Готовый перевод After Mistakenly Taking the Dad Script / Случайный «папочка»: как не стать жертвой афериста: Глава 4

Обнажая пару белоснежных, стройных и длинных ног, упругие белые ягодицы, а также находящуюся в состоянии покоя маленькую Бай Нин...

Осознав, что именно сотворил Цинь Юань, Бай Нин совершенно потерял контроль над собой. Забыв обо всем остальном, он заорал во весь голос: — Отпусти меня!

Его маленькое лицу от гнева и жгучего стыда залилось ярко-красной краской. Он изо всех сил пытался вырваться из путов Цинь Юаня, но для Цинь Юаня это не представляло никакой угрозы.

Крепко зафиксировав руки Бай Нин и прижав его ноги собственной ногой, чтобы этот ребенок случайно не навредил себе, Цинь Юань произнес: — Послушай, чего тут стыдиться? У тебя есть всё то же самое, что и у меня, только мое больше.

Бай Нин вовсе не обрадовался таким словам. Хоть силами он помериться не мог, за словом в карман не лез: — Это ты маленький! И вся твоя семья маленькая!

Голос Бай Нин звучал настолько громко, что у Цинь Юаня зазвенело в ушах. Он поднял руку и зажал Бай Нин рот: — Тц, с каких это пор ты перешел на личности? Я ведь правда больше тебя, не веришь — хочешь покажу?

Бай Нин с выражением абсолютного неверия на лице уставился на Цинь Юаня, заново оценив всю степень бесстыдства этого человека.

Увидев, что Бай Нин затих, Цинь Юань наконец облегченно выдохнул — этот ребенок был слишком шумным, если бы он продолжил орать, соседи пожаловались бы на шум. — Я хочу кое о чем с тобой договориться.

Цинь Юань собирался заключить с ним соглашение из трех пунктов: — Я могу отпустить тебя, но ты не смеешь убегать или звать на помощь, идет? Если согласен, моргни.

Словно раздумывая, Бай Нин дважды перевел свои контрастные черно-белые глаза, а трезво оценив текущую ситуацию, усердно дважды моргнул, дав Цинь Юаню ответ.

— Вот так-то лучше. — Во всех отношениях одержавший верх Цинь Юань совершенно безмятежно ослабил хватку, удерживавшую Бай Нин, и поднялся на ноги, намереваясь дотянуться до пачки сигарет на столе.

Жизненный опыт доказывал одно: никогда, слышите, никогда нельзя поворачиваться к другим спиной. Бог весть чем питался этот ребенок по имени Бай Нин, но, обретя свободу, он подскочил и вцепился зубами в обнаженное крепкое предплечье Цинь Юаня. С такой невероятной силой, что вскрикнувший от боли Цинь Юань издал сплошной фальцет.

— Черт подери, щенок!

Вцепившись мертвой хваткой, Бай Нин не собирался разжимать челюсти, его клыки норовили прорвать кожу Цинь Юаня и вонзиться в мясо. От жгучей боли Цинь Юань уперся ладонью в лоб Бай Нин, пытаясь оттолкнуть его.

К счастью, Бай Нин упорствовал недолго: почувствовав вкус крови, он разжал зубы и бросился в сторону двери.

Цинь Юань не спешил бросаться в погоню. Он опустил голову и оглядел рану на руке: след от зубов глубоко врезался в плоть, в двух местах сочилась кровь. Стоило признать, хватка у Бай Нин была мертвой.

Не прошло и полминуты, как Бай Нин, не дойдя до выхода, вернулся обратно. Он яростно тянул вниз одежду, словно пытаясь прикрыть свою оставшуюся без белья нижнюю часть тела. Однако материал рубашки обладал крайне слабой эластичностью, и сколько бы Бай Нин ни старался, все было тщетно. Ему оставалось лишь сносить прохладу, порожденную тесным контактом воздуха с интимными местами. Протянув Цинь Юаню одну руку, он бесстрастно произнес: — Одежду.

— Просишь? — Цинь Юань заранее знал, что Бай Нин непременно вернется. Зажав в зубах наполовину истаявшую сигарету из пепельницы, он приподнял бровь и с развязным видом спросил:

— Прошу, — с готовностью ответил Бай Нин, однако в его голосе не было и намека на поражение — он свирепо процедил эти два слова сквозь зубы.Цинь Юань невольно усмехнулся. Впервые он видел, чтобы кто-то, нуждаясь в помощи, держался столь вызывающе, но настаивать больше не стал, опасаясь, что если доведет паренька до ручки, тот и правда сбежит, куда глаза глядят.

В темноте он пробрался в спальню. Гардероб Цинь Юаня был донельзя прост: там висели однотипные черные футболки и майки, различить которые не смог бы даже сам хозяин, если не присматриваться. Он наугад снял первую попавшуюся вещь, бросил её Бай Нину и указал на дверь рядом с кладовкой:

— Там ванная. Смой косметику, прежде чем выйдешь.

Бай Нин встряхнул черную майку у себя в руках. Никакой другой одежды не предлагалось. Он открыл рот, собираясь возразить, но в конце концов смиренно сдался и, развернувшись, вошел в ванную.

Только тогда Цинь Юань вспомнил, чего еще не хватает. Не желая включать свет, он подсветил фонариком мобильного телефона, опустился на корточки и долго шарил в глубине шкафа, пока не выудил новенькие, еще с биркой, трусы.

Желая сохранить Бай Нину хоть немного достоинства, чтобы парень не умер от стыда, Цинь Юань подумал немного, повесил белье на дверную ручку ванной и тихонько постучал:

— Эй, малец, я оставил трусы на ручке двери, не забудь забрать.

Услышав это, Бай Нин, словно испуганный хомячок, приоткрыл дверь лишь на крошечную щелочку, вытянул руку, втащил ткань внутрь и с грохотом захлопнул дверь, будто ничего и не произошло.

Забавно. Цинь Юань развеселился, отправил сообщение Сяо Чэню, что сегодня не вернется в бар, и вальяжно развалился на диване, поджидая Бай Нина.

А сам Бай Нин в это время стоял в ванной, ошеломленно глядя на явно неподходящий по размеру предмет гардероба, и вспоминал слова Цинь Юаня: Я крупнее тебя.

В конце концов, он, зажмурившись, натянул белье. Лучше уж так, чем без него — ощущение гуляющего ветра было, мягко говоря, неприятным.

Когда Бай Нин вышел, переодевшись, Цинь Юань полулежал на диване, продолжая играть в игру, на которой застрял сегодня. Одной рукой он придерживал сигарету, стряхнул пепел в пепельницу и снова взял её в зубы, даже не затягиваясь, а просто слегка покусывая фильтр.

Услышав шум, он обернулся.

И увидел Бай Нина, который одной рукой придерживал явно слишком широкий пояс, стоя босыми, белыми как снег ногами на темно-красном старинном паркете.

Без парика и лишней косметики на лице Бай Нин выглядел даже послушнее, чем представлял себе Цинь Юань.

Его чистое лицо не имело ни единого изъяна, кожа была светлее, чем у многих девушек, а полудлинные волосы послушно лежали на лбу, открывая живые, похожие на оленьи глаза. Розовые губы были плотно сжаты от досады.

Одежда Цинь Юаня была Бай Нину великовата, и спортивная майка смотрелась на нем как оверсайз, едва прикрывая верхнюю часть бедер и обнажая прямые, стройные ноги.

Из-за того, что трусы были не по размеру и все время сползали, Бай Нину приходилось постоянно держать одну руку на поясе. Вся его былая спесь куда-то подевалась.

Цинь Юань отложил телефон и сел ровнее, не скрывая насмешливого торжества. Не вынимая сигареты изо рта, он похлопал по пустому месту рядом с собой:

— Иди сюда, присядь.

Бай Нин, то и дело спотыкаясь, подошел к дивану и сел, понурив голову:

— Что ты хотел спросить? Спрашивай, а потом отпусти меня.

http://bllate.org/book/36796/4579393