Готовый перевод Expired Spring Night / Просроченная весенняя ночь: Пленник золотой клетки: Глава 11

Пэй Чжии слегка приоткрыл губы, но в итоге так ничего и не произнес, лишь снова натянул на себя верхнюю одежду.

Редкие моменты, которые они проводили вместе, часто тонули в подобной тишине. Но, в отличие от многих других, господин Шан не чувствовал себя неловко. Напротив, ему казалось, что от Пэй Чжии исходит некое странное очарование, которое помимо воли заставляло его тянуться ближе.

Вот и сейчас Пэй Чжии тихо сидел на земле, обхватив руками прижатые к груди колени, а в его глазах, устремленных куда-то вдаль, читалась легкая, едва уловимая печаль. Непонятная, невесть откуда взявшаяся скорбь витала между ними.

Господин Шан достал телефон, взглянул на экран — было лишь немного за полночь — и спросил:

— Хочешь дождаться рассвета и встретить солнце?

— Я… — Пэй Чжии на пару секунд утратил фокус, словно в его мире внезапно поднялась волна, перед которой он оказался беззащитен и в одночасье был увлечен на холодное морское дно. В конце концов, он вынужден был признать: — Господин Цзи не позволит мне исчезнуть на такой долгий срок.

Услышав этот ответ, господин Шан ощутил странное раздражение. На самом деле, он и не рассчитывал на согласие, но, когда Пэй Чжии вежливо отказал, сославшись на господина Цзи, его чувства стали еще запутаннее.

Господин Шан глубоко вздохнул, не понимая, с чем именно он пытается бороться. Он, не заботясь о том, как это выглядит со стороны, опустился на землю рядом с Пэй Чжии. Оставив между ними небольшое расстояние, он небрежно бросил:

— Тогда просто посидим, подышим ветром, а вернемся попозже.

— Хорошо, — отозвался Пэй Чжии, а затем добавил: — Прости.

— Не извиняйся. — Я ведь могу решить, что ты не понимаешь намеков, хотел сказать господин Шан, но промолчал.

Они долго сидели в тишине. Мимо прошел паром, проделав путь туда и обратно. Пэй Чжии вдруг о чем-то вспомнил, достал из кармана телефон и, взглянув на время, надолго застыл.

— Что такое? — озадаченно спросил господин Шан. — Хочешь вернуться?

— Нет, нет, — Пэй Чжии поспешно открестился, боясь, что его не так поймут. — Уже полночь. Наступил новый день.

Господин Шан беспомощно рассмеялся — это прозвучало так же невинно и наивно, как поиски четырехлистного клевера.

— Что за глупости ты говоришь?

Пэй Чжии ответил ему улыбкой, не став объяснять смысла своих слов.

Прошло много времени, достаточно много, чтобы ветер заставил господина Шана зябнуть. У него промелькнула мысль уйти: в конце концов, статус Пэй Чжии был особым, и если тот пробудет вне дома слишком долго, господин Цзи мог устроить неприятности. Он уже собрался подняться и предложить уехать, как вдруг услышал мягкий, тихий голос Пэй Чжии:

— На самом деле… вчера был мой день рождения.

Господин Шан замер. Он смотрел на Пэй Чжии: в ночной мгле тот казался бесконечно отстраненным. Фраза прозвучала буднично, но в ней ощущалось столько одиночества.

Спустя мгновение господин Шан достал из кармана зажигалку. Большой палец прошелся по ролику — раздался щелчок. Яркое пламя внезапно вырвалось наружу, осветив глаза их обоих. Пэй Чжии растерянно перевел взгляд с него на огонек и, приоткрыв губы, неуверенно спросил:

— Это… что?

— Загадывай желание, — господин Шан склонил голову набок. — Быстрее, у меня уже рука затекает.

Пэй Чжии не стал спорить. Он закрыл глаза, сцепил пальцы в замок и искренне загадал желание. Его ресницы отбрасывали густую тень, слегка подрагивая в такт дыханию. Пэй Чжии загадывал желание так серьезно, что господин Шан ни на секунду не усомнился: это было нечто крайне важное, и Пэй Чжии изо всех сил хотел, чтобы это сбылось.

Через мгновение Пэй Чжии открыл глаза. Он разжал руки, приблизился к огоньку и осторожно дунул. Почти в ту же секунду господин Шан отпустил ролик зажигалки, и пламя беззвучно погасло.

— С днем рождения, — тихо сказал господин Шан.

— Спасибо.

— Что ты загадал? — полюбопытствовал господин Шан.

Пэй Чжии улыбнулся, и его глаза превратились в полумесяцы:

— Не могу сказать, иначе не сбудется.

Господин Шан тоже рассмеялся и уже хотел было подколоть его, как вдруг осознал: вся эта сцена до боли знакома. Ночная мгла, вершина горы, порт… и Пэй Чжии. Словно он уже праздновал день рождения Пэй Чжии здесь когда-то прежде. Все вокруг казалось пережитым или увиденным когда-то.

Острое чувство дежавю увлекло его в таинственное пространство. Господин Шан петлял сквозь туман, словно истина была совсем рядом, но никак не давалась в руки. Дыхание участилось. Он резко подался вперед и крепко схватил Пэй Чжии за запястье. Вглядываясь в его глаза, он с невольной, даже для него самого, настойчивостью спросил:

— Мы раньше встречались?

Пэй Чжии на мгновение оцепенел, его зрачки сузились, но вскоре он, как ни в чем не бывало, улыбнулся, отвел взгляд и негромко произнес:

— Кажется, нет.

— В самом деле нет? — в глазах господина Шана отразилось сомнение; он словно не мог поверить в эти слова.

— Мгм, нет. — На этот раз Пэй Чжии ответил без тени сомнения, но господин Шан почувствовал, что тот снова надел свою привычную маску — холодную, толстую, непробиваемую.

На вершине горы перепад температур оказался слишком резким. Ночной ветер пробирал до костей. Господин Шан взглянул на Пэй Чжии и увидел, что кончик его носа покраснел от холода.

— Поехали домой, — сказал он.

Пэй Чжии долго молчал — так долго, что господин Шан уже хотел было спросить снова, как тот негромко отозвался:

— Хорошо.

Когда они вернулись в машину и господин Шан завел двигатель, Пэй Чжии вдруг невпопад улыбнулся. Господин Шан тут же заметил это. Уловив его взгляд, Пэй Чжии тихо объяснил:

— Сегодня ты впервые назвал меня по имени.

— Назвал по имени? — господин Шан нахмурился, и воспоминания начали проясняться.

Действительно, после того как погас свет, он назвал Пэй Чжии по имени. До этого момента он не произносил его даже тогда, когда обращался как господин Пей.

— И правда, — усмехнулся господин Шан, полушутя спрашивая: — И как же мне называть тебя впредь?

Сказав это, он сам себе пробормотал под нос:

— Забудь.

Короткая ночь заставила его окончательно забыть, что между ними всегда стоит непреодолимая гора по имени господин Цзи. Их отношения зашли слишком далеко, и это не принесет никому добра, лишь одни неприятности.

— Пэй Чжии, — внезапно позвал тот, и в его голосе прозвучала настойчивость, которую невозможно было игнорировать.

Господин Шан ослабил хватку на руле и ошеломленно посмотрел на пассажира. Он увидел в глазах Пэй Чжии непривычную решимость, подобную сиянию бриллианта в ночном небе.

— Когда мы наедине, только вдвоем, называй меня по имени, — медленно и твердо произнес Пэй Чжии. — Можно?

Произнося это, он невольно прикусил губу изнутри. Это было его маленькое эгоистичное желание: он не хотел больше слышать сухое, холодное господин Пей. Это было слишком отстраненно и причиняло ему слишком много боли.

Спустя несколько секунд господин Шан пожал плечами и тихо ответил:

— Идет.

Серебристый спорткар мчался по ночной дороге, привлекая всеобщее внимание. Уложенные гелем волосы господина Шана растрепались и хаотично развевались на ветру. Пэй Чжии украдкой наблюдал за ним в зеркало заднего вида, а затем, отвернувшись, позволил себе улыбнуться.

Он тряхнул головой, откидывая волосы назад, спрятал улыбку и принялся молча смотреть на господина Шана. Эта ночь дарила ему невероятное спокойствие; даже зная, что прекрасный сон скоро закончится, он чувствовал себя счастливым.

Даже просто сидя рядом с господином Шаном, видя его развевающиеся волосы и мягкую улыбку, Пэй Чжии обретал мужество, чтобы прожить еще один день. Этот шанс достался ему такой дорогой ценой, и он хотел лишь одного — как можно дольше смотреть на господина Шана.

Когда они подъехали к дому, было уже полвторого ночи. Пэй Чжии, утомленный, закрыл глаза, но, выходя из машины, через силу произнес:

— Господин Шан, спокойной ночи.

Через мгновение господин Шан впервые ответил Пэй Чжии:

— Спокойной ночи.

В ту ночь господину Шану приснился сон, который он давно не видел. Размытый образ возлюбленного в его сновидении вновь стал четким: тот сидел напротив него. Перед ним стоял пятидюймовый тортик, и он, не спеша, ел его маленькой ложечкой с видом сосредоточенного довольства.

Господин Шан протянул руку и большим пальцем погладил мочку его уха, с теплой усмешкой спросив:

— Так любишь торты?

— Попробуй, — возлюбленный отломил большой кусок и поднес к губам господина Шана.

Господин Шан наклонился и съел его с его рук. Мягкий, нежный вкус крема растаял во рту, оставляя сладкий молочный привкус.

Слишком сладко.

Господин Шан не стал просить второй кусочек, а вместо этого взял его за свободную руку, другой рукой листая сообщения в телефоне. Прошло совсем немного времени, и когда господин Шан снова поднял глаза, от пятидюймового торта не осталось и следа.

Он на пару секунд замер, едва сдерживая смех:

— Куплю восьмидюймовый, возьмешь с собой, будешь потихоньку есть.

— Не надо, — возлюбленный вытер указательным пальцем остатки крема и намазал их на лицо господина Шана.

Тот и не думал сердиться — в его глазах светилась лишь снисходительная нежность. Он нарочно скопировал его тон:

— А вот и надо.

После еды они украдкой выскользнули через заднюю дверь ресторана, и господин Шан всю дорогу прикрывал его собой, пока они не сели в машину. Затем они отправились в игровой зал ловить игрушки. Возлюбленный положил глаз на пухлую плюшевую ворону, обменял целую корзину жетонов, и они по очереди начали попытки.

Они менялись, но каждый раз в самый ответственный момент клешня безвольно разжималась, и им приходилось беспомощно наблюдать, как игрушка падает на прежнее место.

В конце концов, господин Шан, почувствовав невольную усталость, мягко обнял его за талию, притягивая ближе:

— Какая нравится? Я куплю тебе её. Все купим.

Но человек в его объятиях упрямо мотал головой, не отрывая взгляда от вороны в стеклянном ящике, и в его голосе звучала мягкая настойчивость:

— Но я хочу выиграть сам.

Но я хочу выиграть сам. Эти слова постепенно уплывали вдаль, рассеиваясь, пока не стихли совсем.

Господин Шан открыл глаза и, ошеломленно уставившись в потолок, долго не мог понять, где находится.

http://bllate.org/book/36760/4573413