежная улыбка. В этот момент он как раз поднял голову и, с безмятежным видом откинувшись на спинку дивана, с мягким выражением лица слушал девушку, которая стояла полубоком к нему и тихонько о чем-то рассказывала, зажав в руках несколько тетрадей.
В тот момент, когда он с улыбкой кивал девушке, Цзян Юй сквозь стекла его очков в тонкой оправе с темной леской на нижней части оправы, скрывавшихся под бежевой панамой, даже заметил две вспыхнувшие и тут же угасшие искорки отраженного света.
— Южная старшая школа...
Цзян Юй неотрывно смотрел на парня и, нахмурившись, едва слышным шепотом выделил два ключевых слова из недавних слов Мэн Сяо:
— Гу Чжи?
Хотя они никогда не встречались и он никогда им не интересовался, Бэйчэн был не настолько велик, а этот парень был слишком популярен среди учеников, поэтому имя Гу Чжи Цзян Юю уже доводилось слышать.
И не просто слышать: из-за того, что девушек на гуманитарном потоке было гораздо больше, чем парней, ему то и дело долетало от разных людей всякое об этом человеке.
Слух первый: хорошая внешность, отличные успехи в учебе, живое воплощение школьного гения, который на каждом совместном экзамене прочно восседает на вершине рейтинга точных наук Бэйчэна.
А поскольку он происходил из семьи потомственных литераторов и интеллигентов, от него всегда исходила невероятно густая атмосферная аура образованности и начитанности. Особенно когда он улыбался и смотрел на тебя — стоило встретиться с ним взглядом, как у человека невольно возникало странное и непреодолимое желание подойти поближе.
Цзян Юй снова с серьезным видом оглядел того самого главного героя сплетен, который теперь подпер голову рукой и, расслабленно прислонившись к подлокотнику одиночного дивана, слегка опустил взгляд, продолжая читать книгу и попутно слушая тихий шепот человека рядом.
— Внешность... — Он мысленно пропустил последнюю фразу из слухов, полную фанатичного восторга, и, довольно-таки согласно кивнув, сделал в уме объективный вывод:
— В целом соответствует.
Слух второй: прекрасное происхождение, отличный характер, исключительная мягкость и скромность — признанный первый красавец и всеобщий кумир среди старшеклассников всего Бэйчэна.
— Что до этого...
— Чушь собачья.
http://bllate.org/book/36814/4581386
Готово:
