Готовый перевод The Canary Who Wouldn't Be Tamed / Золотая клетка для непокорной канарейки: Глава 10

— Не надо! Не вызывайте полицию! — Услышав слова о дорожной полиции, водитель в испуге протянул руку и схватил Чэн Чуаня за предплечье. — Сколько нужно, я всё возмещу, только не вызывайте полицию…

Тот, кого пытались остановить, подозрительно покосился на него, после чего его взгляд медленно опустился на багажник.

— Черт побери, всё совсем не так, как вы думаете! — У молодого человека, понявшего смысл взгляда Чэн Чуаня, расширились от шока зрачки. — Никаких убийств и спрятанных тел! Я — новый молодой человек, всесторонне развитый в моральном, интеллектуальном, физическом, эстетическом и трудовом плане, будущее родины и надежда нации, а в детстве меня даже награждали перед всей школой за то, что перевел бабушку через дорогу… Учитель Чэн, поменьше смотрите детективных сериалов.

Как только он произнес последнее слово, Чэн Чуань прищурился:

— Откуда ты знаешь, моя фамилия — Чэн?

Глава 9

То ли Чэн Чуаню показалось, но после этого вопроса собеседник вроде бы усмехнулся, из-за чего защитная маска на его лице немного сместилась.

Тот огляделся по сторонам, убедившись, что происшествие на этом пятачке дороги никого не интересует, после чего принялся торопливо срывать с себя кепку и маску, и не прошло и десяти секунд, как он снова был полностью экипирован.

Времени прошло немного, но его хватило, чтобы Чэн Чуань успел разглядеть это молодое, знакомое лицо с резкими, глубокими чертами и от рождения присущим благородным упрямством.

— Учитель Чэн, вы меня еще помните? — Парень прятал глаза под козырьком, и разглядеть их было трудно, но по интонации Чэн Чуань словно мог представить его выражение лица: его глаза, должно быть, изогнулись, ярко поблескивая.

— Помню, — кивнул Чэн Чуань. — Учитель Чжоу.

Этим человеком оказался не кто иной, как популярный актер Чжоу Цзин, которого он фотографировал буквально вчера.

— Ой, нет-нет-нет, зовите меня просто Сяо Чжоу или Сяо Цзином, обращение учитель Чэн для меня слишком лестно. — Возможно, сказывалось еще не полностью развеявшееся влияние его недавней роли в исторической дораме, но разговаривал Чжоу Цзин на редкость вычурно.

Чэн Чуань подумал про себя, что такое обращение на вы от него тоже звучит слишком церемонно, но, поскольку они столкнулись случайно, исправлять ничего не хотелось.

Если считать как следует, они виделись всего во второй раз, и до такой степени близости было еще далеко. К тому же Чэн Чуань, хоть и пользовался определенной известностью в кругу фотографов, задирать нос не собирался и, разумеется, не стал бы так обращаться к собеседнику, поэтому он просто опустил обращение:

— Это ты… Тогда вызывать полицию и впрямь неудобно, давайте просто оформим всё через страховую.

Чжоу Цзин закивал с такой готовностью, что чуть не остался без шеи:

— Ужасно перед вами неудобно, учитель Чэн, напугал вас. Позвольте мне пригласить вас на обед, чтобы загладить вину.

— В этом нет необходимости. — На лице Чэн Чуаня ничего не отразилось, но только он сам знал, что боль от расставания с Жун Чжэном была совсем не такой гладкой, какой казалась со стороны. Сейчас ему хотелось лишь поскорее найти где-нибудь тихий угол, чтобы устроиться на ночлег и проспать беспробудным сном сутки напролет.

— Нужно, обязательно нужно… — упрямо закивал Чжоу Цзин, и в процессе кивния его голова с глухим стуком упала на рулевое колесо.

Чэн Чуань: — …? Как же хорошо быть молодым: вырубился прямо на ходу.

— Эй, ты в порядке? — Он схватил парня за плечи и слегка потряс.

— М-м… спать, тяжело, хочу спать… — бессвязно бормотал Чжоу Цзин, выплевывая слова по отдельности.

Кожа на его ладонях была настолько горячей, что Чэн Чуань почувствовал себя так, будто прижался к раскаленной печи. Едва заметно вздохнув, он продолжил трясти Чжоу Цзина:

— Телефон.

— Что…

— Дай мне свой телефон, — Чэн Чуань протянул руку. — Свяжусь с твоим агентом или ассистентом, чтобы разобрались со страховкой, а сам отвезу тебя в больницу.

В полусне Чжоу Цзин вытащил из кармана телефон, разблокировал по отпечатку пальца и протянул Чэн Чуаню.

Тот взял аппарат, отыскал в адресной книге контакт с пометкой агент и вытупил вызов. Кратко объяснив ситуацию, он решительно распахнул дверь машины, поволок обмякшего парня на свое сиденье и помчался в сторону больницы.

Состояние Чжоу Цзина выглядело серьезным, так что Чэн Чуань сразу же отвел его в отделение неотложной помощи. Ассистентка еще не приехала, и ему пришлось в одиночку выполнять всю грязную работу: бегать туда-сюда, получать лекарства и оформлять палату.

Когда Чжоу Цзин наконец устроился на койке под капельницей, Чэн Чуань, морально и физически истощенный, опустился на стул у изголовья и с горьким чувством подумал о том, до чего же неразумно было не заказать койку и для себя.

Чжоу Цзин уже заснул от усталости. Опасаясь, что парню будет трудно дышать, Чэн Чуань задернул ширму между койками и снял с него маску.

У молодого человека были высокие, стройные пропорции и выдающаяся внешность. Сейчас он обиженно сжался на стандартной узкой больничной койке, что создавало странный контракт.

Возможно, сказывалось занятие боевыми искусствами, но от Чжоу Цзина исходила та редкая для актеров индустрии развлечений суровая мужественность. Чэн Чуань некоторое время молча разглядывал его резкий профиль, затем отвел взгляд и медленно перевел его на стоящую рядом стойку для капельниц: мужественность и уязвимость — какая прекрасная тема для фотографии. Он машинально коснулся телефона, ощутив легкий зуд в пальцах.

В конце концов он ничего не предпринял. Во-первых, Чэн Чуань не опускался до подобных неуважительных поступков, а во-вторых, пока он следил за тем, как капля за каплей падает лекарство, дойдя до тринадцатой капли, в палату уже стремглав ворвалась Линь Ин — агент Чжоу Цзина.

— Учитель Чэн, приношу свои извинения, Чжоу Цзин доставил вам столько хлопот. Мы оба будем вечно помнить эту услугу, и если в будущем вам понадобится какая-то помощь, учитель Чэн, только скажите — мы разобьемся в лепёшку, но сделаем всё возможное.

Линь Ин была старше Чэн Чуаня на несколько лет, вела дела многих известных артистов и слыла деловой женщиной с железной хваткой. Независимо от того, были ли эти слова искренними, лицо она держала безупречно, соблюдая все приличия с обеих сторон.

Чэн Чуань, разумеется, не собирался отказываться от любезности. Обменявшись дежурными фразами о пустяковой услуге, он уладил с Линь Ин вопрос о компенсации ущерба и обменялся с ней контактами.

На этом внезапное происшествие можно было считать исчерпанным. Попрощавшись с Линь Ин, Чэн Чуань забронировал номер в отеле неподалеку от больницы, чтобы где-то перекантоваться. Спешить туда было некуда, поэтому, устроившись на водительском месте, он сначала развернул машину и направился в другое место.

Наступила ночь. Умывшись, Чэн Чуань лег на широкую кровать в гостиничном номере, чувствуя в душе абсолютную пустоту.

Всё кончено.

Они с Жун Чжэном были вместе восемь лет, но если вдуматься глубже — с того самого момента на втором курсе университета, когда они впервые встретились, — шел уже десятый год с тех пор, как он полюбил Жун Чжэна.

Чэн Чуань прикрыл глаза, скрывая резь в уголках глаз.

Вырвать из сердца человека, занимавшего треть твоей жизни, — дело не одного дня и даже не недели. Чтобы не сорваться и тайком не подглядывать за чужой жизнью после расставания, он предпочел пресечь такую возможность на корню и сразу после переезда из особняка решительно ударил по всем контактам Жун Чжэна, закинув их в черный список.

С этого момента между ними действительно не осталось ничего общего.

— Знал бы я, что так будет терзать сердце… — пробормотал Чэн Чуань. — Знал бы, что так будет терзать сердце, неужели он и впрямь предпочел бы вообще не встречать тогда Жун Чжэна? Тогда, пожалуй, десять лет назад на свете просто не было бы никакого Чэн Чуаня.

Пожалуй, любые неудачные отношения устроены одинаково: они причиняют боль, но если предложить человеку прожить всё заново, избежав этой боли, он откажется. То самое чувство, когда дорожишь даже черепками разбитой чашки, — вот оно какое.

К счастью, подумал Чэн Чуань, к счастью, очень-очень давно он уже привык терять, привык к тому, что желаемое ускользает.

А привычка — страшная вещь. Она притупляет мысли, заставив его еще в самом начале отношений с Жун Чжэном — даже когда он амбициозно возомнил, будто способен вытеснить Шэнь Цзичи из того уголка сердца — подсознательно заложить в основу неблагополучный финал.

И вот теперь расставание лишь подтвердило худшие догадки прошлых лет.

Так что ничего страшного не произошло, думал Чэн Чуань. Земной шар по-прежнему крутится, реки продолжают течь, и он тоже сможет когда-нибудь в будущем, упоминая Жун Чжэна, отделаться легкой фразой: «А, это всё в прошлом».

Наступит такой день, это лишь вопрос времени. А до тех пор ему нужно просто принять неизбежное и ждать — этого будет достаточно.

-

Ранним утром следующего дня Чэн Чуань просматривал в телефоне объявления об аренде жилья, как вдруг в WeChat всплыло уведомление о заявке на добавление в друзья.

Приглядевшись, он с удивлением обнаружил, что это Чжоу Цзин.

Стоило принять запрос, как от собеседника тут же посыпались сообщения:

【Учитель Чэн, огромное вам спасибо за вчерашнее!】

【Кружится_голова.jpg】

【Если бы не вы, меня бы уже, наверное, кремировали и отправили на небесы. Вашу великую доброту нечем отблагодарить: с этого момента, если вы скажете мне идти на восток, я ни за что не пойду на запад, верите — прикажете гонять собак, я не стану резать кур!】

……

Во время съемок рекламного ролика тот был немногословен, и, судя по внешности, Чэн Чуань решил, будто он придерживается образа холодного парня. Кто же знал, что тот окажется настоящим болтуном.

Впрочем, вместо того чтобы поддерживать выбранный Чжоу Цзином стиль общения, Чэн Чуаня в данный момент куда больше занимал другой вопрос:

【Я вроде бы еще не настолько стар, чтобы ко мне обращались на вы?】

Чэн Чуань наконец выразил протест против такого обращения.

Ответ от Чжоу Цзина прилетел через секунду:

【Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха】

【Я боялся, что обращение на ты покажет недостаточно уважения】

【Раз учителю Чэну это не нравится, я больше не буду】

【Учитель Чэн, вы чем занимаетесь?】

【Врач сказал, что сегодня я прокапаю последние два флакона и смогу выписаться. Тогда я приглашу вас поужинать!】

【Я же потерял сознание, так и не договорив, до чего же стыдно】

……

【Посмотрим.】 Чэн Чуань был не в том настроении и ответил лишь для галочки.

Стоило ему отправить сообщение, как на том конце всё затихло — то ли собеседник был занят, то ли обиделся на такой холодный тон. Чэн Чуань не стал заморачиваться: вышел из мессенджера, отложил телефон и принялся обрабатывать фотографии, которые еженедельно выкладывал на своей странице о фотографии.

Лишь в районе обеда, по напоминанию будильника, он снова разблокировал телефон. Помимо свежего сообщения от Чжоу Цзина вроде 【Хорошо, тогда я буду ждать, когда вам будет удобно】, там обнаружилось предложение о съемке от Линь Ин. Она хотела попросить его поработать с одной из начинающих актрис из ее агентства и сделать серию снимков на тему Дыхание дикой природы. Сложность предстояла небольшая, а гонорар сулил щедрый.

Прочитав сообщение, Чэн Чуань подумал о том, что эта женщина и впрямь оправдывает свою репутацию человека быстрых и решительных действий: пообещав вчера вернуть долг благодарности, сегодня она уже выставила угощение на стол.

Вторая мысль заключалась в том, что предложение можно принять: съемка намечалась через три дня, а свободных дел у него не было. Местом действия выбиралось ущелье на северо-западе Пекина — не самое популярное туристическое место, зато с живописными весенними пейзажами, куда можно было добраться на машине, прогуляться пешком или устроить барбекю на природе. В общем, отличное местечко для загородной поездки.

Так они гладко обо всем договорились.

Три дня пролетели незаметно. В день съемки погода выдалась на редкость ясной, и когда Чэн Чуань выходил из дома с рюкзаком за плечами, шаг у него был куда более легким, чем обычно.

Машина выехала из шумного центра города в сторону диких холмов, и по мере приближения к цели пейзажи по обе стороны дороги становились всё более первозданными и суровыми. Цепи холмов громоздились друг на друга, напоминая припавших к земле гигантских драконов, а лучи солнца очерчивали золотистой каймой их величественные силуэты. Прямо вдоль шоссе бурлила полноводная река, бурные потоки которой разбивались о камни на брызги, похожие на хлопья снега, а оглушительный грохот закладывал уши. К счастью, дорога проходила достаточно высоко и далеко, а может, звукоизоляция машины глушила большую часть шума, так что особого страха это не вызывало.

http://bllate.org/book/36804/4580158