Готовый перевод Expired Spring Night / Просроченная весенняя ночь: Пленник золотой клетки: Глава 6

Почти абсолютно идентичная амплитуда движений корпуса, ритм, пауза в несколько секунд на вершине замаха — пожалуй, это еще можно было бы с натяжкой назвать простым совпадением. Но даже личная привычка держать клюшку — и та скопирована идеально.

Такие «совпадения» одно за другим выглядели слишком подозрительно.

Если бы не тот факт, что Шан Цзинмин находился прямо здесь, он бы, пожалуй, решил, что его душа отделилась от тела и сопровождает Цзи Цинъюня в игре в гольф с деловыми партнерами.

Вокруг Пэй Чжии снова раздались фальшивые, полные наигранного удивления возгласы одобрения, кто-то даже легко опустил руку ему на плечо. Находясь в этом похожем на водоворот, неизбежном мирке тщеславия и выгоды, он походил на ягненка, угодившего в волчью стаю.

Эта сцена заставила Шан Цзинмина нахмуриться. На душе у него было скребуще и тяжело, и он долго не произносил ни слова.

Долгое молчание сделало атмосферу тяжелой, и Се Лансин, немного поколебавшись, спросил:

— Вы двои раньше не были знакомы?

— По-твоему, я мог это знать? — с раздражением бросил Шан Цзинмин, отвернувшись. — Пошли.

За те несколько лет, что он провел за границей, Шан Цзинмин множество раз пытался навести справки о том, что произошло в его семнадцать-восемнадцать лет. Однако никакой полезной информации добыть не удалось: каждый раз результаты расследования твердили лишь о том, что Шан Цзинмин жил самой обычной жизнью.

До тех пор, пока в его снах не стал то и дело появляться силуэт того самого возлюбленного, а после возвращения на родину не объявился Пэй Чжии.

Сидя на заднем сиденье машины, направлявшейся обратно в город, Шан Цзинмин смотрел на проплывающие за окном пейзажи, и в его голове зарождались совсем другие мысли.

Возможно, Пэй Чжии станет прорывом. Даже если у него нет нужных подсказок, нельзя отрицать, что он довольно интересный человек.

На следующий день Цзи Цинъюнь уехал по делам, и Шан Цзинмин стал искать Пэй Чжии по всему поместью. Обойдя едва ли не каждый угол и никого не найдя, он в конце концов перевел взгляд на задний сад.

И действительно, едва Шан Цзинмин вышел на крытую галерею, как увидел Пэй Чжии, который шел ему навстречу, бережно поддерживая горшок с землей.

На тыльной стороне ладони и на щеке у Пэй Чжии были мазки земли. Он не стал проходить мимо, а вежливо остановился, чтобы поприветствовать его:

— Господин Шан.

Шан Цзинмин окинул его взглядом с ног до головы и сразу перешел к делу:

— Ты раньше занимался гольфом?

Столь внезапный вопрос застал врасплох. Пэй Чжии явно растерялся и, замявшись, ответил:

— Немного учился в прошлом.

— Дядя Цзи научил? — на лице Шан Цзинмина не дрогнул ни один мускул, выражение было холодным и отрешенным, словно в нем сквозило равнодушие или даже недовольство.

Пэй Чжии помолчал несколько секунд и покачал головой:

— У меня было всего два-три урока.

То ли ему показалось, то ли так оно и было на самом деле, но Шан Цзинмин отчетливо почувствовал, что Пэй Чжии словно бы расслабился по сравнению с тем моментом, когда только услышал этот вопрос.

Пэй Чжии тихонько усмехнулся и неторопливо произнес:

— На самом деле, я видел вас вчера на поле для гольфа. Я как раз купил несколько стаканов Трансфузии, чтобы отнести господину Цзи, и по дороге заметил вас. Не удержался и остановился посмотреть, как вы играете.

Закончив говорить, он на секунду замолк, уголки его глаз чуть изогнулись, губы тронула улыбка, но тут же снова плотно сжались, словно он пытался скрыть рвущуюся наружу радость:

— Господин Шан, вы отлично играете.

Шан Цзинмин моргнул. Подумав о том, что Пэй Чжии человек умный, он решил, что тот, скорее всего, уже раскусил его попытки прощупать почву.

Впрочем, такое объяснение вполне имело право на жизнь.

В конце концов, в подобной обстановке Пэй Чжии тоже стремился поддержать авторитет Цзи Цинъюня. Он не разбирался в гольфе и, возможно, увидев удачный удар, просто принял его за образец правильной техники.

У Шан Цзинмина снова проснулось желание подразнить Пэй Чжии. Опустив веки и тронув губы лукавой усмешкой, он протянул:

— Вот как? Тогда в следующий раз я тебя научу.

Подозрения были временно отброшены, и Шан Цзинмин перевел взгляд на горшок с землей в руках Пэй Чжии:

— Зачем ты копаешь землю?

Пэй Чжии едва слышно переспросил: «М?», а затем, сообразив, протянул Шан Цзинмина горшок с землей и пакетик с семенами:

— Не смог найти четырехлистный клевер, хочу вырастить сам.

— Разве бывают семена, из которых обязательно вырастет четырехлистный клевер? — с усмешкой переспросил Шан Цзинмин, перехватив пакетик и поднимая его высоко над головой, чтобы разглядеть на свету.

Пэй Чжии пристально смотрел на него и долго молчал. Лишь когда Шан Цзинмин вернул ему семена, он тихо пробормотал:

— Не обязательно, но я хочу попробовать.

Шан Цзинмин чуть наклонил голову, в его глазах мелькнула легкая улыбка, и он тихо произнес:

— Вот как.

— Тогда я желаю тебе, чтобы твои желания исполнились.

Бросив эти слова, Шан Цзинмин решительно развернулся, и его длинная тень протянулась по залитой солнцем галерее.

Пэй Чжии, прижимая к груди горшок с землей и семена, завороженно смотрел вслед удаляющемуся Шан Цзинмину. Его пальцы побелели от напряжения, а когда он опустил голову, губы слегка задрожали.

Деловые переговоры с партнером по гольфу, судя по всему, прошли успешно, и Цзи Цинъюнь был занят целых несколько дней, прежде чем наконец вернулся в поместье Шан отдохнуть.

Стоило Цзи Цинъюню вернуться, как Шан Цзинмин почти перестал выходить из комнаты. По сей день он затаил обиду на Цзи Цинъюня и не желал ни видеться с ним, ни разговаривать.

В тот день Шан Цзинмин сидел в спальне и протирал свою статуэтку ворона из золота.

Он заказал множество фигурок воронов — из золота, серебра, меди и железа, в самых разных позах — и расставил их по всей комнате. Он протирал статуэтку с предельной сосредоточенностью, подушечками пальцев медленно скользя по узору перьев и не упуская ни единой детали.

В дверь раздалось два стука: тук-тук.

Шан Цзинмин прервал свое занятие, приоткрыл дверь и уже собирался нахмуриться и потребовать объяснений, как увидел прекрасное лицо Пэй Чжии.

Пэй Чжии чуть приподнял подбородок и тихо произнес:

— Господин Шан, господин Цзи хочет вас видеть.

Шан Цзинмин пристально посмотрел на Пэй Чжии и, полуприслонившись к косяку двери, смерил его глубоким, непроницаемым взглядом.

На обеденном столе в гостиной был красиво сервирован послеобеденный чай, чашки стояли чуть сбоку от того места, где предстояло сесть Шан Цзинмину. Цзи Цинъюнь сладостям не был рад, но с улыбкой жестом пригласил Шан Цзинмина присесть.

До открытой вражды им было еще далеко, но каждая их беседа была наполнена скрытым или явным пороховым дымом. Отношения между отчимом и пасынком никак нельзя было назвать хорошими, а единственное звено, способное служить связующим мостом — мать — давно умерла.

Цзи Цинъюнь неплохо знал характер своего пасынка, а потому не стал утруждать себя любезностями и сразу перешел к делу:

— Цзинмин, ты уже достаточно отдохнул за это время. Я уже всё устроил насчет дочерней компании, со следующей недели можешь выходить на работу, я лично первое время буду вводить тебя в курс дела.

Он бросил взгляд на Пэй Чжии, и тот тут же подал папку с проектом, сообщив, что это новый проект и с ним можно ознакомиться заранее.

— Хорошо, спасибо, дядя Цзи. — Шан Цзинмин кивнул и сделал глоток кофе.

Цзи Цинъюнь улыбнулся и пригласил присоединиться к ним Пэй Чжии, только что закончившего свои дела. Все трое принялись за послеобеденный чай, каждый замышляя что-то свое.

Цзи Цинъюнь, обычно скупой на слова, вдруг принялся расспрашивать его обо всем на свете: хорошо ли Шан Цзинмин развлекался на родине? Не беспокоит ли старая травма? Появился ли у него кто-то на сердце?

— Дядя Цзи. — Шан Цзинмин опустил серебряную вилку на стол, его глаза были темны, как омут, и в них не было ни капли двусмысленности. — Если у вас есть какое-то требование, давайте сразу к делу.

Улыбка Цзи Цинъюня стала еще шире, и теперь он даже не пытался притворяться:

— Цзинмин, сын директора Хэ, с которым мы сотрудничаем, вы ведь тоже были знакомы по старшей школе? Помнишь его?

— После той игры в гольф я узнал, что сын директора Хэ учился с тобой в одной школе и ты ему очень нравишься.

— Поэтому я подумал устроить вашу встречу и завести разговор о свадьбе.

Этот Шан Цзинмин, толком ничего не зная, уже вовсю начал охмурять будущего супруга.

Раздался звук уведомления.

— Свадьбу? — Шан Цзинмин опустил взгляд, уголки его губ изогнулись в холодной усмешке, и он безжалостно сорвал маску: — Дядя Цзи, я ведь вернулся на родину совсем недавно, не слишком ли вы спешите?

Цзи Цинъюнь легко усмехнулся, и его липкий, словно у слизняка, взгляд прилип к Шан Цзинмину:

— Цзинмин, Хэ Юй говорит, что обратил на тебя внимание еще в старшей школе, ты даже приглашал его на бал.

— Когда после автокатастрофы тебя несли на носилках, ты намертво сжимал в кулаке кольцо. Неужели оно было куплено именно для того парня?

В этих словах была доля правды: то было кольцо с изумрудом, натуральный зеленый камень в 1,2 карата в окружении россыпи бриллиантов.

Очнувшись после аварии, Шан Цзинмин уехал восстанавливаться в дом бабушки. Бабушка тоже спрашивала его об источнике этого кольца, но у самого Шан Цзинмина были полностью стерты воспоминания. Когда он расспрашивал двух своих лучших друзей о том, не говорил ли он кому-нибудь о намерении сделать кому-то подарок, оба ответили отрицательно.

Поэтому Шан Цзинмин все это время молчаливо полагал, что купил кольцо просто для коллекции. У него хранилось бесчисленное множество изделий с бриллиантами и драгоценными камнями, так что одно кольцо не казалось чем-то особенным.

Вот только он никак не ожидал, что Цзи Цинъюнь ловко перекрутит все факты.

— Я не помню, чтобы в старшей школе пересекался с Хэ Юем, — с серьезным видом произнес Шан Цзинмин, и в его голосе прозвучало холоднокровие, которого он сам в себе не замечал. — К тому же, дядя Цзи, если бы у нас с Хэ Юем действительно были отношения ближе, чем просто дружеские.

— То почему, когда я столько лет провел за границей, он ни разу со мной не связался?

Цзи Цинъюнь, чью ложь разоблачили в два счета, по-прежнему держался непринужденно:

— Цзинмин, семья Хэ сейчас монополизировала всю цепочку поставок. Сходи на встречу с Хэ Юем, даже если из этого не выйдет счастливого брака, вы по крайней мере станете друзьями по интересам. Почему бы и нет?

— Не нужно, у меня пока нет таких мыслей. — Шан Цзинмин отказался наотрез, его лицо было бесстрастным, источая высокомерие человека, которого все это совершенно не касается.

Он очень медленно прикрыл глаза, а когда открыл их снова, взгляд его внезапно стал ледяным, словно бурлящие волны под коркой льда.

Сидевший рядом Пэй Чжии слегка нахмурился: он знал, что это был признак того, что Шан Цзинмин начинает по-настоящему злиться.

Не привлекая к себе внимания, он достал телефон и сделал несколько быстрых движений на экране.

В следующее мгновение лицо Цзи Цинъюня потемнело, и в его низком голосе послышалось подавленное раздражение:

— Твоего опыта все еще недостаточно, боюсь, тебе потребуется несколько лет, чтобы справиться с такой должностью. Без поддержки за спиной как ты сможешь прочно стоять на ногах?

В комнате на мгновение воцарилась тишина. За окном внезапно наползли тучи и закрыли солнце, свет резко померк, поглотив выражение лиц обоих мужчин.

Шан Цзинмин вдруг как-то странно усмехнулся:

— Дядя Цзи, а разве моя мама не была вашей поддержкой за спиной? После ее смерти ваши дела пошли в гору.

Дзинь...

Неприятно резкий звук оповещения о сообщении эхом пронесся по комнате. Цзи Цинъюнь даже не успел отреагировать, как этот звук переключил на себя всё его внимание.

Сигнал раздался из телефона Пэй Чжии.

Пэй Чжии изобразил легкое удивление и растерянность, после чего виновато произнес:

— Простите, это уведомление о сообщении, я случайно нажал на клавишу громкости.

Быстро взяв себя в руки, он обратился к Цзи Цинъюню:

— Господин Цзи, скоро три часа, оборудование для видеоконференции уже готово, поднимитесь наверх, пожалуйста, чтобы все проверить.

http://bllate.org/book/36760/4573408