Цинь Вэйминь смотрел ему вслед и улыбался.
О том, что Фу Шоухэн никогда не позволяет другим прикасаться к себе, он был наслышан на форумах. Сегодняшняя сцена подтвердила: то, что там писали, вовсе не преувеличение.
Хотя сегодня он и не нарушил это правило, разочарования не было. В конце концов, если столь незыблемые правила так легко нарушить, они теряют всякий смысл.
Рано или поздно, верил он, наступит день, когда он сможет сломить правила Фу Шоухэна.
Фу Шоухэн обернулся, и его светло-голубые глаза встретились со взглядом Цинь Вэйминя...
Цинь Вэйминь широко улыбнулся, помахал рукой и крикнул:
— Профессор Фу!
Его улыбка, подобно весеннему ветерку, резко контрастировала с холодным равнодушием на лице Фу Шоухэна.
Фу Шоухэн безразлично взглянул на него и перевел взгляд на Чжу Фэна, стоявшего впереди.
Подручные Чжу Фэна уговаривали его поскорее уйти, но тот их не слушал. Глядя на Фу Шоухэна, он выкрикнул:
— Фу Шоухэн! Советую тебе не лезть не в свое дело! Ты всего лишь приемный сын в семье Цзян. Если ты посмеешь тронуть меня, семья Чжу тебя не пощадит!
Его голос, похожий на рев, звучал громко, но совершенно не пугал.
— Это Магическая академия Ноя, здесь не позволено бесчинствовать, — невозмутимо произнес Фу Шоухэн. В его глазах по-прежнему не было эмоций, но от них исходило давление, от которого трудно было дышать.
— Ты…! — Чжу Фэн в ярости уставился на него. — Если ты действительно посмеешь меня тронуть, не только семья Чжу, но и Академия Лопин…
— Грохот!
Фраза оборвалась на полуслове. Светло-голубые глаза Фу Шоухэна внезапно потемнели, став глубоко-синими.
Прежде чем окружающие успели опомниться, у ног Чжу Фэна выросли два ледяных столба, сковав его движения. Чжу Фэн был в ужасе, слова застряли у него в горле.
— Ты…! — Он поднял голову, его глаза налились кровью. — Фу Шоухэн, я предупреждаю тебя…!
Не успел он закончить, как Фу Шоухэн внезапно возник прямо перед ним. Медленно подняв руку, он тихо сказал:
— По правилам Магической академии Ноя преподаватели обязаны защищать студентов. Раз ты нарушил правила, я поступлю по закону.
Окружающие в изумлении распахнули глаза, увидев, как рука Чжу Фэна на глазах начинает стремительно покрываться льдом.
— Бах!
Раздался взрыв. Вся левая рука Чжу Фэна мгновенно заледенела, а затем разлетелась вдребезги.
Сам пострадавший, казалось, даже не сразу осознал произошедшее, лишь широко вытаращил глаза. Через мгновение его пронзила невыносимая боль, по лицу градом покатился холодный пот, и он, не успев даже закричать, потерял сознание.
Фу Шоухэн с олимпийским спокойствием наблюдал за этой картиной. Подручные Чжу Фэна боялись даже дышать.
Фу Шоухэн повернулся. Те тут же рухнули на колени, моля о пощаде:
— Профессор Фу, это… это все Чжу Фэн, это он один…
Фу Шоухэн невозмутимо посмотрел на них:
— Забирайте его. Если есть возражения — приходите сюда, я, Фу Шоухэн, выслушаю каждого.
Сказав это, он развернулся и ушел. Подручные, подхватив бесчувственного Чжу Фэна, поспешно скрылись.
Толпа замерла в шоке. Живая рука — и вот она уже взорвалась.
Цинь Вэйминь все это время наблюдал со стороны. Когда все закончилось, он подошел, присел на корточки и подобрал осколок льда.
— Кровь заморожена, поэтому и нет сильного кровотечения. Кто бы мог подумать, что магия льда настолько сильна?
Он внезапно усмехнулся, глядя вслед удаляющемуся Фу Шоухэну. Он поднялся и быстро побежал за ним.
— Профессор Фу, благодарю за помощь! По всем правилам я должен вас поблагодарить, профессор Фу…!
Фу Шоухэн остановился лишь после второго оклика и обернулся. Его холодные светло-голубые глаза оставались бесстрастными.
Цинь Вэйминь же, напротив, был полон жизни. Его улыбка горела, как огонь, а лицо юноши светилось невинностью.
Невинностью?
— Я помог тебе лишь потому, что того требуют правила академии, — сухо произнес Фу Шоухэн.
— Независимо от причин, вы все равно помогли мне, и я должен отблагодарить вас… — Цинь Вэйминь продолжал улыбаться.
Фу Шоухэн спокойно посмотрел на него:
— Дам тебе один совет: кто бы ты ни был, раз ты поступил в Магическую академию Ноя, ты — мой студент. Защищать вас — моя обязанность. И если ты действительно хочешь победить меня, дождись соревнований и победи честно, а не прибегай к подлым методам.
Улыбка на лице Цинь Вэйминя застыла. Смутившись, он попытался оправдаться:
— Я не понимаю, о чем вы, профессор…
— Твоя научная работа написана из рук вон плохо, — внезапно перебил он.
В светло-голубых глазах Фу Шоухэна впервые мелькнула эмоция, словно крошечный камень упал в озеро.
— Я ведь прав, верно, Тун?
Сердце Цинь Вэйминя бешено заколотилось. Его личность раскрыли, ощущение было сродни тому, как если бы вора поймали с поличным. Однако сейчас он даже не пытался скрываться. Его глубоко задели слова о том, что его работа написана ужасно.
Цинь Вэйминь оскалился в улыбке, показав клыки:
— Почему вы меня не разоблачили?
— Я знаю лишь, что ты — Тун, остальное мне неинтересно.
Фу Шоухэн развернулся и ушел.
— Фу Шоухэн! Я все равно тебя побежду!
— Буду ждать, — донесся до него спокойный голос.
Глядя вслед удаляющемуся профессору, Цинь Вэйминь пробормотал себе под нос с улыбкой:
— Подожди, я обязательно тебя побежду.
До начала занятий оставалось пять минут. Цинь Вэйминь, следуя указаниям синего кролика, наконец нашел свое общежитие. Это было очень опрятное здание с ослепительно белыми стенами, словно совсем недавно построенное.
И что здесь такого особенного? В сети писали, что общежития Магической академии Ноя уникальны и в разы лучше остальных. Но сейчас… ничего необычного он не заметил. Может, внутри все иначе?
Цинь Вэйминь нахмурился и вошел. Комнаты оказались просторными, на четыре койки. Он прокрался в ближайшую комнату, огляделся — и снова никакой «особенности».
Озадаченный, он вышел наружу. В этот момент мимо проходил студент. Увидев подозрительного парня, он решил поинтересоваться, в чем дело. Цинь Вэйминь задал свой вопрос.
Студент рассмеялся:
— Это разве не особенное?
— А что здесь особенного? Разве не везде так?
Студент достал телефон и показал фотографию другого общежития — обшарпанного, грязного, с исписанными граффити стенами.
— Это здание другого факультета, посмотри, есть ли разница.
В сравнении это ничем не примечательное общежитие вдруг показалось верхом роскоши. Цинь Вэйминь невольно рассмеялся, сложил руки в приветственном жесте и сказал:
— Благодарю.
— Да брось, раз уж поступил, мы теперь однокашники. К чему эти формальности? Ступай быстрее, найди свою комнату и подружись с соседями.
Цинь Вэйминь кивнул и ушел. Наконец, следуя по пути, указанному кроликом, он нашел комнату 320. У двери он тщательно поправил одежду. В Империи Ноду он никогда не жил в общежитии, лишь слышал в сети, что соседи по комнате там — сплошь чудаки.
Что ж, раз судьба дала шанс пожить здесь, нужно ладить с соседями. Если и правда чудаки — что ж, примкну к ним, сам-то он тоже не сказать чтобы нормальный. Лишь бы по ночам никто малайским мечом не размахивал — остальное как-нибудь уладим.
Он изобразил профессиональную фальшивую улыбку, обнажив свой фирменный клык, и медленно толкнул дверь.
— Всем привет, я…!
Голос прозвучал раньше, чем он вошел. Переступив порог, он застыл в изумлении. Комната была пуста, только один человек. Услышав голос, парень встал, собираясь что-то сказать, но, увидев лицо вошедшего, его выражение лица помрачнело…
— Разве тут не должно быть четыре человека? Почему ты один? — озадаченно спросил Цинь Вэйминь, глядя на единственного соседа.
Постойте. Этот человек кажется подозрительно знакомым. Где-то он его уже видел. Юноша в темно-фиолетовой форме, который только что нервно вскочил, увидев Цинь Вэйминя, тут же нахмурился и тяжело опустился на край кровати.
Кто это?.. Цинь Вэйминь никак не мог вспомнить.
— Друг, как твоя фамилия? Почему мне кажется, что мы знакомы?
Юноша стиснул зубы и испепелил его взглядом.
— Чего молчишь? — удивился Цинь Вэйминь. — Ты что, от рождения немой?
— Да пошел ты!..
Не успел Цинь Вэйминь договорить, как парень взревел и плюнул ему в лицо. Цинь Вэйминь озадаченно вытер лицо…
А…!
Увидев побагровевшее лицо парня, он наконец вспомнил, кто это. Младший господин из семьи Цзян. Цзян Чжачжа.
Цинь Вэйминь не знал его настоящего имени — может, и слышал, но память его была дырявой. Впрочем, неважно, он уже окрестил его по-своему: такой взрывной характер встретишь не каждое столетие.
— Братец Цзян, вот это удача! Надо же было нам оказаться в одной комнате!
Цзян Юйчжи от ярости заскрипел зубами. Его кожа была смуглой, но сейчас лицо пылало огненно-красным, словно его густо натерли жгучим перцем.
http://bllate.org/book/36812/4581025
Готово:
