Готовый перевод The Fake Young Master is a Dumb Beauty / Фальшивый наследник: Прекрасный глупыш: Глава 8

Как только он договорил, Гу Юаньи рассмеялся и нарочито протяжным, мягким тоном повторил:

— О~ так ты, оказывается, заблудился?

Лицо Се Юньчжоу залилось ещё более ярким румянцем, и он, не выбирая выражений, принялся отыгрывать назад:

— Ты всё не так понял! В общем, называй это клеветой, если хочешь, но я ведь даже не звал маму и остальных посмотреть. Мой план всё равно не удался, с чего ты вообще нападаешь на пустом месте!

Гу Юаньи посмотрел на отчаянно оправдывавшегося перед ним Се Юньчжоу, слегка отвёл взгляд, сдерживая рвущуюся наружу улыбку, и миролюбиво произнёс:

— Что ж, прошу прощения. Видимо, я действительно напридумывал лишнего.

Се Юньчжоу, судя по всему, никак не ожидал столь внезапных извинений. Помолчав с секунду, он сообразил, в чём дело, и в следующее мгновение его воображаемый хвостик тут же взметнулся вверх:

— Хм-м, извинился бы сразу — глядишь, и проблем бы не было. Ладно, так и быть, я тебя прощаю.

А его, оказывается, легко ублажить.

Гу Юаньи уставился на шествовавшего впереди Се Юньчжоу, чьи шаги становились всё более лёгкими, и неспешно зашагал следом.

А тот, кто шёл впереди, поначалу даже обрадовался: подумать только, главный герой оказался таким податливым, хватило и пары слов, чтобы он перед ним извинился! Похоже, в том романе и впрямь было немало выдумок. Но чем дальше он шёл, тем яснее до него доходил один нюанс.

Чем больше он размышлял, тем страннее всё это казалось: раз уж нынешний Гу Юаньи способен столько всего додумывать, почему же Гу Юаньи из романа до этого не додумался?

Или же... тот, из романа, на самом деле с самого начала намеренно шёл на поводу у чужих интриг?!

Се Юньчжоу всё сильнее укреплялся в мыслях о том, насколько глубок и сложен внутренний мир Гу Юаньи. И всё же — надо же такому случиться! — этот человек перед ним извинился. Се Юньчжоу прищурился, а его невидимый хвост за спиной так и ходил ходуном.

Миновав несколько поворотов, они наконец вышли к стеклянной оранжерее. Гу Юаньи шёл позади и замечал, что каждый встречный обязательно здоровался с Се Юньчжоу — и вовсе не с тем подобострастием, с каким положено обращаться к юному господину, а совершенно иначе:

— Малыш Чжоу, чего это ты в оранжерею пожаловал?

— Молодой господин, неужто опять пришёл бабуле с цветами помогать?

— Дядя не хочет помочь, а?

...

Гу Юаньи с неподдельным интересом следовал позади, наблюдая, как Се Юньчжоу болтает с каждым рабочим. Совершенно не блещущий умом и не способный уловить чужой скрытый подтекст, он тем не менее прекрасно помнил имя каждого и даже точно знал, кто чем занимается.

Се Юньчжоу с улыбкой по очереди поприветствовал всех работников и раздобыл пару садовых инструментов. Честно говоря, по сравнению с тем, чем пользовались остальные, инструменты Се Юньчжоу больше напоминали детские игрушки.

Гу Юаньи уставился на протянутую ему маленькую лопатку и не стал спешить её брать, вместо этого поинтересовавшись:

— Ты хочешь сказать, что мы будем копать землю этой мелочью?

Се Юньчжоу потряс пакетиком с какими-то шарообразными штуками:

— Их же немного, должно хватить.

Убедившись, что тот говорит абсолютно серьёзно и вовсе не собирается над ним подшучивать, Гу Юаньи всё же взял инструмент. В руках у Се Юньчжоу лопатка выглядела не так уж примечательно, но теперь, оказавшись у Гу Юаньи, она и вовсе походила на игрушку для малыша.

Се Юньчжоу, похоже, только сейчас сообразил, что инвентарь подобран не лучшим образом. Он снова побежал к рабочим, попросил нормальные лопатки, а заодно прихватил две панамы от солнца. В таком снаряжении Се Юньчжоу хотя бы походил на чопорного юного господина, впервые в жизни выбравшегося повозиться в земле, в то время как Гу Юаньи, если не смотреть на него спереди, уже превратился в самого настоящего крестьянина.

Гу Юаньи на мгновение замер, словно сбросив с плеч какой-то груз, и с покорностью судьбы вонзил лопатку в почву:

— И что теперь делать?

Теперь настала очередь Се Юньчжоу умолкнуть. Только сейчас до него дошло, что эти семена совсем не похожи на те, что бабушка давала ему в прошлый раз. Посмотрев на них какое-то время, он тихонько пробормотал:

— Наверное... наверное, их просто можно воткнуть в землю?..

Гу Юаньи достал телефон и принялся искать информацию в сети. А сидевший на корточках Се Юньчжоу, хоть и сам ни в чём не был уверен, действовал на редкость резво: схватил маленькую лопатку и принялся шустро ковырять землю. Он уже собрался опустить семечко в лунку, когда сбоку раздался неторопливый голос Гу Юаньи:

— С этих семян нужно снять шелуху и обязательно оборвать боковые побеки.

Хотя тон звучал так, будто он просто подсказывал, у Се Юньчжоу всё равно холодок пробежал по спине — появилось то самое неприятное чувство человека, которого уличили в нечистой совести. Он тут же снова схватил лопатку и принялся рыхлить землю:

— Ой-ой, точно, сейчас очищу. Давно этим не занимался, вот всё и позабыл.

Зажав семена в ладонях, он сидел там, сосредоточенно очищая их, точно хомяк. Длинные пальцы аккуратно шелушили одно семечко за другим, обнажая кругленькие белые тельца. Гу Юаньи молча опустил взгляд. Несмотря на простоту движений, лоб Се Юньчжоу уже покрылся мелкой испариной — то ли в оранжерее было слишком жарко, то ли он сам по себе чувствовал себя неважно.

Стоило Се Юньчжоу закончить, как Гу Юаньи тут же заявил:

— Ступай в тенёк, посиди там. Дальше я сам.

Се Юньчжоу уже собирался было для вида поупрямиться, но стоило ему подняться на ноги, как перед глазами заплясали чёрные круги — видимо, из-за того, что он сегодня ещё не завтракал. Тело обмякло, и его качнуло вперёд. Мысленно приготовившись упасть лицом в грязь и уже выставив вперёд руки для самостраховки, он никак не ожидал, что угодит в чьи-то мягкие объятия.

В лицо пахнуло свежим прохладным ароматом. Интересно, каким гелем для душа тот пользовался? Все флаконы в их доме были совершенно одинаковыми.

В голове Се Юньчжоу роился самый разный бред. Особенно вспоминая всё, что произошло ранее, он поймал себя на поразительной мысли: оказывается, он-то думал, что эти объятия окажутся какими-нибудь жёсткими, с чего бы им быть такими неожиданно мягкими?

Гу Юаньи опустил взгляд и слегка прищурился, гадая, о чём же таком думает эта пустая ба башка. Обе руки этого парня бесцеремонно устроились там, где им совсем не положено находиться, да ещё и машинально сжались в самый неподходящий момент. Не выдержав, он кашлянул:

— Долго ты ещё собираешься у меня на ручках лежать?

Се Юньчжоу тут же выпрямился, а на его щеках проступил подозрительный румянец. Он открыл рот:

— Моя се... — но, проговорив половину, сообразил, что голос звучит как-то странно и фальшиво. Прочистив горло, он кое-как восстановил нормальный тон: — Ничего подобного! Ладно-ладно, спасибо тебе.

Гу Юаньи нарочито протянул:

— Какая вежливость, братец?

Лицо Се Юньчжоу залилось ещё более густой краской, хотя губы по-прежнему оставались бледноватыми. На ходу выдумав отговорку, он бросил:

— Просто я впервые выступаю в роли старшего брата.

Гу Юаньи чуть приподнял бровь, но развивать эту тему не стал и вместо этого спросил:

— Что с тобой сейчас было?

Се Юньчжоу приложил руку к груди:

— Наверное, низкое давление. Пустяки, просто завтрака не было.

Гу Юаньи явно сделал для себя какие-то выводы:

— Ты что, каждый день... вот так спишь? — На самом деле ему было любопытно, неужели родителям Се Юньчжоу совсем плевать на собственных детей?

Но Се Юньчжоу истолковал его слова совершенно иначе и поспешил оправдаться:

— Да не каждый день, это большая редкость...

Гу Юаньи чуть заметно улыбнулся уголкам губ. Се Юньчжоу уже приготовился к новым расспросам, однако тот лишь многозначительно протянул: «О-о~», оставив заготовленные слова Се Юньчжоу висеть в воздухе — ни выплюнуть, ни проглотить, отчего сделалось невероятно паршиво.

Се Юньчжоу был готов уже сам ткнуть в себя пальцем и потребовать, чтобы тот продолжил допрос. Самое противное заключалось в том, что Гу Юаньи вроде бы и сделал вид, будто поверил, но на деле — ни капельки. И когда Се Юньчжоу уже собирался хоть что-то сказать, Гу Юаньи просто развернулся и ушёл, а вернувшись через минуту, принёс лепёшку. Он затащил Се Юньчжоу в тенёк:

— Молодой господин, я тут поинтересовался у других работников — завтрак уже закончился, так что держи ту лепёшку, что они не доели, замори червячка.

Се Юньчжоу скривил губы и хотя проворчал: «Всё ещё ломаешь комедию», — руки сами собой послушно приняли угощение. Лепёшка была уже не с пылу с жару, но видно, что её забожливо разогрели. Нежная хрустящая корочка таяла на языке слоями, а хруст и мягкость теста удивительным образом переплетались во рту.

Глядя на его беззаботный вид, Гу Юаньи вспомнил растерянные лица слуг, у которых он только что добывал еду, и те обрывки фраз, что ему удалось выудить. Продолжая ковырять землю мотыгой, он поинтересовался:

— Ты со всеми слугами в хороших отношениях?

Се Юньчжоу, шумно работая обеими щеками, присел в тени дерева и слегка задумался:

— Да... вроде того.

Гу Юаньи продолжил работу:

— Кстати, мне показалось, что у бабушки к тебе отношение куда лучше?

В конце концов, стоило Се Юньхуну появиться, как та даже не взглянула на него, зато по-прежнему неизменно заслоняла собой Се Юньчжоу.

Се Юньчжоу смущенно поскрёб в затылке:

— Ну... наверное. Ладно, по-моему, эта лунка уже вполне подходит.

С этими словами Се Юньчжоу в мгновение ока расправился с лепёшкой, прикрыл рот рукой и тихонько икнул. То ли ему мерещилось, но после еды лицо парня ни капельки не порозовело. Впрочем, Се Юньчжоу не стал придавать этому особого значения и снова присел на корточки:

— И правда годится, давай уже опустим семена в землю.

Гу Юаньи не стал гадать, нарочно ли Се Юньчжоу перевёл тему, да и выбивать из него всю правду во что бы то ни стало он не планировал. Отложив инструменты, он полуприсел на корточки и принялся наблюдать, как Се Юньчжоу с педантичной аккуратностью раскладывает семена рядами, а затем своей маленькой лопаточкой засыпает их землей.

Оба проявили завидное терпение: один не жаловался на медлительность, другой — на утомительность работы.

Провозившись довольно долго, Се Юньчжоу наконец выпрямился:

— Всё, теперь осталось только ждать, пока они взойдут... — Не успел он договорить, как знакомое ощущение вновь навалилось на него, только на этот раз темнота перед глазами оказалась куда гуще, а в голове зашумело ещё сильнее.

Сквозь угасающие проблески света ему померещилось, будто Гу Юаньи в памяти бросился к нему, но сам рухнул рядом. Се Юньчжоу попытался издать нечто вроде сдавленного смешка, но не успел и рта раскрыть, как понял: ему не показалось. Мужчина тяжело завалился прямо на него, и этот смешок в конце концов превратился в жалкое: «Цып!»

После этого Се Юньчжоу окончательно потерял сознание.

Когда к нему вернулось смутное подобие рассудка, его разбудил прохладный ветерок, гулявший вокруг. Но прежде чем Се Юньчжоу успел открыть глаза, до него донеслись обрывки чужого разговора.

Лю Чуньмэй, то есть его собственная бабушка, вздохнула:

— Гу Юаньи, малыш Гу, ты хороший парень.

Се Юньчжоу про себя хмыкнул: выходит, Гу Юаньи пришёл в себя раньше него. Только он собрался удивиться, каким образом они все собрались у его постели, как услышал продолжение бабушкиных слов:

— Я знаю, что моя невестка поступила некрасиво, но у Чжоу здоровье и правда слабое.

— Если ты считаешь... то есть, если я тебе не по душе, бабушка собирается вернуться в деревню.

Вспомнив те глаза, похожие на щенячьи, полные слёз, Гу Юаньи всё же покачал головой:

— У меня и в мыслях не было ничего подобного. Просто я хотел спросить: почему у вас с Се Юньчжоу такие близкие отношения?

Глава 8

Лю Чуньмэй не стала ничего скрывать, и на её губах даже появилась лёгкая улыбка, хотя в глазах по-прежнему таилась какая-то беспросветная тревога:

— Не думала, что ты это заметил.

http://bllate.org/book/36746/4571454