Готовый перевод Fencing Captain: The Demon of Jingzhou / Фехтовальщик: С чистого листа: Глава 14

Однако, включая доктора Чжао Юя, они, по правде говоря, уделяли гораздо больше сил именно атлетам. В конце концов, спортсменов, которых направляли к ним, отличали довольно тяжелые травмы. Стоило одному не излечиться — и мало того что страна лишалась выдающегося спортсмена, так для самого атлета, поставившего на спорт всю свою жизнь, это становилось настоящим крахом, когда небо рушится, а земля разверзается.

В этот час доктор Чжао Юй уже должен был закончить смену, но ради того, чтобы дождаться Чжоу Чи, он не уходил до самого текущего моменту.

Его ученик, молодой врач Сяо У, разумеется, тоже никуда не ушел.

Увидев приближающегося Чжоу Чи, оба сначала перевели взгляды на Е Мина, а затем спросили:

— Ваш директор Ань говорил, что сегодня Е Мину хотят добавить одну процедуру физиотерапии?

— Угу, — тон Чжоу Чи был спокойным. — На чемпионате мира в начале декабря Е Мину предстоит побороться за личный рейтинг. Этот турнир очень важен, но его форма сейчас далека от идеальной, так что всё еще можно исправить.

Доктор Чжао Юй поинтересовался:

— Как там у вас в сборной по фехтованию очки начисляются? Разве раньше их не отбирали внутри команды? Что за ситуация с личным рейтингом? Он собирается выступать на соревнованиях в одиночку?

Выражение лица Чжоу Чи изменилось, он вздохнул:

— Моя вина.

— А?

Психотерапия Е Мина еще не закончилась: выйдя из кабинета психологической помощи, ему предстояло отправиться на второй этаж в реабилитационный центр на физиотерапию.

Доктор Чжао Юй был парень любопытный, поэтому перепоручил работу с Чжоу Чи своему ученику, а сам побежал на третий этаж понаблюдать за сеансом Е Мина. Психотерапия Е Мина там еще не подошла к концу, а он уже примчался обратно — посплетничать.

Чжоу Чи в тот момент как раз проходил сеанс электропрогрева на аппарате, и красный свет магнитотерапии приятно согревал его плечи, вот только надеть одежду было нельзя, отчего немного знобило, так что пришлось задернуть ширму.

В этот момент ширму отдернули, и вместе с потоком холодного воздуха появился вернувшийся доктор Чжао Юй, с порога зашевествовавшего:

— Проблемки-то серьезные! Ваш Е Мин от начала и до конца молчал, они со Сяо Чжэном полчаса пялились друг на друга во все глаза, чуть доктора нашего до слез не довели, а потом он пожаловался мне, мол, этого пациента вылечить невозможно.

Чжоу Чи слегка огорчился:

— Если не говорит, значит, вылечить нельзя? Нет ли какого-нибудь лекарства, ну, вроде благовоний, когда лежишь на кушетке, или гипноза с карманными часами?

Доктор Сяо У невольно усмехнулся:

— Всё это в сериалах показывают. Главное условие психотерапии — это желание лечиться, желательно — проявление инициативы к разговору. Как только начнешь пить таблетки, хлопот не оберешься.

Доктор Чжао Юй поинтересовался:

— Как Е Мин обычно спит?

Чжоу Чи ведь не жил с Е Мином в одной комнате, откуда ему было знать? Он смог ответить лишь одно:

— В отчетах о ежедневных медосмотрах везде стоят галочки напротив отличного сна.

— Да состряпать такую липу — плевое дело.

— И то верно.

— Может, попозже выдать ему браслет, пусть мониторит?

— Можно и так.

Не успели они договорить, как доктор Чжао Юй осекся на полуслове, а затем крикнул в сторону ширмы:

— Пришел? Как раз тут всё закончилось, иди сюда, жди.

Раздался частый топот шагов — и в помещение, вопреки ожидания, вошел Е Мин.

Чжоу Чи сидел на кушетке, скрестив ноги; его тяжелая верхняя одежда была снята, а оставшееся термобелье висело на теле наполовину расстегнутым. Свет магнитотерапии отливал красным, падая на его рельефное тело, делая его похожим на те сочные, освещенные лучами фрукты, которые так и манят своей свежей аппетитностью. Тело Чжоу Чи также было исчерчено резкими линиями, в полумраке и свете вырисовывая текстуру высшего качества.

Заметив вошедшего Е Мина, Чжоу Чи бросил на него взгляд и тут же отвел глаза: в последнее время они едва встретятся взглядами — так сразу начинают препираться, и он от этого смертельно устал.

Но стоило ему лишь опустить взгляд на кончики собственных пальцев секунд на пять, как слух резанул встревоженный голос доктора Чжао Юя:

— Эй, а почему у тебя идет носом кровь?

Чжоу Чи поднял голову и увидел, что Е Мин зажал нос рукой, глаза вытаращил круглышом, вид у него был совершенно растерянный, а следом — то ли от яркого света, то ли по какой-то иной причине — лицо Е Мина залилось густой краской.

После чего он резко развернулся и выбежал прочь.

— Пип-пип-пип…

Время сеанса магнитотерапии вышло. Доктор Сяо У убрал прибор и улыбнулся:

— Осенью и зимой воздух сухой, парень горячий, если подумать, ему бы не помешало разогнать внутренний жар, того и гляди, от избытка скопившегося накопилось.

Доктор Сяо У на секунду замолчал и добавил:

— А ты знаешь, сколько времени он уже не разряжался?

Чжоу Чи запрокинул голову, приоткрыл рот и замер в полном отупении.

Откуда ему-то это знать?!

Сам сказав это, доктор Сяо У тоже сообразил, что сморозил глупость, неловко усмехнулся и поспешил сменить тему:

— Ступай к учителю, а здесь предоставь всё Е Мину. Я как следует его разомну, похоже, проблем у него накопилось немало.

— Ох… — Чжоу Чи поднялся и вышел.

Покинув комнату, Чжоу Чи направился в кабинет доктора Чжао Юя. В коридоре он столкнулся с Е Мином, который возвращался после умывания: в его левую ноздрю была засунута скатанная полоска туалетной бумаги. Е Мин шел навстречу, даже не глядя на него, слегка опустив голову, и шагал быстрее обычного.

Чжоу Чи проглотил рвавшееся с языка слово.

Впрочем, если подумать, если отбросить такие факторы, как окружающая обстановка, давление со стороны соревнований и прочее, разве психологическое состояние Е Мина в последнее время не было напрямую завязано на его физиологических потребностях?

Пожалуй, доктор Сяо У сможет с ним об этом побеседовать.

Размышляя об этом, Чжоу Чи уже подошел к кабинету доктора Чжао Юя. Дверь была открыта, доктор сидел на своем месте, на столе у стены горел негатоскоп, на котором крепились рентгеновские снимки с 3D-фотографиями, подписанными его именем.

Увидев, что он вошел, доктор Чжао Юй улыбнулся:

— Что до травмы, вот она, да и разрыв суставной губы оказался немаленьким. Впрочем, воспаления спали, восстанавливаешься ты отлично, даже лучше, чем я изначально предполагал. Дальше нужно просто поддерживать этот результат вплоть до операции.

— Хорошо. — Можно считать это хорошей новостью? Чжоу Чи посмотрел на снимок травмы и тронул уголки губ улыбкой.

Доктор Чжао Юй дал еще несколько напутствий касательно предосторожностей, и на этом реабилитационные процедуры на сегодня подошли к концу. Однако физиотерапия Е Мина еще продолжалась, и пока обоим делать было нечего, они разговорились.

Доктор Чжао Юй поинтересовался:

— Что там за история с теми баллами, о которых ты говорил?

Чжоу Чи горько усмехнулся:

— В фехтовании, когда наступает олимпийский цикл, страны-участницы начинают борьбу за очки. Это командное первенство в масштабе государств, и четыре лучшие сборные по итогам набора очков получают по три полные квоты на каждый вид программы на Олимпийских играх. Вот почему вы говорите, что мы всегда проводим внутренний отбор.

Наша сборная Хуаго по фехтованию — это вам не команда-мечта вроде прыгунов в воду или теннисистов, но в целом мы практически ежегодно добиваемся возможности получить максимальное количество квот. Это позволяет нам затем через внутренний отбор выставлять бойцов против конкретных сильных соперников, порой применяя точечную тактику.

В прошлом уже бывало нечто подобное: те, на кого возлагались надежды по завоеванию золота, выбывали еще до финала. Подобная адресная подготовка — дело обычное.

Доктор Чжао Юй кивнул:

— Угу, я понимаю. Значит, когда ты говорил, что это твоя вина, ты имел в виду, что с началом твоей травмы в этом году Хуаго потеряла конкурентоспособность в данной дисциплине, и теперь нельзя рассчитывать на максимальную квоту за счет командных очков, поэтому остальным спортсменам, чтобы попасть на Олимпиаду, остается бороться лишь в личном зачете, верно?

— Да, именно так и обстоят дела, — вздохнул Чжоу Чи, собираясь сказать что-то еще.

Но доктор Чжао Юй опередил его:

— Те, кто способен взять медали, и в личном рейтинге не оплошают. А те, кто не может взять медали, даже получив квоту, отправятся туда разве что ради опыта, никак не повлияв на итоговый результат. Так что ваш директор Ань, в отличие от всяких там очков, больше всего переживает из-за твоей травмы. Ты и представить себе не можешь: когда я в молодости ухаживал за девушками, меня так страстно не донимали.

Чжоу Чи невольно расхохотался — ему было и смешно, и трогательно, так что глаза его слегка покраснели от улыбки.

От автора:

Сухо в воздухе, берегите нос от кровотечений.

Оставляйте комментарии для красных конвертов, крепко обнимаю вас всех.

Глава 13. Кто пожертвовал деньги?

Возвращение Чжоу Чи в команду выдалось вполне размеренным.

Он прекрасно распределял свое время каждый день: хотя к его обязанностям добавилась работа помощника тренера, в целом он продолжал выполнять прежние функции капитана.

Пока остальные тренировались, он занимался реабилитацией, поддерживая физическую форму и одновременно разрабатывая левую руку.

Команда тоже успокоилась благодаря его возвращению, да и Е Мин за это время больше не устраивал скандалов. Его тренировочная форма была превосходной: он ежедневно советовался с тренером Чжаном, общался с остальными без прежней натянутости и колкостей.

Исключением оставался лишь сам Чжоу Чи: наладить нормальное общение с Е Мином у него никак не получалось. Стоило Е Мину заговорить с ним, как от него так и разило агрессией, и ощущение предвзятого отношения было слишком очевидным.

По правде говоря, будь Е Мин покладистее, Чжоу Чи не стал бы навязываться — у него хватало собственных дел, да и настоящим тренером он не был, его просто нагрузили такой задачей, вот он и держался поближе к Е Мину.

Дойдя до нынешней черты, он уже выложился по полной, решив то, с чем другие не могли справиться.

Однако, памятуя о том, что через пару дней Е Мину предстояло отправиться в Великобританию на адаптационные сборы, Чжоу Чи по-прежнему придерживался прежней линии поведения: если возникал вопрос, он подходил с настроем на диалог, и даже если Е Мин отказывался, он делал и говорил всё, что от него требовалось.

В тот день во второй половине дня позвонил доктор Чжао Юй и сообщил, что в ближайшие два дня у него запланирована командировка на конференцию, куда он берет с собой и доктора Сяо У, так что Чжоу Чи больше приходить не нужно.

Вдобавок он особо предупредил:

— …Для Е Мина назначена еще пара сеансов физиотерапии, я немного сокращу процедуру, так что доделаешь их сам.

— Без проблем, — Чжоу Чи не стал отказываться, в конце концов, это входило в его обязанности, после чего подробно расспросил о том, что именно ему нужно будет делать, и перед тем как повесить трубку, вежливо пожелал доктору Чжао Юю всяческих успехов.

Убрав телефон в карман куртки, он развернулся и толкнул дверь конференц-зала. Внутри царила тишина: все десять спортсменов усердно склонились над записями своих разборов полетов.

Таков был их ежедневный распорядок: если на тактический анализ не уходило слишком много времени, обычно перед окончанием тренировки от всех требовалось составить письменный отчет.

В прежние годы его оставляли на вечер, но молодые атлеты ленились: списывали друг у друга, в итоге сдавая нечто вроде франкенштейна из обрывков чужих мыслей, от которого не было никакой пользы.

Лишь после перехода на нынешний формат, даже если приходилось писать всего по сто знаков, появился хоть какой-то толк.

Е Мин сидел посреди толпы. Заслышав шаги вернувшегося Чжоу Чи, его ресницы едва заметно дрогнули, а рука заскользила по бумаге с бешеной скоростью, оставляя размашистый, летящий почерк.

Проходя мимо, Чжоу Чи бросил взгляд на бумагу, и у него чуть глаза не заболели. Почерк у Е Мина был поищем отвратительным.

Зато содержание его отчетов неизменно оставалось на высоте — в них чувствовался смысл, каждый раз привносилось что-то новенькое, и было очевидно, что парень думает головой. В конце концов, на ежедневных разборах в основном разбирали его противников, а это имело огромную важность.

Увидев, что Е Мин как раз дописывает последние строчки, Чжоу Чи остановился и замер, дожидаясь, пока тот выведет последнюю букву, после чего наклонился к самому его уху и негромко произнес:

— Только что звонил доктор Чжао…

http://bllate.org/book/36761/4573509