Там была фотография Ци Яня, снятая им самим в зеркало: с обнаженным торсом, на котором отчетливо проступали рельефные кубики пресса.
Четкие, плавные линии мышц, статная и крепкая мужественность…
Вот только оставалось загадкой, для кого именно он сделал этот снимок.
Цяо Кэ закрыл глаза и молча поурчал от досады, а пока сердился, незаметно снова заснул.
Самолет приземлился в Чунцине, и организаторы завтрашнего мероприятия прислали за ними машину, чтобы отвезть в отель.
Во время любых поездок на гастроли в другие города по традиции селили по два человека в номер, и в этот раз никто не стал задавать лишних вопросов — все молча приняли, что Ци Янь будет жить с Цяо Кэ, Цзоу Хэн с Шэнь Чжичжанем, а Сун Чжао — вместе с помощником Сяо Яном.
Войдя в номер и разложив вещи, Ци Янь только успел переодеться в майку без рукавов, как заглянул Сун Чжао и спросил, не хочет ли Цяо Кэ еще разок вместе освежить в памяти завтрашние танцевальные движения.
Хотя они уже репетировали в компании, организаторы не выделили им площадки для генеральной прогонки, а исполнять завтра предстояло их дебютную песню.
В те времена они были совсем непопулярными, сцен почти не было, так что выступали с ней всего пару раз, да к тому же прошло уже столько лет, что танцевальные движения неизбежно подзабылись.
Ци Янь мысленно припомнил представителя организаторов, которого они встретили сегодня: возрастом он был примерно как их генеральный директор, неудивительно, что и вкусы у них оказались до боли похожи — надо же было снайперски выбрать ту самую дебютную песню, которую шеф утвердил за все время лишь единожды.
— Ци Янь, ты с нами? — Ци Янь уже собирался ускользнуть за дверь, как Сун Чжао окликнул его.
Ци Янь, не оборачиваясь, махнул рукой:
— Не хочу, я в спортзал. Разве дебютная песня такая сложная, что ее еще надо учить? Подергаешься пару раз наугад, вот и всё.
Сун Чжао: «…»
Цяо Кэ: «…»
До чего же заносчивые слова, кто сможет выслушать такое и не заскрипеть зубами?
Но как ни скрежещи зубами, в глубине души они были вынуждены признать: у Ци Яня действительно имелись все основания для такого позерства.
Когда они только готовились к дебюту, в группе был лишь один сильный танцор Ци Янь, который занимался танцами с детства и завоевал немало наград, в то время как остальные начали учиться танцевать только после прихода в компанию, прозанимавшись в среднем чуть больше года.
А Цяо Кэ и вовсе свалился как снег на голову прямо перед самым дебютом, не имея за душой ни малейшей танцевальной базы.
Тогда Ци Янь изначально вовсе не горел желанием с ним возиться и даже жаловался в кулуарах Сун Чжао:
— Мне ведь не платят зарплату хореографа, неужели я должен работать на двух работах за полставки?
Сун Чжао прекрасно понимал, что упрекнуть тут не в чем, поэтому ничего не ответил.
У него, конечно, было желание подсказать Цяо Кэ пару вещей, но он и сам-то танцевал не сказать чтобы безупречно, поэтому откровенно боялся испортить новичка.
Цяо Кэ тогда только примкнул к группе и влиться в коллектив еще не успел, поэтому целыми днями забивался в маленький уголок репетиционного зала и молча, до седьмого пота отрабатывал движения перед зеркалом.
В то время Ци Янь помогал остальным парням корректировать движения, но Сун Чжао заметил, как его взгляд то и дело украдкой скользит в тот самый дальний угол.
День, второй, третий…
Наконец, на пятый день, вполне ожидаемо для всех, Ци Янь не выдержал и бросил издалека:
— Ты точку опоры держишь неверно. Прикладываешь силы, а головой не думаешь — чем больше тренируешься, тем сильнее уходишь в сторону.
Все движения замерли, кроме Цяо Кэ.
Он никак не ожидал, что Ци Янь заговорит с ним по собственной инициативе.
Сун Чжао, глядя, как Ци Янь шумно втянул воздух, подумал, что тот разозлился, и уже собирался успокоить его пару дежурных фраз, как вдруг тот, помедлив немного, неожиданно медленно двинулся в тот самый уголок и, заглянув со спины, прямо-таки обхватил руками предплечья Цяо Кэ.
В этом жесте не было ничего особенного — соклубники часто вот так позволяли Ци Яню ставить им правильную технику.
Однако Цяо Кэ машинально дернулся, а поняв, кто перед ним, словно не веря своему счастью, просиял и выдал зеркалу перед собой:
— Спасибо, братуха.
С того самого дня Цяо Кэ неведомым образом превратился в неизменный хвостик Ци Яня.
И оставался им по сей день.
Отанцевав под музыку от начала до конца, Сун Чжао посмотрел на все более уверенные и отточенные движения Цяо Кэ и с улыбкой похвалил:
— Растешь на глазах, совсем не так, как когда мы впервые танцевали эту песню.
Цяо Кэ остановился, слегка запыхавшись:
— Ци Янь лично руку приложил, если бы я и после этого не научился, он бы снова назвал меня тугодумом.
— Кстати, раньше ты вроде бы всегда звал его исключительно по-братски, почему в последнее время стал называть полным именем?
Цяо Кэ пару раз перевел взгляд и нашелся с ответом:
— Вы все старше меня, стоит крикнуть брат, как тут же оглядываются четверо, у этого обращения совсем нет адресности.
Сун Чжао немного посмеялся и произнес:
— Мы же четверо не со вчерашнего дня старше тебя. Впрочем, я могу понять: тогда ты был с нами не в ладах и признавал старшим только его, а теперь принял и нас тоже, так что выделять кого-то одного стало неудобно, угадал?
— …Точно, именно так! — Цяо Кэ ничего не оставалось, как подтвердить его совершенно неверную догадку.
Тем временем Ци Янь благополучно добрался до отельного спортзала и с легким сердцем шагнул внутрь.
Изначально он начал заниматься фитнесом ради выносливости и укрепления сил, чтобы увереннее чувствовать себя на сцене, но со временем втянулся, находя в самом процессе прекрасное средство против стресса, и в конце концов это вошло у него в привычку.
Тренируясь, он одновременно слушал свежий трек конкурирующей мужской группы autumn.
Какая же мерзкая песня, просто под стать заглавному треку с прошлого альбома 1st.
Стоило представить, что конкуренты, чего доброго, тоже схлопочут в трендах горячий поиск с хештегом #ужасныйтрек, как на лице Ци Яня расцвела самая искренняя улыбка.
Как назло, какой-то молодой парень неподалеку, заметив эту улыбку, в упор уставился на него и тоже расплылся в ответ.
Улыбка эта была… как бы помягче выразиться, с преувеличенным намеком, глубокая и двусмысленная.
Ци Янь вовсе не был дураком, и знакомиться с парнями в спортзале ему доводилось не впервые, поэтому он тут же прекратил упражнение и перебрался к тренажеру подальше, дабы избежать дальнейших недоразумений.
К счастью, тот, судя по всему, уловил его намек и преследовать не стал.
Выдохнув с облегчением, Ци Янь вновь погрузился в тренировку.
После завершения он пребывал в отменном расположении духа и, ускоряя шаг, направился к выходу — интересно, закончили ли тренироваться Сун Чжао и Цяо Кэ, как раз успеет вернуться и поправить им пару движений.
Впрочем, для такого простого танца вряд ли потребовалось бы столько времени, верно?
Однако стоило ему дойти до дверей, как Ци Янь замер на месте.
Тот самый молодой парень поджидал его прямо у выхода.
Какая классическая тактика сидеть на пне и ждать зайца, Ци Янь даже проникся уважением к его упорству.
Смотря прямо перед собой с непоколебимым выражением лица, он широким шагом двинулся на выход, думая про себя, что парень на вид тщедушный, явно не из тех, кто регулярно качается, так что опасаться какого-то физического насилия не стоит, а если кто и поглазеет пару раз — кусок от него не отвалится. Смотрят — и ладно.
Кто бы мог подумать, что даже при такой осмотрительности, проходя мимо незнакомца, он все же почувствовал, как тот цапнул…
Быстросохнущее полотенце, висевшее у него на руке.
Ци Янь настороженно отпрянул назад:
— Что-то нужно?
Выражение лица незнакомца стало просительным, а голос приобрел нарочито приторный оттенок:
— Ты же Ци Янь из 1st, верно? Я не посмел подойти сразу… На самом деле я твой фанат. Можно мне автограф?
Просьба была безобидной, хотя Ци Янь ни на секунду не верил, что он его поклонник.
Но раз уж собеседник узнал его в лицо, заимей он репутацию заносчивого хама, пустившего в ход кислую минy — хорошего мало.
Он вежливо улыбнулся:
— Спасибо за поддержку, но здесь при себе нет ни бумаги, ни ручки, так что не совсем удобно.
Не давая парню придумать новую отговорку, он заговорил еще быстрее:
— К счастью, наша группа как раз выпускает новый альбом, так что приходи на автограф-сессию, и я с радостью черкну тебе побольше пожеланий.
Парень явно растерялся, а заметив, что тот собирается уходить, поспешно выпалил:
— Тогда можно совместное фото?
— У компании есть правила, в неформальной обстановке это вряд ли уместно, — Ци Янь продолжал улыбаясь отказывать, попутно делая пригласительный жест: — Зато на автограф-сессии — пожалуйста, сколько угодно. Достаточно купить альбом, чтобы получить шанс выиграть место на встрече, с нетерпением жду тебя.
Попробуй-ка выбей себе место, если сумеешь.
Судя по всему, бесстыдный и наглый маркетинг отбил у парня весь охотничий азарт, так что ему оставалось лишь смотреть во все глаза, как кумир удаляется.
Благополучно отвязавшись от преследователя, Ци Янь вернулся в номер и обнаружил там лишь одинокого Цяо Кэ, который лежал пластом на кровати и что-то усердно чиркал в блокноте.
— Я вернулся, — он небрежно бросил принесенные полотенце и путылку с минералкой на стол и озадаченно спросил: — Ты чем занят?
— Ничем, — Цяо Кэ резким пружинистым движением вскочил на ноги. — Скукотища. Пойдем прогуляемся, составишь компанию.
— Ладно, спроси остальных, пойдут ли они, а я пока схожу в душ.
Пока мылся, Ци Янь размышлял, чем интересным богат Чунцин: сам он бывал здесь раньше на двух танцевальных конкурсах, а вот Цяо Кэ, кажется, приехал впервые.
Может, прогуляться по набережной? Ночной вид здесь потрясающий, а если держаться подальше от раскрученных мест вроде Хунъядуна, у реки тихо и уютно.
Хотя Цяо Кэ еще мал, возможно, ему по душе места пооживленнее, надо будет переспросить его планы.
Но стоило после душа распахнуть дверь ванной, как Ци Янь едва не подпрыгнул от испуга:
— Ты чего стоишь у входа? Решил подглядывать, как я моюсь?
Цяо Кэ, простоявший тут неизвестно сколько времени, поднял перед его носом его собственное быстросохнущее полотенце и вопросил с интонацией ревнивого мужа, застигшего измену:
— Ци Янь, это еще что такое?
Ничего не понимающий Ци Янь пригляделся и только теперь заметил, что к ткани в самый неожиданный момент был прилеплен стикер с четырьмя цифрами.
Выходит, тот парень удерживал его не ради полотенца, а чтобы незаметно прилепить бумажку!
А эти четыре цифры… кроме как номер комнаты, чем еще они могли быть?
Ци Янь перепугался не на шутку и принялся оправдываться:
— Я ведь ходил только в качалку! Эту записку оставил какой-то мужик, а не девчонка!
Цяо Кэ пару секунд ошарашенно сверлил его взглядом, после чего выдал с лицом человека, внезапно постигшего великую истину:
— Ци Янь, так ты гей!
Ци Янь со всего маху вписался лбом в косяк ванной.
Глава 4
— Я не гей, ничего подобного, хватит нести чушь.
Цяо Кэ сорвал стикер и взмахнул им прямо перед его носом, будто держал в руках неопровержимые улики:
— Если ты не гей, с какой стати какому-то мужику оставлять тебе номер своего гостиничного номера?
Ци Янь остолбенел от такой железной логики и уже собрался парировать, как услышал продолжение:
— Я слышал от знающих людей, что геи отлично умеют распознавать друг друга… по особой ауре.
http://bllate.org/book/36813/4581305
Готово:
