Готовый перевод No Effort No Reward Half Cultivation / Философия жизни: Путь к себе: Глава 6

Отец Фан увидел, как он вошёл, и произнёс: Зачем ты следом пришёл? Иди к ним, посиди со всеми.

Фан Цунь покачал головой: Скучно.

Больше слушай, о чём твой отец и господин Фэн говорят, в этом нет ничего плохого.

Фан Цунь открыл холодильник и достал тарелку с помидорами черри: Я целыми днями слушаю папу, уже наслушался досыта.

Что ты говоришь. Мать слегка шлёпнула Фан Цуня: Твой отец всё-таки очень сильный человек, раз знаком даже с таким человеком, как Фэн Цзунли.

Фан Цунь прислонился к кухонному столу: Мама, разве ты никогда не интересовалась подобными делами? Откуда ты знаешь про Фэн Цзунли?

Поначалу мать ничего об этом не знала, ей рассказали подружки, с которыми она ходила по магазинам и болтала.

Фэн Цзунли был далеко не обычным отпрыском богатой семьи. Бизнесом занимались ещё со времён его деда, и хотя отец вёл дела очень успешно, он умер внезапно. В то время Фэн Цзунли был ещё совсем молод, компания висела на волоске, и он вытащил её из кризиса исключительно благодаря своей воле. Теперь предприятия под эгидой их компании охватывали ювелирную отрасль, индустрию роскоши и новую энергетику, превратившись в настоящую гигантскую корпорацию.

Давно уже ходили слухи, что он молод и успешен в карьере, а говорят, он до сих пор холост, — произнесла мать. — Интересно, сколько людей положило глаз на место госпожи Фэн, мои подружки из-за этого немало переругались.

Хорошо хоть у тебя нет сестры, — вздохнула мать. — Иначе я бы точно стала с ними бороться.

Фан Цунь хмыкнул: Кто знает, может, ему не нравятся женщины, тогда у твоего сына тоже есть шанс.

Тьфу-тьфу-тьфу, что за глупости! — Мать нахмурилась. — Услышит твой отец — рассердится.

Фан Цунь цокнул языком: Мама, однополые браки уже давно легализованы.

Вот твой отец и говорит, что нравы в обществе нынче распущенные.

Фан Цунь поджал губы и предпочёл замолчать. Мать не обратила внимания и снова заговорила с помощницей по дому об обеденном меню.

Останется ли Фэн Цзунли обедать, было неизвестно, но мать уже всё приготовила: говядину, баранину, рыбу, резвых креветок и крабов, а также трепангов и абалонов — вся кухня была заставлена едой.

Не утруждайся, он не останется обедать, — сказал Фан Цунь.

Почему? — спросила мать.

Фан Цунь отправил в рот помидор черри: У таких людей, чья каждая минута расписана по секундам, на всё про всё уходит часа два-три. Если поесть здесь, а потом ещё болтать и любезничать, то на весь оставшийся день никаких дел не останется.

Так чего ты не идёшь скорее составить им компанию? — подгоняла мать.

Фан Цунь не двигался с места, и мать заговорила: Ли-ли, разве ты ещё не нашёл работу? Как раз сегодня здесь господин Фэн, намекни ему, устройся к нему в компанию. С твоим отцом у руля и продвигаться по службе потом будет проще.

Работать у него? — Фан Цунь покачал головой. Ничего хорошего в том, чтобы быть под началом у такого человека, как Фэн Цзунли, не было: настроение у него переменчивое, а за улыбкой кроется нож, и если не считать щедрых денег, других достоинств у него не наблюдалось.

Отец имеет в виду, что ты побудешь у Фэн Цзунли ассистентом, накопишь опыта, а потом, если не захочешь работать на дярю, сможешь открыть своё дело и сам стать начальником.

Фан Цунь усмехнулся: Папа всё ещё мечтает о собственном бизнесе?

Мать слегка смутилась: те деньги, что остались после продажи семейной компании, отец почти целиком спустил на свои попытки начать дело с нуля.

Я с тобой о Фэн Цзунли говорю, — произнесла мать. — Смотри, как отец им восхищается, бери с него пример, и тогда отец не будет вечно злиться на тебя.

Мать дала Фан Цуню чай и фрукты, велев отнести их в гостиную.

Когда Фан Цунь вышел в гостиную, отец Фан и Фэн Цзунли беседовали с огромным воодушевлением. Большую часть времени говорил отец Фан, а Фэн Цзунли слушал, причем на каждую тему отца он отвечал удивительно к месту — это не выглядело отговоркой и казалось невероятно искренним и скромным.

Под его мягким, ненавязчивым подталкиванием отец Фан разговорился до крайности и даже потерял всякое чувство меры от гордости.

Фан Цунь поставил фрукты и напомнил отцу сделать глоток чая.

Отец Фан перевл дыхание, и во взгляде его читалось чистейшее восхищение Фэн Цзунли.

Фан Цунь догадывался почему: оба унаследовали компании, но у отца всё пошло прахом, а Фэн Цзунли добился процветания. Он сумел сделать то, что отцу в молодости было не по силам, и уже одного этого было достаточно, чтобы он стал идеальным сыном в глазах отца.

Фан Цунь бесцельно подумал об этом, но стоило отцу Фан взглянуть на него, увидеть его хмурый взгляд и лишённое улыбки лицо, как брови того мгновенно сошлись на переносице.

Он покачал головой, глядя на Фэн Цзунли: Посмотри на моего сына: двадцать четыре года, а ни семьи, ни карьеры. Если я говорю ему взять с тебя пример, он считает, что между вами пропасть.

Фан Цунь молчал — молчание было его привычным состоянием в присутствии отца.

Взгляд Фэн Цзунли упал на Фан Цуня: Если не ошибаюсь, Фан Цунь окончил Университет Чанчжоу? Университет Чанчжоу — учебное заведение с вековой историей, как можно говорить, что он не выдающийся?

Выслушав это, отец Фан снова покачал головой: Не заглядывая далеко в будущее, взять хотя бы настоящее: в дом пришли гости, а он даже улыбнуться не умеет, сидит угрюмый, как чурбан.

Разве тот, кто улыбается каждому встречному, не пугает еще сильнее? — проворчал про себя Фан Цунь, хотя на его лице по-прежнему не дрогнул ни один мускул.

Он поднял глаза на Фэн Цзунли, и тот тоже смотрел на него. Перед Фэн Цзунли он всегда улыбался самым разным образом, улыбался очень красиво.

Фан Цунь не ошибся в своих прогнозах: Фэн Цзунли действительно не стал обедать в доме Фан, пробыв там совсем недолго и засобиравшись уходить.

Отец Фан и мать провожали его вместе. В прихожей мать легонько толкнула Фан Цуня: Ли-ли, проводи-ка господина Фэна.

Фан Цунь согласился и вышел с Фэн Цзунли на улицу.

У крыльца всё ещё стояла машина. Водитель открыл дверь, Фэн Цзунли сел в салон, но дверь закрывать не стал — явно дожидался Фан Цуня.

Фан Цунь снял чёрные очки в оправе, сунул их в карман толстовки, глубоко вздохнул и тоже забрался внутрь.

Глава 6

Дверь закрылась, и Фэн Цзунли сначала ответил на телефонный звонок.

Фан Цунь украдкой достал телефон, заглянул в групповой чат — там по-прежнему никто ничего не писал. Мысленно он выругался: в критический момент ни от кого нет толку.

Он украдкой глянул на зеркало заднего вида: отражение там было донельзя растрёпанным. Волосы не уложены, паклей прилипли ко лбу, под глазами залегли заметные тени, а толстовка со штанами придавали ему чересчур студенческий вид. Оценив свой наряд, Фан Цунь подумал, что если его бросить в толпу, никто и не заметит.

Закончив разговор, Фэн Цзунли снял наушники: Подстригся?

Фан Цунь на миг замер, поправляя одежду — он вспомнил, что Фэн Цзунли как-то упоминал, будто ему идут длинные волосы.

Фан Цунь перевёл глаза и сухо бросил: Короче стричься не так жарко.

Фэн Цзунли улыбнулся, позабавленный его нелепым объяснением.

Фан Цунь неуютно завозился на сиденье и произнёс: Чего это ты вдруг приехал ко мне домой? Напугал меня до смерти.

Я сам удивился, когда тебя увидел, — ответил Фэн Цзунли.

Вот как? — подумал Фан Цунь. — По тебе совсем не скажешь.

Никак не ожидал, что твой отец — Фан Цзиншань, — с подтекстом произнёс Фэн Цзунли. — Известный учёный, а ты раньше об этом не упоминал.

Фан Цунь помолчал немного: О чём тут было упоминать?

Мне всегда было интересно, какие родители способны вырастить такого ребёнка, как ты. — Фэн Цзунли запустил пальцы в волосы Фан Цуня и небрежно взъерошил их.

Ему очень нравилось распускать руки, и он совершенно не обращал внимания на обстановку.

Какого это — такого? Какой я? — Голос Фан Цуня на секунду стал резким.

Фэн Цзунли не ответил, лишь произнёс: Мне показалось, что при сегодняшней встрече твои родители остались мной вполне довольны. Можешь смело представить меня им.

Ещё бы, — мысленно усмехнулся Фан Цунь. Его папаша был бы только рад, окажись Фэн Цзунли его родным сыном.

Фан Цунь поднял взгляд на близко сидевшего Фэн Цзунли, и в груди поднялось странное, тонкое чувство зависти.

Такой человек, как Фэн Цзунли, словно создан для того, чтобы всегда и во всём возвышаться над остальными. Фан Цунь был ниже его ростом, не столь привлекателен, не так богат и не столь талантлив — стоило им всего раз увидеться с отцом Фан, как тот уже был готов усыновить Фэн Цзунли.

Я не злюсь, — говорил себе Фан Цунь. — Такой крутой тип и заслуживает того, чтобы я его обманул.

Глядя на внезапно потупившегося и замолчавшего Фан Цуня, в тот самый момент, когда юноша уже едва сдерживал поднявшуюся в сердце злость на собеседника, Фэн Цзунли неожиданно сменил тему: Твоя мама зовет тебя Ли-ли, это твое детское имя? Какое именно ли?

Фан Цунь совладал со своими сложными чувствами к Фэн Цзунли и снова напустил на себя послушный вид: Ли от слова сантиметр.

Ли, цунь — у тебя очень интересное имя, — тихо произнёс Фэн Цзунли. — Ли-ли.

По спине Фан Цуня пробежала сладкая дрожь. Он потёр ухо и с улыбкой сказал: Кроме мамы с папой, меня никто так больше не называл.

Ложь: родственники и друзья семьи только так его и звали.

Но Фэн Цзунли остался доволен. Он убрал руку с волос Фан Цуня и сказал: Завтра запишемся к стилисту, пусть тебе сделают нормальную причёску.

Фан Цунь, разумеется, согласился.

Он про себя радовался, что Фэн Цзунли не стал расспрашивать, почему его поведение дома и на людях так сильно различается, и не стал копаться в его отношениях с отцом.

Фан Цунь опустил взгляд на свои пальцы: чёрт, он ведь даже кольцо не надел.

Фэн Цзунли вдруг притянул его за затылок и склонился для поцелуя.

Натиск не оставлял выбора, от напора затаило дыхание. Фан Цунь сначала попытался сопротивляться, но быстро затих, покорно отвечая на поцелуй и выкраивая хоть капельку воздуха для вздоха.

В тишине заднего сиденья раздавались тягучие, двусмысленные звуки поцелуя, и им было совершенно всё равно, что впереди сидят водитель и помощник.

Наконец, спустя долгое время, Фэн Цзунли отпустил Фан Цуня, большим пальцем несильно проведя по его уголку губ.

Ступай.

Он смилостивился и выпустил его.

Лицо Фан Цуня горело не от поцелуя, а от жгучего стыда.

Выместить досаду на Фэн Цзунли он не смел, поэтому, выходя из машины, лишь злобно зыркнул на водителя и помощника.

Вернувшись домой, Фан Цунь застал родителей сидящими на диване — разговор, разумеется, вновь крутился вокруг Фэн Цзунли.

Услышав, что Фан Цунь вернулся, мать спросила: Почему ты так долго?

Перекинулись парочкой слов, — ответил Фан Цунь, наливая себе стакан воды, чтобы скрыть влажные губы.

Ты заикнулся о работе? — поинтересовалась мать.

Фан Цунь не успел ответить, как отец недовольно оборвал её: Ты что, поднимал при нём этот вопрос?

http://bllate.org/book/36778/4577313