Как они могут быть так зациклены на слухах о том, как я соблазнил Ян Вань изменить? Мне кажется, они доверяют моей внешности больше, чем собственные фанаты.
Говоря это, Фу Яньжун подцепил вилкой кусочек низкокалорийных суши, принесенных Сяо Сунем. Выглядел он совершенно равнодушным к этим новостям и, казалось, даже собирался использовать грязные слухи вместо приправы к обеду.
Сяо Сунь, держа в руках телефон, поглядывал на сидевшую рядом главную виновницу поднявшейся шумихи и чувствовал, что происходящее немного нереально.
Он спросил:
— Брат Фу, разве вы совсем не злитесь?
Затем он подумал, что этот вопрос был лишним, потому что Фу Яньжун и впрямь выглядел так, будто ел с большим аппетитом.
Сяо Сунь на мгновение замолк и напомнил:
— Брат Фу, перед съемочной группой нужно держать процент жира под контролем, поумерьте свой аппетит.
Фу Яньжун издал неопределенное мычание, рассеянно, но с видимой искренностью взмахнул вилкой, изогнул глаза в улыбке и произнес:
— Последняя, я знаю меру.
Сяо Сунь про себя выругался: «Черт, я натурал!.. Нет, нельзя потакать начальнику!»
В нем взыграла дерзость, и он уже собирался отнять еду прямо из-под носа, как вдруг заметил, что Фу Яньжун легко нахмурился, а кончик его пальца, только что блуждавший по экрану телефона, замер.
Чернуха, которую еще пару минут назад вовсю репостили, вмиг стала серой, исчезли даже целые поисковые запросы. У некоторых блогеров, специализирующихся на распускании сплетен, аватары и вовсе почернели — с первого взгляда было ясно, что их сурово проучили.
Столь масштабные и безрассудные действия выглядели поистине ошеломляюще. Фу Яньжун на мгновение опустил взгляд, а затем с раздражением бросил телефон на колени Сяо Суню и ровным, лишенным эмоций голосом приказал:
— Найди пиарщиков Дун Юй, позвони им и отправь к черту.
— А...э?
Сяо Сунь опешил и лишь спустя долгое время суматошно поймал летевший гаджет. Он никак не мог взять в толк: чернуху зачистили, почему же босс выглядит таким недовольным?
Разве это не хорошо? И вообще, при чем тут снова Дун Юй?
Он на мгновение засомневался, увидев, как Фу Яньжун с раздражением опустил ресницы и тихо цыкнул, после чего выбросил всю коробку суши со стола в мусорное ведро и направился к кулеру налить воды.
Сяо Сунь подумал, что у босса действительно переменчивое настроение и угадать причину его гнева невозможно в принципе.
Однако к счастью, в этот раз под горячую руку попалась лишь коробка суши, а не он сам.
Подумав об этом, Сяо Сунь больше ничего не сказал, поспешно взял телефон Фу Яньжуна, отыскал нужный контакт и позвонил в пиар-отдел Дун Юй и руководству Синьъюй Интертейнмент.
Синьъюй Интертейнмент пользовалась поддержкой Дун Юй, и по мере расширения компании в ее руках оказались бесчисленные медиаресурсы. За последние годы все самые известные пиар-кампании в индустрии исходили исключительно от них. Многие злословили, что даже если в эту контору кинуть собаку и пару дней поработать над ее имиджем, та сможет пробиться в интернет-знаменитости.
Сяо Сунь, дослужившийся до личного помощника Фу Яньжуна, был далеко не дураком. Набирая номер, он уже отчетливо понял всю предысторию и последствия произошедшего.
Хотя он присоединился к студии Фу Яньжуна относительно недавно, ходили слухи, что давным-давно команда, стоявшая за Фу Яньжуном, была связана с Дун Юй, а его ресурсы были настолько хороши, что все вокруг завидовали белой завистью.
Эта версия циркулировала уже очень давно — настолько давно... что это началось еще до прихода к власти нынешнего главы Дун Юй — Сунь Линьюя.
Вот только после того, как Фу Яньжун уехал за границу, его первым требованием к отечественной студии было полностью разорвать все связи с ресурсами Дун Юй, сократить любые контакты до минимума и добиться абсолютной независимости.
Кажется, именно из-за этого инцидента Цзи Чэн начал заниматься продвижением новых актеров, хотя Фу Яньжуну было совершенно все равно, чем тот занимался.
Честно говоря, при том уровне популярности, которого достиг Фу Яньжун, студии практически нечего было делать. Достаточно было просто вовремя улаживать вопросы с коммерческими контрактами и пиаром, а главная их роль сводилась к тому, чтобы фанаты могли призывать их через собачку для ругани, превращая в удобную грушу для битья.
Это означало одно: человек, заставивший такое множество влиятельных СМИ и медиа за полчаса испариться и заткнуться, определенно не был юридическим отделом студии.
Кто же тогда обладал подобными возможностями?
Ответ напрашивался сам собой.
***
В конференц-зале на верхнем этаже Дун Юй работала на полную мощность система кондиционирования. Свинцово-серые тучи давили на стеклянные фасады высоток делового центра, создавая тягостную, мрачную атмосферу.
Сунь Линьюй опустил взгляд, слушая отчет менеджера проекта по ключевым показателям, и не успел дописать и половины предложения, как экран лежавшего под рукой телефона беззвучно вспыхнул.
Пришло одно пропущенное вызовом и одно текстовое сообщение.
Содержание было предельно кратким: «Господин Сунь, у учителя Фу есть дело».
Хрустнул остановившийся кончик ручки, оставив на бумаге едва заметную кляксу. Речь менеджера проекта оборвалась, сидевшие за столом люди один за другим подняли головы в ожидании слов Сунь Линьюя.
Сунь Линьюй поднял руку и своими точеными пальцами решительно захлопнул план проекта. После тихого щелчка он поднялся с места и спокойно произнес:
— Прошу прощения, господа, ждите меня пятнадцать минут.
Его голос звучал ровно, словно он говорил о чем-то самом обыденном. И все же, чтобы господин Сунь посреди совещания вдруг прервал работу — такое в Дун Юй происходило впервые.
Подчиненные переглянулись, и в глазах каждого читалось легкое недоумение.
...
На другом конце переадресованного звонка стояла абсолютная тишина. Сунь Линьюй с первых секунд понял, что говорит вовсе не с самим Фу Яньжуном, поэтому, сжав телефон в руке, сухо и бесстрастно бросил:
— Слушаю.
— Эм, здравствуйте...? Господин Чжэн велел мне ответить на ваш звонок, я Сунь Цзяян, помощник господина Фу Яньжуна, звоню вместо него...
— Я знаю, что он сменил нового помощника, можешь об этом не распространяться.
Голос на том конце провода звучал донельзя холодно, бесцеремонно и крайне нетерпеливо.
Сяо Сунь смутно припоминал этот тембр, но из-за своей робости мог лишь жалко протянуть «оу», после чего вежливо выдал:
— Дело в том, господин... Что касается антикризисного пиара нашего артиста Фу Яньжуна, у студии есть готовые чрезвычайные протоколы и регламенты, и мы пока не намерены сотрудничать с Синьъюй Интертейнмент, поэтому мы бы хотели уведомить вашу компанию...
Сунь Линьюй не собирался выслушивать его чиновничьи формулировки и прямо спросил:
— Что именно он сказал?
Сяо Сунь замялся:
— ...Эм... Это...
— Он сказал... передать вам, чтобы вы катились.
То ли ему показалось, но после секундного молчания, последовавшего за этим мужественно произнесенным признанием, Сяо Сунь даже услышал, как в телефонной трубке кто-то тихо и едва заметно хмыкнул.
Лишь после этого тот человек негромко произнес:
— Этот определитель номера действительно больше подходит к подобным словам.
Звонок оборвался.
Сяо Сунь: ...???
Он не совсем понимал, улажено ли дело, поэтому некоторое время просто стоял столбом с телефоном в руке, а затем перевел полный мольбы взгляд на вернувшегося с водой Фу Яньжуна.
Фу Яньжун взял из его рук трубку и небрежно спросил:
— Что за выражение лица? У них там нашелся кто-то достаточно смелый, чтобы с тобой поспорить?
— Да нет, просто... попался какой-то странный менеджер.
— Не Чжэн Чжаo?
Фу Яньжун лениво разблокировал экран и первым делом увидел цепочку знакомых цифр без всякого имени в записной книжке.
Когда он опускал взгляд на экран, пряди чуть более длинных волос у висков невольно падали на глаза, закрывая их. Сяо Сунь не мог разглядеть выражения лица Фу Яньжуна, но почему-то отчетливо чувствовал залетевшую в его глаза нерастворимую черноту.
От этого веяло необъяснимым раздражением.
Он наблюдал, как Фу Яньжун снова набрал номер — прошло меньше секунды гудков, как вызов тут же приняли.
— ...Ты что, не расслышал моих слов? — Фу Яньжун не стал утруждать себя любезностями и сразу перешел к делу, заговорив прямо и бесхитростно, отчего Сяо Сунь мысленно остолбенел и поспешно ретировался в сторону.
Сунь Линьюй долго не отвечал.
Фу Яньжун не стал ждать его дольше и бросил:
— Говори.
— Можно сказать, что нет?
Донесшийся с того конца голос по-прежнему звучал все так же невозмутимо, но тон кардинально отличался — в нем сквозили необычайная уступчивость и мягкость.
Голос Фу Яньжуна остался обыденным:
— Нельзя.
Из трубки вновь донеслась короткая тишина.
Сунь Линьюй еще никогда не чувствовал, что говорить так тяжело. Он не хотел расстраивать Фу Яньжуна, но и не мог, просто не был способен сказать...
— Не злись... Синьъюй просто привыкла разбираться с подобным, я заставлю их прекратить.
Фу Яньжун услышал, как голос Сунь Линьюя вдруг стал каким-то слабым — во всяком случае, ничего общего с образом надменного господина Суня в нем не осталось; звучало это так, словно он, как и прежде, нарочно опускался перед ним на колени и тихонько звал братом... от этого становилось немного тошно.
— Это не оправдание, — Фу Яньжун не купился на его ласку, безжалостно разрушив ложь и выдвинув куда более жесткое требование.
— Сунь Линьюй, ты не имеешь права вмешиваться в мои дела. По крайней мере, сейчас — не попадайся мне на глаза и не делай того, из-за чего я могу вспомнить о тебе, ладно?
Он говорил тоном человека, пытающегося договориться, но Сунь Линьюй прекрасно понимал, что у него нет ни малейшего шанса на компромисс.
И тогда его пальцы судорожно впились в ладони, изо всех сил симулируя беззаботную, легкомысленную и невозмутимую манеру общения, принятую в деловых кругах:
— ...Для меня это немного сложно, учитель Фу, боюсь, я не всегда смогу это исполнить.
Это был отказ.
Сунь Линьюй отлично знал, что сейчас Фу Яньжун швырнет трубку из-за его несговорчивости. А потом он сам продолжит украдкой наблюдать за ним из какого-нибудь безобидного угла — главное, чтобы его не поймали, в конце концов, это не так уж трудно.
Однако он никак не ожидал, что Фу Яньжун скажет ему следующее:
— Ты выполнишь это, — Фу Яньжун приподнял веки, и его голос звучал тихо, но с абсолютной, непреклонной уверенностью.
— Сунь Линьюй, ты ведь сам говорил, что будешь очень послушным.
***
Система климат-контроля в офисном здании Дун Юй по-прежнему исправно и тихо гнала воздух, но в тот момент, когда Сунь Линьюй услышал эти слова, ему вдруг показалось, что он рухнул в ледяную бездну.
Стоя на верхнем этаже самого высокого здания в Шэньлане, он отрешенно смотрел сквозь панорамное стекло на снующих внизу людей и бесконечный поток машин этого мегаполиса. И хотя снаружи не доносилось ни звука, в ушах стоял непрекращающийся, оглушающий шум, неотделимый, подобно звону в ушах.
Фу Яньжун выдвинул требование, которому он не мог отказать, и перечить которому был не в силах.
— Можно... можно об этом не говорить? Умоляю тебя.
Сунь Линьюй с трудом пытался выдавить из горла слабый шепот. Его просьба звучала невнятно, доведенная до предельной уступки, словно он потратил на нее все оставшиеся силы.
В этот раз они говорили совсем недолго, но паузы, возникавшие посреди разговора, отняли слишком много времени, давно превысив те пятнадцать минут, что Сунь Линьюй пообещал в начале совещания.
Его секретарша Элла уже молча стояла с папкой документов за пределами безопасной дистанции. Однако она не смела нарушить покой своего босса и лишь отвела взгляд в сторону.
http://bllate.org/book/36762/4573619
Готово:
