Фан Цунь пристально разглядывал вывеску ресторана, когда Тан Ся дернул его за рукав, привлекая внимание к расценкам на гольф.
— Наш базовый пакет стоит пятьдесят девять тысяч восемьсот, — с улыбкой произвела сотрудник. — Кроме того, есть варианты за восемьдесят девять тысяч восемьсот и сто девять тысяч восемьсот. Уровень потребления различается, и сопутствующие услуги улучшаются постепенно.
Фан Цунь нахмурился:
— Разве не тридцать девять тысяч восемьсот?
Тан Ся раскрыл веер, который держал Фан Цунь, прикрывая его губы:
— В интернете я видел цифру тридцать девять тысяч восемьсот.
Фан Цунь отобрал веер обратно:
— Так спроси у них.
Тан Ся откашлялся, но не успел он раскрыть рот, как сотрудник с улыбкой пояснил:
— Видите ли, сударь, вы оба новички, поэтому я настоятельно рекомендую вариант за сто девять тысяч восемьсот. В него входит не только постоянный личный тренер, но и профессиональное сопровождение врача и диетолога.
— Здорово, здорово, — Тан Ся страдал избыточной гордостью: стоило кому-то загнать его в угол словом, как он уже не мог вымолвить ни единого возражения.
Фан Цунь бросил на него косой взгляд, забрал планшет и принялся внимательно изучать наполнение пакета за сто девять тысяч восемьсот. Поколебавшись с минуту, он отложил планшет и с абсолютно серьезным видом поинтересовался:
— А групповые скидки у вас есть?
Сотрудник еще ничего не успел ответить, как сзади раздался громкий, издевательский смех.
— Не в обиду будь сказано, но если нет денег, и соваться нечего! — Лу Пинъюэ, судя по всему, только что переоделся и спустился с поля, небрежно бросая бейсболку стоявшей рядом женщине.
Вот уж поистине: злейшие враги всегда сталкиваются в самых тесных местах. Тан Ся цыкнул языком:
— Ну и день сегодня, прямо с порога не задался.
— Вы тоже решили поиграть в гольф? — Лу Пинъюэ подошел к ним вплотную, с вызовом разглядывая Фан Цуня.
Фан Цунь холодно взглянул на него:
— Что такое, это поле принадлежит твоей семье?
— Ну, вообще-то нет, — Лу Пинъюэ издал неопределенный звук, а затем обратился к сотруднику: — Вы бы пускали сюда кого попало. Всяких таких, которые едва зайдя начинают фоткаться, а за полчаса не могут сделать ни единого удара. Вы понимаете, что они понижают престиж вашего заведения?
Тан Ся тихонько шепнул Фан Цуню:
— Надо же, он точно угадал, чем именно мы собирались заняться.
Фан Цунь легонько толкнул Тан Ся локтем в бок и, приподняв брови, посмотрел на Лу Пинъюэ:
— Если сюда можешь прийти ты, насколько вообще высок этот престиж?
Лу Пинъюэ вскипел. С трудом сдерживая ярость, он тут же созвал всю свою компашку праздных дружков, чтобы те посмеялись над Фан Цунем.
Его приятели с придирчивым видом окинули Фан Цуня взглядом и с ухмылками затянули:
— Ой, а это еще кто? Личиком вроде вышел.
— То, что вы его не знаете, вполне нормально, — злорадно ухмыльнулся Лу Пинъюэ, глядя на Фан Цуня. — Он ведь, в конце концов, не из нашего круга. Зато его папашу вы наверняка слыхали: знаменитый ученый, ради чистой науки даже собственную компанию забросил.
Кто-то в толпе понимающе протянул:
— А, так это из их семьи!
Лицо Фан Цуня заметно помрачнело.
— В детстве Фан Цунь был ужасно умным, его звали не иначе как маленьким вундеркиндом, скрипку осваивал с одного показа, — продолжал Лу Пинъюэ, скрестив руки на груди. — Слушай, бросай ты этот гольф, иди лучше на скрипке пиликай. Я слыхал, за выступления в ресторанах платят по десять-двадцать тысяч в месяц.
Фан Цунь холодно усмехнулся:
— Хочешь послушать музыку — иди попиликай сам, или ты с малых лет ни на что не годен? Впрочем, дело ведь не в том, что у тебя нет музыкальных способностей. У тебя вообще отсутствует способность к восприятию: ты ни черта не смыслишь в музыке и напрочь лишен самокритики.
Разъяренный Лу Пинъюэ бросился прямо на него. Тан Ся решил действовать на опережение и плеснул остатками недопитого кофе тому прямо в лицо.
— Ой, простите, у меня это... рефлекс, — Тан Ся жестом подозвал сотрудника с салфетками, сам же остался стоять ни с места.
Лицо Лу Пинъюэ побагровело от гнева:
— Ты хоть знаешь, сколько стоит эта одежда?!
Фан Цунь принялся обмахиваться веером:
— Двести шестьдесят тысяч! Редкий случай, когда на тебе надето что-то настолько дорогое, ты об этом уже раз тридцать в соцсетях раструбил!
В соседней чайной сидевший напротив Фэн Цзунли мужчина вдруг прыснул со смеху:
— И это твой птенчик? Нрав у него не из легких.
Фэн Цзунли лишь улыбнулся:
— Да он всегда был с характером. И сейчас явно затаил обиду.
Он опустил чашку на стол:
— Раньше никак не мог взять в толк, откуда в нем столько огня, а недавно наконец нащупал подход.
— Неужели есть что-то, с чем ты не можешь справиться? — Мэн Вэньцин прислушался к доносившимся звукам.
Стоило ему бросить взгляд в сторону, как Фэн Цзунли уже поднялся на ноги, собираясь выйти.
Мэн Вэньцин остановил его:
— Эй, погоди, давай посмотрим, как этот парень из семьи Лу сядет в лужу.
Фэн Цзунли неторопливо произнес:
— Дело не в том, сядет он в лужу или нет, просто мне пора идти выказывать свою заботу.
Мэн Вэньцин изумленно покачал головой:
— Ну надо же, старый дом загорелся.
Как только Фэн Цзунли вышел из чайной, снаружи мгновенно воцарилась тишина.
Лу Пинъюэ, разумеется, прекрасно знал, кто такой Фэн Цзунли, и появился здесь сегодня именно ради случайной встречи с ним.
Слегка нервничая, Лу Пинъюэ натянул чересчур усердную улыбку:
— Господин Фэн, какая неожиданность, вы тоже здесь.
Фэн Цзунли обошел его стороной и поманил Фан Цуня.
Фан Цунь постоял на месте секунду-другую, после чего подошел к Фэн Цзунли.
Тот наклонился к нему:
— Что за история с одеждой? Из-за чего вы тут ругались?
Фан Цунь сложил веер и послушно замер рядом с Фэн Цзунли:
— Я нечаянно испачкал одежду Лу Пинъюэ.
Фэн Цзунли кивнул и перевел взгляд на Лу Пинъюэ:
— Прошу прощения, молодой мастер Лу. Пришлите счет моему помощнику, я за все заплачу.
Не будучи уверенным в том, какие именно отношения связывают Фан Цуня и Фэн Цзунли, Лу Пинъюэ заискивающе улыбнулся:
— Что вы, пустяки, всего лишь одежда.
Фэн Цзунли больше не произнес ни слова, а подошедший Помощник Сян вежливо и сухо потребовал у Лу Пинъюэ счет, на корню пресекая любые попытки завести знакомство.
Тан Ся стоял в сторонке, переводя взгляд то на Фан Цуня, то на Фэн Цзунли, и яростно строчил сообщения в телефоне: Ну что за сценка из романов, где крутой босс защищает свою капризную женушку! Просто восторг, обожаю такое!
Фан Цунь смотрел на Фэн Цзунли. Никакого восторга он не испытывал и благодарен ему не был — он лишь думал о том, как же все-таки здорово быть богатым.
Помощник Сян быстренько спровадил Лу Пинъюэ и его компанию, после чего Фэн Цзунли непринужденно приобнял Фан Цуня за талию:
— Хочешь научиться играть в гольф?
Фан Цунь инстинктивно прикрылся веером, приняв оборонительную позу:
— Да нет, не особо, просто зашли посмотреть.
Фэн Цзунли кивнул и обратился к сотруднику:
— Оформите им клубные карты.
Затем он с улыбкой посмотрел на Фан Цуня:
— Даже если не хочешь учиться, не страшно. Виды на поле прекрасные, давай наймем фотографа, пусть пофотографирует вас двоих?
Тан Ся завалил Фан Цуня сообщениями в WeChat: Соглашайся!!
Фан Цунь бросил взгляд на Фэн Цзунли. Тот был подозрительно сговорчив, и это явно походило на попытку заключить перемирие.
На душе у Фан Цуня было неспокойно. Сейчас он совершенно не понимал, чего ждать от Фэн Цзунли, и страшился того, что в следующую секунду эта терпеливая мягкость может смениться изощренными издевательствами.
Поразмыслив немного, Фан Цунь смягчил тон и захлопал влажными глазами:
— А гольф — это сложно? Ты сможешь меня научить?
Фэн Цзунли посмотрел на него и тихо рассмеялся.
Все-таки он еще недостаточно хорошо изучил Фан Цуня. Каким бы буйным ни был его нрав, как бы он ни жаловался, в конечном итоге он вел себя как отлично выдрессированный питомец, неспособный на настоящее сопротивление.
В тот вечер Фэн Цзунли лично отвез Фан Цуня домой, усевшись за руль, пока Фан Цунь устраивался на пассажирском сиденье.
Окна квартиры Фан Цуней ярко светились. Издалека заглянув на балкон и не обнаружив там никого, Фан Цунь подумал, что в такое время отец наверняка сидит в кабинете.
Немного успокоившись, он повернул голову и встретился с праздным, изучающим взглядом Фэн Цзунли.
Фан Цунь тут же изобразил милую улыбку:
— Я приехал.
Он попытался открыть дверь, но та оказалась заблокирована.
Оглянувшись на Фэн Цзунли, Фан Цунь увидел, как тот легонько барабанит пальцами по рулю:
— Хочешь, я провожу тебя наверх?
— Да не стоит, — улыбнулся Фан Цунь. — Тут всего пару шагов.
Фэн Цзунли поинтересовался:
— Когда ты планируешь познакомить меня со своими родителями?
Фан Цунь включил дурака:
— Разве ты уже не бывал у меня дома и не виделся с ними?
— Хорошо, — произнес Фэн Цзунли. — Тогда я пойду с тобой и поздороваюсь с твоими мамой и папой.
Фан Цунь вжался в сиденье, намертво вцепившись в ремень безопасности. Фэн Цзунли издал короткий смешок:
— Фан Цунь, неужели я настолько позорный жених, что тебя стыдно людям показать?
Фан Цунь принялся теребить пряжку ремня:
— Дело не в этом. Просто мне немного неловко, все эти официальные визиты к родителям... Ты же понимаешь.
— Не понимаю, — глядя на него, ответил Фэн Цзунли. — Родители против нас?
— С чего бы вдруг! — воскликнул Фан Цунь. — Папа от тебя в восторге, да и мама только и делает, что расхваливает тебя! Но я считаю, что помолвка — это мое личное дело, и решение принимать мне.
Кивнув собственным словам, он взглянул на Фэн Цзунли. Тот окинул его оценивающим взглядом и спросил:
— Ты уверен?
И почему он вечно включает начальника? От этого тона у Фан Цуня начинался зуд в зубах.
— Абсолютно, — жестче, чем планировал, ответил Фан Цунь.
Похоже, Фэн Цзунли уловил нотки раздражения, потому что голос его стал ниже и мягче:
— Обстоятельства у меня сложные, к тому же я намного старше тебя. По всем понятиям мне следовало бы заручиться согласием твоих родителей.
Он протянул руку и ласково заправил прядь волос Фан Цуню за ухо:
— В конце концов, брак — дело серьезное, а не детская игра наперекор всем.
В этих словах сквозил вполне определенный подтекст. Фан Цунь молча выдержал его взгляд.
В машине воцарилась тягостная тишина. Наконец Фэн Цзунли тяжело вздохнул и мягко обхватил ладонью шею Фан Цуня.
От этого движения у Фан Цуня перед глазами мгновенно всплыл тот день в платье, и по спине побежали мурашки.
Побуждаемый этим жестким, но плавным движением, он вынужден был податься вперед, но Фэн Цзунли лишь легко коснулся губами его рта и шепнул с усмешкой прямо на ухо:
— Чего ты так напрягся? Мы же прямо под окнами твоего дома, неужели я стану что-то вытворять?
Уставившись на кадык Фэн Цзунли, Фан Цунь мысленно выругался: ублюдок чертов, еще и угрожает.
Расслабив тело, он обвих руками плечи Фэн Цзунли, прижался губами к его губам, провел по подбородку и слегка прикусил кадык.
Фэн Цзунли не выдержал и тихо рассмеялся, сжав подбородок Фан Цуня пальцами. Тан Цунь в ответ состроил невинную мордашку.
— Ладно, ступай, — наконец милостиво сжалился над ним Фэн Цзунли и разблокировал дверь.
Фэн Цзунли питал слабость к поцелуям — как в постели, так и в повседневной жизни.
Выбираясь из машины, Фан Цунь продолжал ломать голову над тем, с чего вдруг у Фэн Цзунли такая мания целоваться. Как-то раз он читал теорию о том, будто причиной тому служит неудовлетворенная в детстве оральная фаза и элементарный дефицит тепла и ласки.
Страдал ли Фэн Цзунли от нехватки любви? Похоже, ничуть. Судя по всему, этот гад просто патологический ненасытный сластена.
http://bllate.org/book/36778/4577316
Готово:
