Готовый перевод My Rivals Covet My Cultivation Cauldron / Мои враги охотятся за моим «сосудом: Глава 6

На данный момент в графе его телосложения значилось:

«Осиная талия, узкие бёдра».

— Подожди-ка, давай выберем что-нибудь другое! — Лу Цзя опустил голову, взглянул на собственный зад и с некоторым смущением произнёс: — Если увеличить его ещё… на нём вполне можно будет бутылку колы поставить.

Хотя мужчины и обладают природным преимуществом в плане «аппетитных ягодиц», делающим их фигуру более привлекательной для глаз, практической пользы от этого никакой.

[Тогда давай улучшим твои тёмные круги под глазами! Обмен предмета: Пилюля нежно-белой кожи для избавления от изъянов — 1 шт.]

[Непрерывное использование в течение тридцати дней поможет избавиться от кругов под глазами и повысить сияние кожи по всему телу.]

Лу Цзя довольно кивнул:

— Вот это хорошо, будем действовать постепенно… чтобы не вызывать подозрений с первого же взгляда!

[Хозяин, а что насчёт завтрашнего дня —]

[Ты уже придумал план действий?]

[Если они обнаружат твою истинную сущность, ты снова гарантированно отправишься на тот свет.]

Среди ночи Лу Цзя вместе с автоматически опорожняющим ночной горшок марионеткой направился в покои Главы секты и подслушал, как глава Янь и старейшины обсуждали предстоящую экзаменацию в бессмертной обители: они хотели заставить старых и новых адептов проходить её вместе.

Они планировали отобрать среди них несколько внешних учеников с хорошими способностями и возвысить их до внутренних.

В прошлые годы это мероприятие запускалось лишь спустя полгода после поступления новичков, но в этом году почему-то решили поторопиться.

Лу Цзя прижался к двери и подслушивал, узнав, что на самом деле они заподозрили, будто среди последователей бессмертной обители затесался шпион Врат Демонов. Воспользовавшись экзаменом, они собирались отправить каждого ученика к Нефритовой стене определения духовных истоков, чтобы удостовериться в их подлинности.

Нефритовая стена определения духовных истоков могла проверить культивационный потенциал адептов: она не только определяла их духовные корни, но и заставляла выходцев из Врат Демонов сбросить человеческое обличье и явить истинную личину.

Лу Цзя только что провёл симуляцию —

[Ты, как обычно, попытался притвориться больным, чтобы избежать экзамена в бессмертной обители.

Однако за столько лет ты уже использовал в качестве оправданий и живот, и голову, и глаза, и задницу.

На этот раз ты придумал боль в груди.

Сяо Цзинь давно подозревал тебя, поэтому он привёл лекаря в твои покои, чтобы проверить твой пульс.

К его неожиданности, выяснилось, что ты вовсе не человек!

Его глаза налились кровью, и он потащил тебя в Зал Дисциплины для наказания.

Обитатели бессмертной обители ненавидят демонов больше всего на свете, поэтому тебя привязали к гвоздям, пожирающим кости, пронзили твои лопатки железными цепями и попытались привлечь небесную молнию, чтобы испепелить тебя…

Ты годами пренебрегал культивацией и спустя рукава относился к тренировкам, разве мог ты выдержать девять грохочущих небесных молний, обрушившихся прямо на тебя?

В одно мгновение ты превратился в горстку пепла.]

[Эта симуляция завершена.]

Лу Цзя понимал, что отговариваться отговорками бесполезно: на этот раз ему придётся лицом к лицу столкнуться с экзаменом бессмертной обители, но при этом скрыть тот факт, что он — демон, невероятно трудно.

Он перевёл взгляд на колесо фортуны в торговом центре.

[Магазин обмена: когда уровень зависимости любого персонажа достигает 80, открывается 1 попытка крутануть колесо фортуны. Накопив 200 попыток, вы гарантированно получаете редкий предмет — карту опыта маскировки демонической ауры — 1 шт.]

[Примечание: до заветной цели тебе не хватает ещё 1 попытки.]

Лу Цзя поднял голову к небу с унылым выражением лица; от злости ему хотелось рассмеяться в голос — неужели его демоническая жизнь подходит к концу!

[Не падай духом, у целевого персонажа Шэнь Синъяо уровень зависимости сейчас составляет 79, так что у тебя всё ещё полно надежды.]

Лу Цзя вежливо улыбнулся:

— Премного благодарен!

·

Общежитие бессмертной обители.

Лу Цзя стоял у входа, не решаясь войти, но спустя долгое время сжал зубы, резко развернулся и, пока не начался комендантский час, побежал в комнаты внутренних учеников.

Все эти годы —

Его жизнь в бессмертной обители не была столь яркой и блистательной, какой казалась со стороны; его тело давно покрылось бесчисленными ранами, и он изо дня в день ходил по тонкому льду.

Половину этих невзгод ему преподнёс именно Шэнь Синъяо.

У Шэнь Синъяо было совершенно безобидное лицо, в обычные дни он говорил мягко и учтиво, но стоило наступить ночи, как он полностью преображался.

Он то и дело зазывал Лу Цзя в свои покои греть постель, доводя того до такого ужаса, что в бессмертной обители Лу Цзя был готов браться за любую, даже самую тяжёлую работу — например, каждый день выносить ночной горшок главы Янь, лишь бы держаться подальше от Шэнь Синъяо.

Кто бы мог подумать, что в итоге ему всё же придётся прогнуться перед тёмными силами.

В конце концов, кроме Шэнь Синъяо, в бессмертной обители не было никого, кого можно было бы так быстро охмурить, так что в худшем случае он просто пожертвует своей привлекательностью.

— Старший братец Лу… — Дверь Шэнь Синъяо была распахнута настежь. Подняв взгляд и заметив снаружи фигуру Лу Цзя, это скорбное личико мгновенно озарилось нежной и сладкой улыбкой.

Он подскочил и заключил Лу Цзя в объятия. Когда его голова опустилась на плечо Лу Цзя, мимо ушей пронёсся прохладный ветерок, и дверь комнаты тут же защёлкнулась на замок: — Мне страшно, я боюсь спать один…

Шэнь Синъяо выглядел совершенно невинным, а его голос звучал чуть слабовато, что легко могло пробудить в ком-нибудь защитный инстинкт, однако Лу Цзя лишь окаменел всем телом и остался непреклонен.

В самую первую встречу Шэнь Синъяо тоже показался ему вполне приятным в общении человеком, но стоило им провести вместе много времени, как Лу Цзя понял: Шэнь Синъяо вовсе не так наивен и жалостлив, как казалось на первый взгляд.

В бессмертной обители существовала одна малоизвестная тайна: выглядевший юношей Шэнь Синъяо на самом деле был на шесть лет младше Лу Цзя. В тот год, когда он только попал в секту, он ещё был ребёнком, сосущим соску, но благодаря первоклассным природным задаткам он быстро стал внутренним учеником.

Лу Цзя поступил в ученики позже Шэнь Синъяо, поэтому каждый раз при встрече с ним был вынужден называть его не иначе как Четвёртый старший брат.

Старейшины некогда не покладая рук возились с этим ребёнком, из-за чего у них развился синдром родителя после воспитания малыша.Они не желали снова испытывать подобные мучения, поэтому переложили заботу о совсем еще маленьком и слабом Шэнь Синъяо на плечи Лу Цзя.

Лу Цзя, которому было всего семь лет, пришлось стать для малыша и матерью, и отцом: он целыми днями носил Шэнь Синъяо на руках, кормил его и менял пеленки. Именно поэтому в стенах секты заклинателей Шэнь Синъяо больше всего на свете полагался на Лу Цзя.

Наедине Шэнь Синъяо любил называть Лу Цзя старшим братом, что было своего рода проявлением его особого, исключительного уважения.

Однако...

Уважение оказалось не таким уж благом.

По мере того как Шэнь Синъяо взрослел, Лу Цзя начал замечать, что мальчик из-за его чрезмерной опеки стал пугающе избалованным, в его поведении появилась болезненная одержимость.

Лу Цзя боковым зрением скользил по столу, где лежали шелковая путы, восковые свечи, серебряные иглы и принадлежности для письма... Его кадык нервно дернулся: неужели эта ночь снова обернется тяжелым испытанием?

Старший брат, где ты был сегодня? — Шэнь Синъяо принюхался к запаху, исходившему от Лу Цзя, его брови нахмурились, а в глазах промелькнуло отвращение. — Мне не нравится этот зловонный запах.

Не дожидаясь ответа, Шэнь Синъяо с силой разорвал верхнюю одежду Лу Цзя. Его пальцы мягко, с нескрываемой нежностью поглаживали очертания груди Лу Цзя.

Мышцы Лу Цзя были упругими, а кости — отчетливо выраженными.

Разорванная накидка упала на пол.

Грудь Лу Цзя коснулся прохладный воздух. Он с трудом сдерживал дыхание и хрипло произнес: Перестань, А-Яо!

Шэнь Синъяо поднял на него взгляд, его глаза подернулись влажной дымкой, а взор был затуманенным и довольным. Он рывком потянул Лу Цзя за пояс, притягивая к себе, и, обжигая его ухо горячим дыханием, нежно прошептал: Я приготовил для тебя теплую воду.

А-Яо! Я твой старший брат!

Шэнь Синъяо крепко схватил Лу Цзя за запястья и поднял их над головой. Улыбаясь, он посмотрел на Лу Цзя: Будь на твоем месте кто-то другой, одним лишь купанием я бы не ограничился.

Лу Цзя в обычной жизни нельзя было назвать образцом добродетели, но сейчас он жаждал лишь одного — сохранить свою честь.

Тем более, что Шэнь Синъяо вырос на его глазах.

Сдерживай свои желания и следуй ритуалам, я же учил тебя этому.

Он пробормотал это едва слышно, терпя, как пальцы Шэнь Синъяо с тихим шорохом скользят по его крепким мышцам. Лу Цзя закрыл глаза, стараясь не поддаваться влиянию партнера, но его уши пылали всё сильнее.

Проблема была в том, что...

Он не мог ударить Шэнь Синъяо.В конце концов, такой извращенец, как Шэнь Синъяо, наверняка был крайне важным персонажем в романе.

Пушечное мясо редко бывает извращенцами.

Лу Цзя вцепился в нижнюю одежду, не желая, чтобы её снимали, но Шэнь Синъяо резким движением вжал его в кадку. Волосы и одежда мгновенно промокли, и Лу Цзя поднял взгляд, встретившись с обжигающим взором Шэнь Синъяо.

В насквозь раздевающем взгляде юноши блестели влажные слёзы, и от этого пристального внимания Лу Цзя стало не по себе.

— Старший братец, с кем ты сегодня разговаривал? — небрежно принёс миску с супом Шэнь Синъяо. Говорил он легко и непринужденно, но от того, как он выговаривал слова, по всему телу бежали мурашки.

Лу Цзя не ответил. Шэнь Синъяо опустил мрачный взгляд, сжал пальцами щёки Лу Цзя и силой влил ему в горло миску отвара для укрепления почек.

— Выпей это, старшему братцу станет полечьше.

— Не хочу! — Лу Цзя замотал головой, отказываясь, но ему залили полный живот жидкости, заставив громко сглатывать. В его глазах выступили слёзы, а глаза покраснели: — А-Яо!

— Почему раньше старший братец всегда спал, обнимая меня, а теперь изо всех сил старается держаться от меня подальше? — Голос Шэнь Синъяо был хриплым, он с некоторым недовольством смотрел на лицо Лу Цзя. — Разве А-Яо в чём-то провинился?

Он мастерски изображал жалость, но сила в его руках ничуть не ослабела. Он крепко схватил Лу Цзя за руку и принялся натирать его тело мылом из пахучих бобов.

— Второй старший братец трогал тебя здесь днем... Грязно! А-Яо поможет старшему братцу всё отмыть.

— Перестань... — Лу Цзя инстинктивно сопротивлялся действиям Шэнь Синъяо, пытаясь увещевать его и вернуть на путь истинный, но Шэнь Синъяо ни капли не колеблялся. Горячая слеза капля за каплей падала на кожу Лу Цзя.

Уголки глаз Шэнь Синъяо покраснели, а взгляд затуманился от влажной дымки.

— Старший братец может принадлежать только А-Яо!

У-у-у...

Да он же просто извращенец.

К тому же его сексуальная ориентация явно ненормальна.

Лу Цзя не понимал, почему Шэнь Синъяо стал таким. Возможно, всё дело было в том, что с самого детства о нём заботился именно Лу Цзя, и он никогда не видел девушек, из-за чего у него и развилась эта странная склонность любить мужчин.

этому ребенку с детства не хватало материнской любви.

Рассудок всё ещё заставлял Лу Цзя сдерживаться и не совершать поступков, противоречащих морали и чувству стыда. Собрав последние силы, он заставил себя встать, выхватил одежду и попытался выскочить из бадьи.

Однако...

Шэнь Синъяо неожиданно перестал его удерживать.

— Голова так болит, — сжав кулаки, Шэнь Синъяо постучал себя по голове. Лу Цзя, не обращая внимания на его слова, сам перешагнул край бадьи и прямо наступил на туфлю Шэнь Синъяо.

http://bllate.org/book/36763/4573712