Готовый перевод Expired Spring Night / Просроченная весенняя ночь: Пленник золотой клетки: Глава 9

Нет, абсолютно нет.

Тогда почему же он в конце концов купил тот небольшой остров? Неужели действительно, как и говорил Суй Чун, исключительно ради красивых пейзажей и отдыха?

Шан Цзинмин отложил это подозрение в долгий ящик, решив разобраться как-нибудь в другой раз.

Разговор быстро перекинулся с острова на другие темы, как вдруг совсем некстати зазвонил телефон Шан Цзинмина. Он опустил взгляд — на экране высветился незнакомый номер.

Кивком подав знак двоим друзьям, он направился к свободному месту и ответил на вызов.

Не успел он произнести ни слова, как из трубки донесся тот самый знакомый голос, звучавший намного быстрее обычного:

— Господин Шан, это я.

Это была Пэй Чжии.

— Вы забыли забрать подарок для господина Фан. Я уже привезла его и нахожусь у входа, не могли бы вы выйти и забрать его?

Пэй Чжии и впрямь была легка на подъём, когда дело касалось хлопот. Бесстрастно подумал Шан Цзинмин, полностью игнорируя тот факт, что на самом деле не испытывал никакого раздражения.

Он миновал толпу, а в ушах не смолкал звон бокалов и непринужденный смех вперемешку с беседой.

Кончики пальцев Шан Цзинмина коснулись прохладной дверной ручки, и яркий, ослепительный свет изнутри хлынул наружу через приоткрытую щель.

Небеса уже погружались во тьму. Шан Цзинмин поднял голову, и чей-то силуэт неожиданно для него запечатлелся в поле зрения.

Пэй Чжии стоял в полумраке сгущающихся сумерек, над его головой в ночном небе мерцали редкие звезды, а позади раскинулся усадебный фонтан, и брызги разлетались во все стороны, точно рассыпанный жемчуг.

В этой обстановке его прекрасное лицо казалось невероятно мягким, но в то же время от него веяло какой-то наводящей на размышления одинокой тоской — казалось, стоить сну рассеяться, и он тоже исчезнет.

Эта сцена заставила Шан Цзинмина замереть на долгое время, не в силах прийти в себя.

— Господин Шан, — Пэй Чжии заговорил первым и протянул бутылку Романе-Конти. — Утрудитесь передать это господину Фан.

Шан Цзинмин несколько секунд пристально смотрел на него и лишь потом взял вино.

— Тогда я пойду, желаю вам хорошо повеселиться. — Пэй Чжии отступил на шаг назад и мягко улыбнулся.

Увидев, что тот уже развернулся и снова ступил в сумерки, Шан Цзинмин словно по наитию окликнул его:

— Подожди.

— М? — Пэй Чжии явно не ожидал этого и в замешательстве остановился.

— Раз уж пришел, иди внутрь со мной. — Голос Шан Цзинмина звучал низко, но в нем слышались непреклонные нотки.

Этот прием носил частный характер и предназначался главным образом для светского общения. То, что приглашенный гость Шан Цзинмин проведет Пэй Чжии внутрь, не противоречило этикету, но Пэй Чжии все же чувствовал, что это выглядит несколько неуместно, и в нерешительности попытался отказаться.

Шан Цзинмин заметил его колебания, слегка приподнял брови, а в его тоне проскользнула острая нотка:

— Что такое? Дядя Цзи может брать тебя с собой повсюду, а я нет?

— Не так… — Пэй Чжии слегка нахмурил брови, слова несколько раз перекатывались на кончике языка, но так и не сложились в единую фразу.

Он провел возле Цзи Цинъюня немало лет и по идее должен был прекрасно справляться с подобным. Но стоило ему столкнуться с Шан Цзинмином, как все его хладнокровие и дипломатичность бесследно испарялись.

Пока он колебался, теплые пальцы крепко обхватили изещное запястье Пэй Чжии. Тот с изумлением поднял глаза, встретившись взглядом с безапелляционным взором Шан Цзинмина.

В следующее мгновение Шан Цзинмин потащил его за собой вглубь поместья, бросив через плечо короткое побуждение:

— Хватит тратить время.

Пэй Чжии во все глаза смотрел на собственное запястье, которое тот сжимал в ладони. Широкая ладонь Шан Цзинмина полностью закрывала его кожу. Каких-то несколько секунд — и глаза жутко защипало, а горьковато-сладкое томление в груди разрослось до предела.

Увы, прекрасные сны не могут длиться долго: у самых дверей Шан Цзинмин разжал руку — движение было четким и решительным, словно то прикосновение было нужно лишь для того, чтобы не тратить лишних слов.

И в тот же миг Пэй Чжии опустил глаза, пряча все рвущиеся наружу чувства. Когда же он поднял взгляд вновь, на его лице снова застыло мягкое и отстраненное выражение.

Шан Цзинмин оставался всё тем же суровым Шан Цзинмином, а Пэй Чжии вновь превратился в вежливого и обходительного Пэй Чжии, способного идеально уладить любые дела.

Он провел Пэй Чжии в банкетный зал, где пестрели наряды и сменяли друг друга лица, и, сочтя подарок в руках немного мешающим, повернулся и сказал:

— Я отнесу подарок, а ты побудь пока один.

Стоило словам сорваться с губ, как он тут же осознал их неуместность.

На такие вечерние приемы светского характера разрешалось приводить спутников, иные даже брали с собой любовников, и все они молчаливо поддерживали видимость приличий.

Но было очевидно, что Пэй Чжии находился в весьма неловком положении. Вспомнив намеки Суй Чуна и Се Лансина, Шан Цзинмин подумал, что со стороны статус Пэй Чжии, возможно, ничем не отличался от положения тех людей.

Шан Цзинмин на мгновение замолчал, скользнул взглядом по столу с угощениями рядом, взял изысканное баскское чизкейковое пирожное, протянул его Пэй Чжии и смягчил тон:

— Я скоро вернусь.

Пэй Чжии едва заметно закусил губу, взял неожиданно предложенный десерт и тихо произнес:

— Хорошо.

После этого Шан Цзинмин с вином в руках отправился на поиски хозяина дома, господина Фане.

Господин Фан, как устроитель приема, был очень занят, а заметив его приближение, лишь перекинулся парой дежурных фраз и тут же был кем-то позван.

Подарок был доставлен, и Шан Цзинмин собирался вернуться к Пэй Чжии. Но никак не ожидал, что на полпути внезапно появятся Суй Чун и Се Лансин.

Суй Чун выглядел так, будто не верил собственным глазам, чуть ли не подпрыгивая на месте, и преувеличенно громко завопил:

— Разве твой отчим не собирался прийти? И этот... как его, Пэй Чжии? С чего это он заявился?

— Ему что, нельзя приходить? — Шан Цзинмин нахмурился и ответил вопросом на вопрос.

Сказав это, он перевел взгляд через плечо двух друзей в тот самый угол. Пэй Чжии и впрямь стоял на прежнем месте, слегка опустив голову.

К его удивлению, не прошло и нескольких минут его отсутствия, как большая часть баскского пирожного была уже съедена.

По неизвестной причине в голове Шан Цзинмина мелькнула мысль: Пэй Чжии просто обожает сладкое.

Причем до одержимости сладким.

— Прийти-то, конечно, можно... — Суй Чун замялся, колеблясь еще секунду, но все же не выдержал и спросил: — Постой-ка, что вообще происходит? Это ты его привел?

— Ничего особенного, — небрежно отмахнулся Шан Цзинмин предельно холодным тоном. — Я подойду к вам чуть позже.

Заметив, что Суй Чун, похоже, собирается расспрашивать дальше, Се Лансин проворно ухватил его за рукав и легко покачал головой, пресекая дальнейшие вопросы.

Шан Цзинмин направился в сторону Пэй Чжии, а тот, словно почувствовав это, поднял голову, и в его глазах замешательство мгновенно сменилось радостью.

Этот радостный взгляд был слишком прямым, отчего шаги Шан Цзинмина едва заметно споткнулись.

Он вдруг пожалел о том, что принял решение привести Пэй Чжии сюда. Он только что вернулся на родину и еще не успел прочно встать на ноги. О положении Пэй Чжии и так судачили, а подобный поступок с его стороны, казалось, лишь усилит все заблуждения.

Однако Пэй Чжии выглядел таким счастливым.

Такой радости на его лице в поместье Шан никогда не доводилось видеть.

Он уже собирался идти дальше, как вдруг в голове, словно на нее нахлобучили бронзовый колокол и ударили изо всех сил, вспыхнула невыносимая, неукротимая боль.

В висках бешено запульсировало, Шан Цзинмин резко вцепился в перила лестницы, напряг руки так, что на них вздулись вены.

Он уже ничего не слышал, от боли по всему телу выступил холодный пот. Мир перед глазами исказился, расплылся, превратился в нечто сюрреалистичное. В голове царил первобытный хаос, пронося обрывки видений из сна.

Как он держит за руки, обнимает, целует того возлюбленного из сновидений, слушая, как тот снова и снова зовет его А-Цзин.

В последний раз они целовались в каком-то темном и сыром месте. Он сжимал талию партнера, целуя почти яростно, а с губ срывались невнятные слоги, похожие на имя того человека, хотя расслышать, что именно он кричит во сне, было невозможно.

Когда после этого поцелуя объятия разомкнулись, человек обессиленно приник к его плечу, а затем медленно, шаг за шагом, стал отступать назад...

Еще чуть-чуть, еще самую малость!

— Господин Шан... Господин Шан!

Знакомый голос прозвучал совсем рядом, приступы головной боли у Шан Цзинмина начали отступать. С трудом сделав глубокий вдох, он перетерпел мучения, и картинка перед глазами постепенно прояснилась.

Образы в голове только что были настолько реальными, что сейчас Пэй Чжии казался ему ненастоящим.

Ему не хватило буквально мгновения, чтобы разглядеть то лицо в темноте.

Он медленно поднял голову и встретился взглядом с Пэй Чжии, чьи глаза выражали такую тревогу, будто тот был готов потерять контроль.

Впору было подумать, впору ощутить сквозь пелену затмения, что и Пэй Чжии казался ему до боли знакомым.

— Господин Шан! Что с вами? Вы в порядке? — В голосе Пэй Чжии слышалась неуловимая дрожь.

Шан Цзинмин прислонился к перилам лестницы — пронзительная боль длилась всего несколько десятков секунд, и он изо всех сил старался не потерять лицо.

Однако Пэй Чжии всё же заметил эту нескрываемую муку.

— Я в порядке, — хрипло произнес Шан Цзинмин и незаметно отвел протянутую руку Пэй Чжии.

Бросив быстрый взгляд по сторонам, Шан Цзинмин остро почувствовал, что на них украдкой смотрят чьи-то любопытные глаза.

— Наверное, внутри слишком духота, — соврал Шан Цзинмин, стирая холодный пот с шеи. — Пойдем в место попросторнее, я хочу подышать свежим воздухом.

Беспокойство Пэй Чжии ни капли не убавилось, и он тут же ответил:

— Хорошо.

Они друг за другом поднялись по винтовой лестнице в усадьбе. На террасе второго этажа тоже было несколько человек — они пили вино, болтали или курили, здесь не было так шумно, как в банкетном зале на первом этаже.

Эта небольшая прогулка позволила Шан Цзинмину немного успокоиться, и он задал вопрос, прерванный приступом головной боли:

— Вкусное было пирожное?

Пэй Чжии кивнул, совсем не похоже на то, что он лжет:

— Очень вкусное.

Шан Цзинмин загадочно усмехнулся, достал из пачки сигарету и зажал ее между губами.

Зажигалка была уже новая, и Пэй Чжии больше не требовалось зажигать ее для него. Шан Цзинмин привычным движением чиркнул огоньком, поднося его к кончику сигареты; когда он выдыхал колечки дыма, он чуть приподнимал подбородок, и это движение выглядело удивительно красиво и завораживающе.

Пэй Чжии стоял у него за спиной, не смея выдать затаенное увлечение, но спустя мгновение не выдержал и спросил:

— Господин Шан, вам сейчас получше?

— Всё хорошо, — ответил Шан Цзинмин.

После этого оба больше не произнесли ни слова, и Пэй Чжии просто молча смотрел, как Шан Цзинмин курит.

Шан Цзинмин и раньше курил, но совсем немного. Ему всегда казалось, что со стороны Шан Цзинмин с сигаретой выглядит безумно соблазнительно, но в то же время он бесконечно переживал за его здоровье.

http://bllate.org/book/36760/4573411