Готовый перевод The Tsundere Rose Was Marked by a Stalker / Дерзкая роза в плену одержимости: ABO-история: Глава 2

Сюй Яо обернулся и бросил взгляд назад: Цзи Юйчуань уже со всем разобрался и теперь шагал всего в нескольких шагах позади.

За последние два года юноша действительно вымахал так быстро, что и не снилось бамбуковым побегам после весеннего дождя. Он давно уже не выглядел таким тщедушным, как в день, когда впервые переступил порог их дома: его рост вплотную приблизился к ста девяноста сантиметрам, перегнав самого Сюй Яо почти на полголовы. Широкие плечи, узкая талия, длинные ноги — такого запросто можно было принять за альфу.

Но три года назад вся семья Сюй Яо лично ознакомилась с результатами его теста на дифференциацию: парень и впрямь оказался самым заурядным бетой. Иначе никто бы не осмелился спокойно оставить его жить под одной крышей с Сюй Яо.

Сюй Яо совершенно не утруждал себя угрызениями совести за то, что критикует человека прямо в лицо, и даже не подумал понизить голос:

— Конечно уверен, хотя это и неважно. Главное, чтобы он не лажал, когда нужно выполнить поручение. А в собаке верность превыше всего, порода — дело десятое.

Окружающие разразились хохотом. Никто не заметил, как Цзи Юйчуань молча сжал кулаки. Он не сводил глаз с изящной спины Сюй Яо, и на дне его взгляд росло и крепло вожделение — первобытное, хищное, словно охотник затаился в ожидании добычи, вот-вот готовой угодить в ловушку.

Цзи Юйчуань вёз Сюй Яо домой. Мать Цзи, Бай Вэй, уже извелась от тревоги в ожидании. Едва переступив порог, Сюй Яо уткнулся матери в плечо и принялся жаловаться сквозь слёзы. Бай Вэй долго успокаивала сына, и лишь после этого он произнёс:

— Но хорошо, что Цзи Юйчуань подоспел вовремя и сам отрубил руку этой твари.

Бай Вэй с облегчением выдохнула:

— Вот и славно. — Она перевела взгляд на Цзи Юйчуань. — Всё зачистили подчистую?

— Не беспокойтесь, госпожа, он жив. Даже если он попытается кому-то рассказать, в баре осталась запись с камер видеонаблюдения — этот ублюдок покушался на юного господина. А поскольку юный господин находится на пороге дифференциации и скоро станет омегой, его в любом случае защитит государство.

В глазах Бай Вэй мелькнуло удовлетворение:

— На этот раз ты сработал отлично. Я прикажу выдать твоей матери премию к жалованью за этот месяц. Но учти: раз Сюй Яо вот-вот дифференцируется, подобное не должно повториться ни при каких обстоятельствах.

Цзи Юйчуань склонил голову:

— Благодарю вас, госпожа, я приложу еще больше усилий, чтобы защитить юного господина.

Мать Цзи тоже подошла и выразила благодарность. Пока Цзи Юйчуань отправлялся на кухню, чтобы подогреть для Сюй Яо стакан молока перед сном, сам Сюй Яо принял горячий ванну, а выйдя, уселся за письменный стол с тетрадью для заучивания слов — в будущем ему предстояло ехать за границу, так что английский нужно было подтянуть.

Цзи Юйчуань вошёл в комнату с молоком на подносе и поставил его на край стола:

— Юный господин, выпейте молоко пока горячее.

Сюй Яо бросил, мол, понял, и велел ему выйти, а сам принялся втиснуть новые слова, попивая молоко. Однако вскоре он почувствовал, что веки тяжелеют с каждой минутой. У него не осталось сил даже на то, чтобы подняться на ноги, и в конце концов он безвольно уткнулся лицом в столешницу.

— Юный господин, пора ложиться спать. — В половине одиннадцатого вечера Цзи Юйчуань постучал в дверь.

Сюй Яо рос в тепличных условиях, окруженный всевозможной заботой: в быту его обслуживали с ног до головы, особенно в том, что касалось одежды. В детстве этим занимались домашние слуги, но когда ему исполнилось тринадцать-четырёхнадцать лет, подросшему мальчику стало неудобно принимать помощь от прислуги. Тогда эту обязанность поручили Цзи Юйчуаню, который был его ровесником и тоже мальчишкой.

Поскольку по результатам дифференциации Цзи Юйчуань оказался бетой, в том, чтобы он помогал Сюй Яо одеваться, не было ничего предосудительного. И вот на протяжении пяти лет изо дня в день в одно и то же время утром и вечером Цзи Юйчуань стучал в дверь, чтобы помочь Сюй Яо переодеться.

Сюй Яо хотел разрешить ему войти, но голос прозвучал слабо, словно писк комара. Спустя мгновение Цзи Юйчуань приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Заметив картину в комнате, он вошёл, склонился над столом, подхватил Сюй Яо на руки и перенёс на кровать. Сознание Сюй Яо уже затуманилось, и стоило ему коснуться подушки, как он тут же смежил веки.

Цзи Юйчуань переодел его в пижаму и удалился. Глубокой ночью дверь в спальню Сюй Яо снова тихонько приоткрылась на узкий просвет.

Чью-то тень крадущейся походкой приблизилась к кровати Сюй Яо. Свет из-за занавесок выхватил из темноты прядки светло-каштановых волос парня, слабо отливающие в лунном сиянии.

В комнате откуда-то из неизвестного уголка внезапно поплыли тончайшие струйки приглушённого аромата. В одно мгновение запах стал густым и насыщенным, отроду сладость проникала в самые лёгкие.

Погруженный в глубокий сон Сюй Яо сам того не ведая завершил свою дифференциацию в омегу!

Но в следующее же мгновение в комнате появились подавляющие, сокрушительные ледяные феромоны высшего класса — альфа стремительно заполнил ими каждый угол.

Сюй Яо бессознательно продолжал вздрагивать, с губ срывались двусмысленные стоны. Ледяной холод столкнулся в воздухе с равной по силе волной аромата розы, и вскоре эти два запаха сплелись воедино.

Всего Сюй Яо окутывали феромоны альфы, пока наконец розовый шлейф не истончился, бесшумно растворившись в ледяной стуже. Дрожь утихла, а уголки глаз, освещенные луной, окрасились в манящий, ярко-алый оттенок.

Эта тень бесшумно прикрыла за собой дверь и исчезла. В комнате воцарилась прежняя тишина, словно ничего и не было.

Сюй Яо проспал. Обычно Цзи Юйчуань стучал в его дверь в половине восьмого, но сегодня пришёл только в восемь.

Одновременно с этим Сюй Яо ощутил странности в собственном теле.

Рефлекторно занеся руку за спину, он нашарил шею: кожа там больше не была гладкой, появился отчётливый бугорок, да и внутреннее устройство тела претерпело изменения.

Он действительно дифференцировался в омегу во сне, обзаведясь железой и маткой!

Неужели именно поэтому вчера после возвращения домой он чувствовал себя разбитым, а спал куда крепче обычного — всё это были предвестники скорой дифференциации. Охваченный жгучим любопытством насчёт формы своей железы, Сюй Яо соскочил с постели прямо в чём мать родила и подбежал к зеркалу в полный рост. Он повернулся вполоборота, пытаясь разглядеть железу, но та оказалась расположена гораздо ниже и глубже, чем он предполагал, так что рассмотреть её целиком не удавалось — виднелся лишь едва заметный бугорок.

Цзи Юйчуань вошёл как раз в тот момент, когда абсолютно голый Сюй Яо крутился перед зеркалом у шкафа. Взгляд парня едва заметно потемнел, и он бросил мимолётный взгляд на чужую железу:

— Юный господин, вы дифференцировались?

— Угу! — Настроение у Сюй Яо было отличным, голос звучал легко и звонко. Бросив беглый взгляд в сторону вошедшего, он проводил глазами Цзи Юйчуаня, который как раз проходил мимо него. Чёткий, красивый профиль и точёная линия подбородка юноши невольно запечатлелись в памяти.

Этот образ слился воедино с образом хладнокровного и безжалостного защитника, заступившегося за него накануне, незаметно пробуждая в сердце едва уловимые, смутные чувства.

Так и не разглядев свою железу, Сюй Яо уселся обратно на кровать и принялся экспериментировать с собственными феромонами. Поскольку это была его первая дифференциация, всё казалось невероятно новым, и он с увлечением принялся гонять волны запаха туда-сюда.

По комнате то и дело разносился аромат роз. В это время Цзи Юйчуань, перебирая вещи в платяном шкафу, чтобы достать ему одежду, слегка мелко задрожал кончиками пальцев.

Цзи Юйчуань опустил взгляд:

— Юный господин, госпожа предупреждала: после внезапной дифференциации период течки крайне нестабилен и может начаться в любую минуту. Сегодня утром она уехала по делам и вернется только поздно вечером, так что вам лучше прямо сейчас наклеить подавляющий пластырь.

http://bllate.org/book/36773/4576431